Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
292 мин, 36 сек 13841
— Это побочный эффект. Где-то поблизости использовали весьма агрессивное заклинание, воскрешающее мертвых. Такими обычно поднимают армию. Поэтому случайно попавшие под его действие миролюбивые по природе животные стали такими…
Псина, злобно сощурив единственный белый глаз, кинулась на Гаруну. Однако зверя остановило единственное прикосновение посоха колдуньи: собака рухнула на снег и больше не двигалась.
— … неприветливыми.
Угрюмый мужчина поморщился и, одернув своего коня, влез в седло. Его спутники тоже оседлали своих коней.
— Стойте, у меня пара вопросов к вам! — припустил следом Артраан.
— Ну?
— Феод Морены инф Сеолдар в той стороне? — дракон показал лапой туда, откуда пришли люди.
— Феод уже не ее.
— То есть как это — не ее?
— Госпожа Морена умерла две недели тому назад. Теперь у нас новый хозяин. Церковь разгромил, скот безбожный, да уперся куда-то. Нас оставил своему другу — уродцу в перьях. Им мы служить не хотим и не будем! Пусть хоть на суку вздернут — не вернемся назад! Теперь наш дом — лагерь ополченцев! Йя! — мужчина ударил коня в бока, и его компания поскакала дальше. Артраан проводил их взглядом.
— Что теперь? — спросил Ганмонд, слышавший их слова.
— Они ошибаются. Я видел Морену шесть дней назад. Она жива, но здесь не появлялась. Возможно, корабль задержался, а злые языки уже распустили слухи. Давайте вернемся в Сеймурд и прочешем порт!
— Артраан, два рода Хранителей — два едва ли не самых древних человеческих рода. Они не глупы. Во-первых, та женщина, которую ты встретил, наверняка уже скрылась и придумала, как избежать неприятных встреч…
— А если нет? Если ей нужна наша помощь?
— … а во-вторых, ключевую роль играют потомки Йоргерда, чьи жизни являются гарантом сохранности ларца. Они не могли рисковать, отправляясь в храм Десиджарры. С тобой была представительница рода Лайерда Пламенное Сердце, выполняющая лишь роль защитника. Возможно, она располагает информацией, которая может оказаться для нас полезной, но жизнь ее не значит по большому счету ничего.
— Ты не можешь так говорить о живом человеке! — воскликнул дракон.
— Артраан, я понимаю тебя… Но пойми и ты: сейчас от нас зависят судьбы тысяч людей. Помни о своем долге.
— Помню! Обращаясь в чудовище, я клялся защищать Жизнь, поддерживать гармонию! Но почему я сражаюсь за всех, не имея возможности спасти одного-единственного человека, дорогого мне?! Какой во мне смысл, если я не могу уберечь тех немногих, кого люблю?!
— Артраан! Ты ставишь личные интересы выше общих нужд.
— Я могу пойти один! Вам не нужно участвовать в этом! — не унимался тот.
— Один? Один, когда где-то поблизости марширует бессмертная костяная армия, пополняющая свои ряды за счет умерщвленных зверушек? В их компанию захотел? — ведьма указала на тело растянувшейся на снегу околевшей собаки. — Мы отправляемся в ополчение, — отрезала Гаруна. — А ты полетишь впереди, чтобы я видела, что ты никуда не сбежал. На этом все, — колдунья резко отвернулась, подошла к Винлангу и, ступив на его согнутую в локте лапу, взобралась на драконью спину. Артраан остался стоять, словно оглушенный.
Еще несколько лет назад Ганмонд порадовался бы несчастью своего заклятого врага. Но теперь что-то стало иначе: удовольствия он совсем не чувствовал…
Неудавшийся принц был любим и любил сам, а потому невольно ставил себя на место Артраана. В его душу, насквозь пропитанную отвращением к разнорогому дракону, прокралось нечто, совсем не свойственное Ганмонду: сочувствие. Но бывший принц тут же попыталсяь это чувство прогнат: «Нет. Плевать я хотел на это мерзкое создание. Чем хуже ему — тем лучше мне. Так всегда было, есть и будет, — в очередной раз повторил он давно затверженную фразу.»
— Наш путь лежит на северо-запад. Мы должны спешить, — скомандовала ведьма.
Драконы послушно поднялись в небо и двинулись к лагерю ополченцев, расположенному у верхних порогов реки Эдги. Артраан не мог противиться воле Гаруны: главой Союза ее сделала сама Тень. Пришлось подчиниться и лететь впереди товарищей. Теперь дракон уповал лишь на сообразительность и удачу Морены: больше ей помочь не мог никто.
«Наконец-то я дома,» — подумала, кутаясь в теплый плащ, подбитый мехом, остановившаяся на палубе Морри. Ее вещи уже принес молодой человек, обещавший дотащить поклажу до повозки. Дама не доверила ему лишь фамильный меч и самую большую свою драгоценность — Чашу Жизни, артефакт, который она завернутым в тряпицу держала под плащом.
