Фандом: Гарри Поттер. От восторга к разочарованиям, от глупости к осознанию, от идеологий к цинизму. Юные всегда уверены, что сражаются с истинным злом — на стороне добра, разумеется. Но все относительно. Пока не повзрослеешь. Вот, собственно, и вся мораль.
99 мин, 57 сек 1369
Тут смотрю: идут. Двое. Знаешь, есть такие типы, посмотришь на них и понимаешь, что лучше не связываться. Психи они или нет, пофиг. Один тощий, вертлявый, репей натуральный. Патлатый, ровно хиппи, улыбочка… Только вот давеча один такой мне улыбался, а потом как звезданул кастетом в ухо, тут я и увидел небо в алмазах. А второй — тот вообще на торговца оружием похож. Рыжий, лицо… в общем, спорить с таким не захочешь. Вышагивает, точно сенатор. Плечи назад, подбородок вперед.
Короче, идут они и трепятся. Рыжий этот: «Чем тебя не устраивает лайнер?» Тощий:«Да скучно на лайнере, тем более, он на остров не идет». Думаю: чего это они в порту забыли ночью, какой, к чертям, лайнер, какой остров? Корабль нанять хотят, что ли?
А тут Янссен на палубу вылезает. Достает свою указку, черти разберут, что это за техника, японская, что ль? Снова ей помахал, фонарь зажег на мачте.
А эти двое вдруг р-раз — и остановились. Как по команде. И тот, тощий, говорит: «Коллега, не хотите заняться частным извозом? Подбросите до Китая?» Ей-богу, не вру, тут самое интересное начинается.
Ну, Янссен орет, понятное дело. Псих. «Пошел вон отсюда, магло поганое», указкой в этого тощего тычет. И тут я слегка прифигел, потому что тощий берет да и сам вынимает такую же указку и наводит ее на Янссена. Да не вру я! Видел все. Они близко стояли. Вот как от тебя до того мусорного бака. И под фонарем еще. А у тощего указка совсем крутая. Под дерево, не скажешь, что пластмасса. Думаю: молодцы японцы, да у них, говорят, и унитазы песни поют.
Тут Янссен кривится весь, за борт плюет и говорит тощему чего-то… Странное такое говорит. Про грязную кровь. И тут понимаю я, что это пароль и отзыв, или что-то вроде того. Вспоминаю, чего старикашка Айвен про вампиров говорил, и становится мне не по себе. Щас, думаю, увидят меня…
Ан нет, смотрю, тощего аж перекосило. Не пароль. Рыжий его за рукав, тащит в сторонку, говорит тихо: «Забей, ради Мерлина»… Ну да, так и сказал — ради Мерлина, с чего бы мне выдумывать.
А у обоих акцент такой странный, с восточного побережья они, что ли? Как не по-английски говорят.
Янссен продолжает орать: «Если ты маг, то почему одет как магло?» Рыжему орет. Тот:«Не твое, мол, дело, как я одет». Думаю: нашли друг друга психи. Сразу трое, и у всех одинаково крыша поехала.
Тощий что-то рыжему шепчет, ржет и подходит к яхте. «Вообще-то я чистокровный, — говорит. — Давно меня про кровный статус не спрашивали». Янссен: «А дружок твой?» Тощий:«И он тоже, да». У рыжего такое выражение на лице, хоть сразу беги. Дарт Вейдер бы позавидовал. А тощий стоит, лыбится, и зубы у него нормальные. С чего они вдруг про кровь? Да не вру я, блин!
Янссен стоит, смотрит на него, указку свою опустил. Вдруг так, жестко говорит: «У меня одно условие. Плывете со мной — будете помогать. Тихий океан пересечь — это тебе не кни… книзлу хвост накрутить»… Нет, не знаю я, что это такое.
Рыжий кривится, а тощий ему: «Алекс, интересно же. Ну давай с ним поплывем, а?» Алекс этот снова кривится, молчит. Потом так, веско спрашивает:«Ты точно этого хочешь, чудовище?» Ну, психи, они и в Африке психи, говорю же, Л. А. странный город.
Тощий кивает, рыжий пожимает плечами и Янссену: «Мы согласны. Как вас зовут, мистер?»
Чего так подробно? Неинтересно, говоришь? Щас услышишь. Раззнакомились они, тощий смеется так нехорошо и говорит: «Светло тут. Увидят еще», и указкой своей на фонарь. Думаю: японская техника, а сработает ли? Фонарь погас-таки, они еще пошептались, на борт поднялись, Янссен швартовы отдал и отчалил. Вместе с ними.
И тут я въехал: не так что-то. Фонарь не горит, так ведь и фонаря нет! Столб стоит, а там, где макушка его быть должна с лампой, место пустое совсем! И понял я, что не японская эта указка, а инопланетная. Пришельцы они!
Да не пил я ничего тогда! И не курил… И не нюхал, идиот, я тебе миллионер, что ли, нюхать? Носки свои разве что. Да не заливаю я, сам видел, ей-богу! Тьху, ну и пошел ты, чтоб я тебе еще хоть что-то интересное рассказал…
… А что я могу сказать о нем? Да ничего, коллега. Странный он тип. Да, собственно, и я странный, уехал сюда, в глушь, бросил кафедру, все бросил, открыл бакалейную лавку. Это, кажется, нынче называют дауншифтингом? Да не смейтесь вы. Я за два года в этом городишке совсем мхом порос. Не читал, не писал, торговал, сплетничал, перезнакомился со всей округой. Пока он не появился.
