Дракула

Я думал и думал, что же теперь предпринять, но голова моя горела; в отчаянии я стоял и ждал. В это время я услышал многоголосый цыганский напев и про­бивающийся сквозь него свист бичей да стук тяжелых колес: это подъезжали цыгане и словаки, о которых гово­рил граф. В последний раз оглядев ящик, в котором покоилось тело, я покинул подземелье и, добравшись до комнаты графа, приготовился отразить нападение в тот момент, когда дверь откроется. Напряженно при­слушиваясь, я уловил позвякивание ключей, скрип замка и, наконец, звук отпирающейся двери. Видимо, сущест­вовал какой—то другой вход, либо у кого—то были ключи к закрытым дверям. Потом я услышал топот многих ног, затихающий в какой—то боковой галерее и оставив­ший после себя долгое эхо. Я собрался вновь сбежать вниз, под своды, чтобы найти этот новый проход, но мощный порыв ветра захлопнул дверь, ведущую к винто­вой лестнице, с такой силой, что сдул с дверных пере­мычек пыль и паутину. Я попытался открыть ее, но сразу понял, что это бесполезно. Я вновь был узником, и сети рока оплели меня.

Пока я пишу эти строки, снизу доносится топот ног и звуки перетаскиваемых тяжестей, без со­мнения, ящиков с землей; я слышу стук молотка — это прибивают крышку. Вот стали слышны тяжкие шаги в холле, а вслед за ними — легкий топот множества ног.

Двери запирают, и гремят цепи, в замке поворачи­вается ключ; я слышу, как его вынимают, затем другие двери отпираются и вновь захлопываются, грохочут замки и засовы.

Чу! Сперва со двора, а потом внизу, на горкой до­роге — шум удаляющихся повозок, свист бичей и говор цыган замирает вдали.

Я один в замке… и эти кошмарные женщины. Тьфу! Мина тоже женщина, но какая между ними пропасть! Это просто исчадия ада!

Оставаться здесь невозможно; надо попытаться спуститься по стене ниже, чем в прошлый раз. Еще не забыть захватить с собой золото — потом пригодится. НАДО НАЙТИ ВЫХОД ИЗ ЭТОГО КОШМАРА! И потом — домой! На первом же поезде, подальше от этого жуткого места, из этой проклятой земли, где дьявол со своими малютками, которые, как говорят не так уж и страшны, бродит по дорогам!

Лучше положиться на милость Господню, чем отдаться в лапы этим чудовищам. Пропасть крута и глу­бока, но и в бездне человек сможет остаться ЧЕЛОВЕ­КОМ! Прощайте, все! Мина.

Глава пятая

ПИСЬМО МИСС МИНЫ МЮРРЭЙ К МИСС ЛЮСИ ВЕСТЕНР.

9 мая.

Дорогая Люси!

Прости за столь долгое молчание, но я была просто завалена работой. Жизнь завуча детской школы подчас ужасно утомительна. Мне так хочется тебя увидеть, по­сидеть на нашем месте у моря, где мы сможем болтать и строить воздушные замки. Я усиленно занимаюсь стенографией, так как хочу впоследствии помогать Джо­натану в его работах. Мы с ним иногда переписыва­емся стенографически, и весь дневник о своей поездке за границу он тоже ведет стенографически. Только что получила несколько торопливых строчек от Джона­тана из Трансильвании. Он, слава Богу, здоров и вер­нется приблизительно через неделю. Я жажду узнать от него все новости. Это, должно быть, очень интерес­но — видеть чужие страны. Не думаю, чтобы нам — я хочу сказать Джонатану и мне — удалось когда­—нибудь вместе увидеть их. Вот часы бьют 10. До сви­дания!

Любящая тебя Мина.

P. S. Пиши мне обо всех новостях. Ты мне уже давно ничего не сообщала. Ходят какие—то слухи о тебе и осо­бенно о каком—то высоком красивом человеке с кудря­выми волосами!

ПИСЬМО ЛЮСИ ВЕСТЕНР К МИНЕ МЮРРЭЙ.

17 Четам—стрит. Среда.

Дорогая моя Мина,