Псина, злобно сощурив единственный белый глаз, кинулась на Гаруну. Однако зверя остановило единственное прикосновение посоха колдуньи: собака рухнула на снег и больше не двигалась.
— … неприветливыми.
Угрюмый мужчина поморщился и, одернув своего коня, влез в седло. Его спутники тоже оседлали своих коней.
— Стойте, у меня пара вопросов к вам! — припустил следом Артраан.
— Ну?
— Феод Морены инф Сеолдар в той стороне? — дракон показал лапой туда, откуда пришли люди.
— Феод уже не ее.
— То есть как это — не ее?
— Госпожа Морена умерла две недели тому назад. Теперь у нас новый хозяин. Церковь разгромил, скот безбожный, да уперся куда-то. Нас оставил своему другу — уродцу в перьях. Им мы служить не хотим и не будем! Пусть хоть на суку вздернут — не вернемся назад! Теперь наш дом — лагерь ополченцев! Йя! — мужчина ударил коня в бока, и его компания поскакала дальше. Артраан проводил их взглядом.
— Что теперь? — спросил Ганмонд, слышавший их слова.
— Они ошибаются. Я видел Морену шесть дней назад. Она жива, но здесь не появлялась. Возможно, корабль задержался, а злые языки уже распустили слухи. Давайте вернемся в Сеймурд и прочешем порт!
— Артраан, два рода Хранителей — два едва ли не самых древних человеческих рода. Они не глупы. Во-первых, та женщина, которую ты встретил, наверняка уже скрылась и придумала, как избежать неприятных встреч…
— А если нет? Если ей нужна наша помощь?
— … а во-вторых, ключевую роль играют потомки Йоргерда, чьи жизни являются гарантом сохранности ларца. Они не могли рисковать, отправляясь в храм Десиджарры. С тобой была представительница рода Лайерда Пламенное Сердце, выполняющая лишь роль защитника. Возможно, она располагает информацией, которая может оказаться для нас полезной, но жизнь ее не значит по большому счету ничего.
— Ты не можешь так говорить о живом человеке! — воскликнул дракон.
— Артраан, я понимаю тебя… Но пойми и ты: сейчас от нас зависят судьбы тысяч людей. Помни о своем долге.
— Помню! Обращаясь в чудовище, я клялся защищать Жизнь, поддерживать гармонию! Но почему я сражаюсь за всех, не имея возможности спасти одного-единственного человека, дорогого мне?! Какой во мне смысл, если я не могу уберечь тех немногих, кого люблю?!
— Артраан! Ты ставишь личные интересы выше общих нужд.
— Я могу пойти один! Вам не нужно участвовать в этом! — не унимался тот.
— Один? Один, когда где-то поблизости марширует бессмертная костяная армия, пополняющая свои ряды за счет умерщвленных зверушек? В их компанию захотел? — ведьма указала на тело растянувшейся на снегу околевшей собаки. — Мы отправляемся в ополчение, — отрезала Гаруна. — А ты полетишь впереди, чтобы я видела, что ты никуда не сбежал. На этом все, — колдунья резко отвернулась, подошла к Винлангу и, ступив на его согнутую в локте лапу, взобралась на драконью спину. Артраан остался стоять, словно оглушенный.
Еще несколько лет назад Ганмонд порадовался бы несчастью своего заклятого врага. Но теперь что-то стало иначе: удовольствия он совсем не чувствовал…
Неудавшийся принц был любим и любил сам, а потому невольно ставил себя на место Артраана. В его душу, насквозь пропитанную отвращением к разнорогому дракону, прокралось нечто, совсем не свойственное Ганмонду: сочувствие. Но бывший принц тут же попыталсяь это чувство прогнат: «Нет. Плевать я хотел на это мерзкое создание. Чем хуже ему — тем лучше мне. Так всегда было, есть и будет, — в очередной раз повторил он давно затверженную фразу.»
— Наш путь лежит на северо-запад. Мы должны спешить, — скомандовала ведьма.
Драконы послушно поднялись в небо и двинулись к лагерю ополченцев, расположенному у верхних порогов реки Эдги. Артраан не мог противиться воле Гаруны: главой Союза ее сделала сама Тень. Пришлось подчиниться и лететь впереди товарищей. Теперь дракон уповал лишь на сообразительность и удачу Морены: больше ей помочь не мог никто.
Прибытие
Артраан и Морена разминулись всего лишь на полчаса. Корабль прибыл в Сеймурд ранним утром, когда лавчонки еще только начали открываться, а люди вновь появились на сумрачных, припорошенных свежим снежком улицах.«Наконец-то я дома,» — подумала, кутаясь в теплый плащ, подбитый мехом, остановившаяся на палубе Морри. Ее вещи уже принес молодой человек, обещавший дотащить поклажу до повозки. Дама не доверила ему лишь фамильный меч и самую большую свою драгоценность — Чашу Жизни, артефакт, который она завернутым в тряпицу держала под плащом.
Страница 62 из 85
