И снова одна из больничных историй. Тот, кто читал мои предыдущие истории, помнят, что я после аварии проходил несколько раз курсы реабилитации. Так вот, работал в этой больнице доктор, сволочь еще та.
2 мин, 12 сек 5403
Пока наша врач была в отпуске, эта самая, назову ее Мария Ивановна, стала зав. отделением. Тут-то и начались кошмары для нас, так как у меня было повышено внутри черепное давление, а никакие препараты не могли его снизить, мне стали делать люмбальную пункцию (это делают прокол в области поясницы и выкачивают спинномозговую жидкость). Меня вызвали в ординаторскую и, Мария Ивановна сказала:
— Готовься, завтра с утра будем делать пункцию.
— Но мне пункцию всегда делала другой врач, — ответил я.
— Я здесь доктор, а не ты, и не тебе решать, кто что будет делать, — процедила сквозь зубы эскулап.
Деваться было не куда, на утро меня пунктировали. Уложили спать и, я проснулся через час от сильной боли. Мало того, что на живую, без обезбаливания, кололи. Так еще и не так, как надо! Превозмогая сильную боль и головокружение, я пошел в ординаторскую, попросил обезбаливающее, высказал свои жалобы. Ответ был таков: «Меньше дергаться над было, иди в палату» Обезбаливающих так мне и не дали.
Уколы ставила она сама, мотивируя это тем, что такие препараты медсестрам нельзя доверить. И вот в соседней палате у одного мальчика начался приступ, он упал, пена пошла изо рта. Мария Иванована сказала, что это эпилепсия. Потом еще у одного случился приступ, он упал на пол, стал выгибаться, когда мы спросили, что с ним, она ответила: «Менингит» Нам стало страшно, стали бояться ее, вдруг что-нибудь вколет, например — яд.
Однажды ночью мы проснулись от душераздирающего крика. Кричала Марья Ивановна, мы подбежали к ординаторской, дверь была закрыта. Но слышно было, как кричала врач, и казалось, что она бегает по кабинету и все рушит. Мы попытались открыть дверь, да не тут-то было. Пришлось выламывать. Кое-как мы сорвали дверь с петель. То, что мы увидели, повергло нас в шок. Доктор кидалась от стены к стене, в кабинете царил хаос! Один из нас позвонил в скорую, и рассказал, как обстоит дело, приехала бригада психиатров.
На следующий день пришла уже другая врач, которую мы все уже давно знали (назову ее Алла Андреевна). И выяснилось интересное. Когда-то давно в этой больнице работал профессор, очень многих вытаскивал с того света, в общем, доктор был от Бога. А Мария Ивановна в ту ночь на дежурстве, закрывшись у себя в ординаторской, увидела его, видимо, он решил наказать ее таким образом швыряя об стены. Мы же его тогда не видели, но она описала именно его, хотя сама никогда его и не видела.
Алла Андреевна даже плакала, читая наши истории болезни, их всех пришлось переписывать. Марию Ивановну признали вменяемой, я сам на суде давал показания, ей запретили заниматься медицинской практикой.
Алла Андреевна призналась нам, что не раз видела умершего профессора, но ничего плохого он никому не делал. А тут видно не выдержал такого беспредела.
— Готовься, завтра с утра будем делать пункцию.
— Но мне пункцию всегда делала другой врач, — ответил я.
— Я здесь доктор, а не ты, и не тебе решать, кто что будет делать, — процедила сквозь зубы эскулап.
Деваться было не куда, на утро меня пунктировали. Уложили спать и, я проснулся через час от сильной боли. Мало того, что на живую, без обезбаливания, кололи. Так еще и не так, как надо! Превозмогая сильную боль и головокружение, я пошел в ординаторскую, попросил обезбаливающее, высказал свои жалобы. Ответ был таков: «Меньше дергаться над было, иди в палату» Обезбаливающих так мне и не дали.
Уколы ставила она сама, мотивируя это тем, что такие препараты медсестрам нельзя доверить. И вот в соседней палате у одного мальчика начался приступ, он упал, пена пошла изо рта. Мария Иванована сказала, что это эпилепсия. Потом еще у одного случился приступ, он упал на пол, стал выгибаться, когда мы спросили, что с ним, она ответила: «Менингит» Нам стало страшно, стали бояться ее, вдруг что-нибудь вколет, например — яд.
Однажды ночью мы проснулись от душераздирающего крика. Кричала Марья Ивановна, мы подбежали к ординаторской, дверь была закрыта. Но слышно было, как кричала врач, и казалось, что она бегает по кабинету и все рушит. Мы попытались открыть дверь, да не тут-то было. Пришлось выламывать. Кое-как мы сорвали дверь с петель. То, что мы увидели, повергло нас в шок. Доктор кидалась от стены к стене, в кабинете царил хаос! Один из нас позвонил в скорую, и рассказал, как обстоит дело, приехала бригада психиатров.
На следующий день пришла уже другая врач, которую мы все уже давно знали (назову ее Алла Андреевна). И выяснилось интересное. Когда-то давно в этой больнице работал профессор, очень многих вытаскивал с того света, в общем, доктор был от Бога. А Мария Ивановна в ту ночь на дежурстве, закрывшись у себя в ординаторской, увидела его, видимо, он решил наказать ее таким образом швыряя об стены. Мы же его тогда не видели, но она описала именно его, хотя сама никогда его и не видела.
Алла Андреевна даже плакала, читая наши истории болезни, их всех пришлось переписывать. Марию Ивановну признали вменяемой, я сам на суде давал показания, ей запретили заниматься медицинской практикой.
Алла Андреевна призналась нам, что не раз видела умершего профессора, но ничего плохого он никому не делал. А тут видно не выдержал такого беспредела.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
