Другая война

— То был не я. И если ты помнишь, тот поддельный Том не хотел возвращаться в приют. Мне никакой приют не светил. Я уже числился помощником Дамблдора, и меня в любом случае оставляли на лето в Хогвартсе. А Хагридом пожертвовали, Вэл. Но не я, не Дамблдор, не Диппет, а Отдел тайн. Именно в тот день Тревэрс привез мне письмо от Гриндельвальда и предложил шпионить в пользу Британии. Именно поэтому Хагриду отдали действующие половинки палочки, оставили в школе и разрешили работать с волшебными животными. Именно поэтому скрыли все остальное. Василиска и Хагрида вплели в мою легенду. Хочешь, я достану думосбор и солью правдивое и ложное воспоминания? Думосбор покажет какое истинное, в отличие от дневника.

— Не надо доказательств, Том. Я верю тебе. Просто… — Вальбурга поежилась. Дневник выпал из ее рук. — Ты там как будто настоящий. Но без души. Я бы такого не смогла полюбить. Хотя моим родным ты бы понравился. Настоящий наследник Слизерина: практикует темные искусства, убивает грязнокровку и сваливает все на недалекого увальня.

Чем больше Вальбурга хмурилась, тем больше Том чувствовал себя счастливым.

— Уф! Как я рад. Ты не представляешь, какое это облегчение!

— Рад? Облегчение?

— Что ты сомневаешься, что ты веришь тому Тому. Что дневник получился настоящим. Я теперь могу показать его Гриндельвальду.

Вальбурга тряхнула головой.

— Пойдем отсюда. Мне перестал нравиться этот сад.

Том снял чары, нагнулся за дневником и услышал над ухом:

— Купите цветы своей девушке.

Старик в чистом, но затертом сюртуке, в лацкане которого блестел лотарингский крест, заискивающе протягивал букетик ландышей.

Том лихорадочно зашарил по карманам, выгребая мелочь. Лотарингский крест? Свободная Франция? Неужели связной? Он готов что-то передать им? В букете?

Том не успел протянуть монеты, как старик ухватил его за руку, притягивая к себе.

— Не дергайтесь, — прошептал он на ухо. — Меня зовут Луи, я от алхимика. За вами следят, но издалека. Явно волшебник, кто-то из окружения Гриндельвальда, судя по знаку на плаще. Забудьте о вашем деле, побудьте простыми влюбленными.

Том не успел ничего ответить, как старик отпустил его, приподнял свою кепку, отвешивая поклон Вальбурге и отдавая ей ландыши:

— Вам очень повезло, мадемуазель. Кавалер красив и щедр.

Он отошел в сторону и затерялся между прохожих. Вальбурга, ничего не понимая, приколола цветы к лифу платья. Том наклонился, чтобы наложить чары свежести на цветы, и столкнулся с ней носами. Оба фыркнули и не удержались от поцелуя.

Так-то лучше!

— Хочешь мороженого? — спросил Том.

— Да! Раз мне так повезло, — улыбнулась Вальбурга. Бледность после просмотра воспоминаний у нее почти прошла. — Давай веселиться!

— Тогда вперед к Сене. Там чудесные прогулки на пароходах. Мороженое и танцы.

В одном из переулков, Том обнял Вальбургу и в витрине увидел их шпиона. Высокий, в шляпе и светлом плаще, на котором вышит знак Гриндельвальда. Что ж, пусть пеняет на себя.

Они влились в веселую группу французов и немцев на небольшом прогулочном катере. Пили лимонад и шампанское, танцевали фокстрот — да так, что им аплодировали. Съели по ведерку мороженого. И в итоге забыли об осторожности. На пропускном пункте в магический квартал Вальбурга снова накинула плащ, чтобы прошмыгнуть под носом скучающего аврора, но споткнулась. Том, не видя ее, поймал, получив косой взгляд в свою сторону. Аврор ворчливо буркнул, что пить молодежь не умеет и обнимающий пустоту Том выглядит нелепо.

Они побежали в отель, держась за руки и пытаясь не расхохотаться в полный голос. В фойе Вальбурга спустила капюшон, и они оба громко фыркнули, не обращая внимания на любопытные взгляды.

И конечно, не заметили в лифте Гриндельвальда.

— Отличный плащ-невидимка, — прокомментировал тот, ловя в зеркале глаза Тома.

— Семейная реликвия, — развернулась к нему Вальбурга. Ее не смущало, что Темный Лорд мог видеть только ее голову и шею.

— Такие уже не делают, увы, утрачено мастерство, — согласился он. — Вы уже ужинали?

— Только собирались, — ответил Том.

— Тогда я приглашаю вас к себе. Нехорошо, Том, скрывать такую очаровательную особу. Что скажите, мисс Блэк? Вы не против составить компанию мне и моим сторонникам? Заодно обсудить семейные реликвии?

Вальбурга улыбнулась.

Вальбурга и Том пришли в числе первых, и Гриндельвальд, кивком отпустив от себя группу итальянцев, махнул рукой, приглашая их подойти ближе.

— Если позволите, сэр, — Том, учтиво склонив голову, протянул бумажный сверсток.

— Что это? — Гриндельвальд опередил свою охрану, не успевшую вскинуть палочки, и разорвал оберточную бумагу. Интересно, он так доверял Тому или на входе в его номер стояли зачарованные сканеры? Неужели никто не покушался на Темного Лорда?

— Дневник. Полный отпечаток моей личности, мои помыслы, мои идеи, воспоминания. Недавно вы спрашивали, как далеко я могу зайти, многое ли могу вложить в дело. Это мой ответ, мой подарок. Можно просматривать события, как в думосборе, единственно — для окружающих может показаться, будто вы задремали.