Кто он? Да Эйвери. Ти Джей. Кривился все время, когда его кто-то так называл.
… Чем странный? Ну, простите, не каждый день ко мне в магазин заходят люди, берут еду быстрого приготовления, а потом спрашивают, нет ли у меня почитать чего-то типа Голдинга. Или Фаулза. Фаулза! Да местные и комиксов-то не покупают, разве что детям.
Короче, идут они и трепятся. Рыжий этот: «Чем тебя не устраивает лайнер?» Тощий:«Да скучно на лайнере, тем более, он на остров не идет». Думаю: чего это они в порту забыли ночью, какой, к чертям, лайнер, какой остров? Корабль нанять хотят, что ли?
А тут Янссен на палубу вылезает. Достает свою указку, черти разберут, что это за техника, японская, что ль? Снова ей помахал, фонарь зажег на мачте.
А эти двое вдруг р-раз — и остановились. Как по команде. И тот, тощий, говорит: «Коллега, не хотите заняться частным извозом? Подбросите до Китая?» Ей-богу, не вру, тут самое интересное начинается.
Ну, Янссен орет, понятное дело. Псих. «Пошел вон отсюда, магло поганое», указкой в этого тощего тычет. И тут я слегка прифигел, потому что тощий берет да и сам вынимает такую же указку и наводит ее на Янссена. Да не вру я! Видел все. Они близко стояли. Вот как от тебя до того мусорного бака. И под фонарем еще. А у тощего указка совсем крутая. Под дерево, не скажешь, что пластмасса. Думаю: молодцы японцы, да у них, говорят, и унитазы песни поют.
Тут Янссен кривится весь, за борт плюет и говорит тощему чего-то… Странное такое говорит. Про грязную кровь. И тут понимаю я, что это пароль и отзыв, или что-то вроде того. Вспоминаю, чего старикашка Айвен про вампиров говорил, и становится мне не по себе. Щас, думаю, увидят меня…
Ан нет, смотрю, тощего аж перекосило. Не пароль. Рыжий его за рукав, тащит в сторонку, говорит тихо: «Забей, ради Мерлина»… Ну да, так и сказал — ради Мерлина, с чего бы мне выдумывать.
А у обоих акцент такой странный, с восточного побережья они, что ли? Как не по-английски говорят.
Янссен продолжает орать: «Если ты маг, то почему одет как магло?» Рыжему орет. Тот:«Не твое, мол, дело, как я одет». Думаю: нашли друг друга психи. Сразу трое, и у всех одинаково крыша поехала.
Тощий что-то рыжему шепчет, ржет и подходит к яхте. «Вообще-то я чистокровный, — говорит. — Давно меня про кровный статус не спрашивали». Янссен: «А дружок твой?» Тощий:«И он тоже, да». У рыжего такое выражение на лице, хоть сразу беги. Дарт Вейдер бы позавидовал. А тощий стоит, лыбится, и зубы у него нормальные. С чего они вдруг про кровь? Да не вру я, блин!
Янссен стоит, смотрит на него, указку свою опустил. Вдруг так, жестко говорит: «У меня одно условие. Плывете со мной — будете помогать. Тихий океан пересечь — это тебе не кни… книзлу хвост накрутить»… Нет, не знаю я, что это такое.
Рыжий кривится, а тощий ему: «Алекс, интересно же. Ну давай с ним поплывем, а?» Алекс этот снова кривится, молчит. Потом так, веско спрашивает:«Ты точно этого хочешь, чудовище?» Ну, психи, они и в Африке психи, говорю же, Л. А. странный город.
Тощий кивает, рыжий пожимает плечами и Янссену: «Мы согласны. Как вас зовут, мистер?»
Чего так подробно? Неинтересно, говоришь? Щас услышишь. Раззнакомились они, тощий смеется так нехорошо и говорит: «Светло тут. Увидят еще», и указкой своей на фонарь. Думаю: японская техника, а сработает ли? Фонарь погас-таки, они еще пошептались, на борт поднялись, Янссен швартовы отдал и отчалил. Вместе с ними.
И тут я въехал: не так что-то. Фонарь не горит, так ведь и фонаря нет! Столб стоит, а там, где макушка его быть должна с лампой, место пустое совсем! И понял я, что не японская эта указка, а инопланетная. Пришельцы они!
Да не пил я ничего тогда! И не курил… И не нюхал, идиот, я тебе миллионер, что ли, нюхать? Носки свои разве что. Да не заливаю я, сам видел, ей-богу! Тьху, ну и пошел ты, чтоб я тебе еще хоть что-то интересное рассказал…
… А что я могу сказать о нем? Да ничего, коллега. Странный он тип. Да, собственно, и я странный, уехал сюда, в глушь, бросил кафедру, все бросил, открыл бакалейную лавку. Это, кажется, нынче называют дауншифтингом? Да не смейтесь вы. Я за два года в этом городишке совсем мхом порос. Не читал, не писал, торговал, сплетничал, перезнакомился со всей округой. Пока он не появился.
Кто он? Да Эйвери. Ти Джей. Кривился все время, когда его кто-то так называл.
… Чем странный? Ну, простите, не каждый день ко мне в магазин заходят люди, берут еду быстрого приготовления, а потом спрашивают, нет ли у меня почитать чего-то типа Голдинга. Или Фаулза. Фаулза! Да местные и комиксов-то не покупают, разве что детям.
Страница 25 из 27
