Две цепочки следов

Через пятнадцать минут между домишек показался выход на нарядную площадь. Фасады зданий, окаймляющих эту часть города, были искусно отделаны, обновлены и украшены цветными флажками — к намечающемуся празднику Синих Звезд<sup>1</sup>. Морри осторожно выглянула на площадь, нашла знакомую вывеску с криво нарисованным сапогом и вновь нырнула во дворы, чтобы приблизиться к мастерской, минуя открытое пространство. Возвращаясь, на свежем снегу помимо своих следов она заметила и четырехпалые отпечатки, похожие на птичьи. Только вот для птицы они были крупноваты. И пять минут назад их тут не было. Морена внимательно огляделась. Неизвестные следы сворачивали за угол и терялись между домов. Идти по ним дама почему-то не захотела.

Еще немного пробежавшись, Морри оправила одежду, отдышалась, и, не снимая капюшона, неспешно вышла на площадь, на которой уже начали собираться люди. Лавочки потихоньку открывались, их хозяева лениво стряхивали с вывесок снег, расчищали к дверям дорожки. Дочь Сеолдара, пряча руки под теплым плащом, приблизилась к дверям мастерской и, постучавшись, как ни в чем не бывало вошла вовнутрь. Звякнул дверной колокольчик.

В глубине помещения, за прилавком, заставленным сапогами из сыромятной кожи, кто-то копошился.

— Сейчас! — донесся до посетительницы голос. Человек, возящийся в мастерской, закинул в корзину несколько валявшихся на полу подошв, с тяжким охом и хрустом в спине распрямился да заковылял к стойке.

— Чего вам угодно? — спросил человек с помятым заспанным лицом.

— Здравствуй, Стивлер, — приветливо ответила дама. — Я ищу твоего помощника, Авейно. Очень срочно! — она пристукнула пальцами по прилавку. Слипшиеся глазки старого сапожника широко раскрылись.

— Мо… Морена?! — воскликнул, отпрянув, он.

— Чщ-щ-щ, прошу, не шуми!

— Вы же это… Того-самого… — Стивлер провел по горлу ребром ладони.

— Ревн всемогущий… Давай я дам тебе денег на нормальное вино, а ты пообещаешь, что завяжешь с тем пойлом под названием «Чудесная росинка». Даже знать не хочу, что тебе привиделось на этот раз! — с этими словами Морри положила на прилавок одиннадцать монет.

— Не привиделось, моя госпожа. Так священник Кейхой, присланный Миррардом, сказал. Что вы утопли уже как недели две. Насмерть совсем…

Морена недоуменно посмотрела на сапожника. На фоне последних событий она даже не знала, как расценивать известие о собственной смерти. То ли Стивлеру правда на уши ни пойми каких водорослей навесили, то ли это ударная доза «Чудесной росинки» так подействовала на дряхлеющий организм…

— А еще он что сказал?

— Что ваш феод кем-то куплен.

— Ч-ч-что? Куплен?! Да какого Кувьена тут происходит?! — воскликнула законная хозяйка своих земель.

— Я тоже удивился, что так быстро… Но хорошо ведь, что вы целы! Сейчас покажете этим лжецам, кто там главный, — довольно усмехнулся Стивлер. — За церковь разграбленную им бы всем головы посносить!

— Церковь?

— Ага. Ничего святого у новых хозяев нет.

— Проклятье… Все было подстроено! Не нужен был этому вшивому шакалу Рог Изобилия! Чтоб его акула беззубая…

— Что подстроено? Какой Рог?

— Тебя не касается. Где Авейно? — строго спросила Морена.

— Ушел по просьбе Кейхоя, моя госпожа.

— Кейхой еще что-нибудь говорил?

— Да, про белого волка да про лес какой-то… Бредни, я не понял.

— Зато я поняла. Не говори никому, что меня видел — так лучше для всех будет. Прощай, Стивлер. Удачной торговли, — Морена резко развернулась и направилась к двери.

— И вам доброго пути! Проучите там всех… — сапожник прибрал оставленные Мореной деньги в свой кошель.

Звякнул колокольчик, хлопнула дверь. Пахнуло морозной свежестью.

«Белый волк у ворот, пусть лес домом нам будет». Морена понятия не имела, сколько сотен лет назад появилась эта кодовая фраза, но отлично знала ее значение. Белый волк символизировал опасность, врага, приблизившегося к святилищу, которое никто обнаружить не должен. А лес означал укрытие в тайном месте, где должны были собраться Хранители. Когда борьба становилась невозможной, они бежали и прятались. Ведь покуда жив хоть один потомок Йоргерда, воспользоваться смертоносным артефактом не сможет никто. Стало быть, предстоит уйти и наследнице рода Лайерда: сейчас она должна была сделать все, чтобы защитить старика Миррарда и его сына, Авейно.

«Возьму на конюшне лошадь и сейчас же отправлюсь прочь из Сеймурда. Здесь опасно. А мне предстоит неблизкий путь»… — думала она, вновь свернув в тесный проулок. Дальше Морри шла, все прибавляя ходу и постоянно оглядываясь по сторонам: на снегу она уже не в первый раз встречала четырехпалые «птичьи» следы, а рядом с ними — более крупные, с тремя когтистыми пальцами. Ее не покидало ощущение, что за ней кто-то следит.