Две цепочки следов

Хранительница взяла свою лошадь под уздцы и, откинув занавеску с большого старого зеркала, постучала по его поверхности. Металл, некогда отполированный до блеска, а ныне едва отражающий силуэты приблизившихся людей, засветился и показал широкую сумрачную пещеру с высокими сводами. Еще несколько таких переходов, и, если верить расчетам Морены, отряд должен был оказаться в Черной Башенке — заброшенной колокольне, которая стоит неподалеку от первых порогов могучей реки Эдги.

Решение

Духи предков редко являлись живым людям, и чаще всего оказывались бесплотными. Те из них, кого называли добрыми, могли защитить, дать мудрый совет или принести предостережение об опасности. Их любили, к ним во все времена относились с почтением. Но эти духи не имели ничего общего с нежитью, что пришла с Гиблых Пустошей сегодня.

Эти еще свежие, промерзшие до костей и твердые, словно камень, туши животных да немногочисленные человеческие скелеты словно созданы были для того, чтобы нести смерть. В них не осталось и следа от характеров ручных питомцев и, должно быть, незлых людей, что гуляли по этой земле еще несколько лет назад: добрые глаза заменили злобные зеленоватые огоньки, а милосердие и осторожность уступили место кровожадности, стремлению рушить и убивать все на своем пути. Сражаться с ними, по словам ополченцев, было несложно, и восставшие мертвецы рубились ими без жалости, какая обычно бывает в схватке с живыми противниками: угасающих под мечами и топорами родственных душ не видел никто.

Отдельные группы восставших, состоящих в основном из злобного зверья, бродили в окрестных лесах, нападали на любого встречного и нередко устраивали набеги на лагерь ополченцев. В таком положении последним ставалось радоваться лишь тому, что здесь, на Севере, принято сжигать покойников на погребальных кострах, а не закапывать их в землю, которая большую часть года остается твердой, словно лед: опыт вояк из южных краев показал, что стычки с человеческими скелетами, нашедшими себе кое-какое оружие, имеют обыкновение заканчиваться очень плохо…

Чтобы защититься от внезапных нападений отрядов нежити и получить широкий обзор, ополченцы разбили лагерь прямо на хребтах холмов Клоуз<sup>1</sup>, глубокие лощины меж которыми соединяли протянувшуюся вдоль Эдги узкую, словно ремень, равнину и ледяную гладь реки. Здесь, окруженные крутыми склонами и кое-как сколоченными защитными ограждениями, укрылись ряды палаток и костры, у которых грелись и готовили пищу люди.

Вернулись тяжелые времена; вояки, и раньше относившиеся к черным драконам с уважением, были рады увидеть их в лагере; мирные же жители, бежавшие сюда из разоренных селений, старались, по крайней мере, не выказывать неприязнь к «порождениям Тьмы». Их появление в лагере вызвало даже некоторую радость: владеющие магией ящеры не бывали лишними на поле боя.

— … лучники против них бессильны; пришлось перевооружить их в копейщиков. Учения в нашем лагере проводятся регулярно, так что к бою мы готовы. Император Иррау, Кроунт, отбросил захватчиков от нашей столицы, Ведагафа, и теперь спешит сюда. К вечеру он приведет полторы тысячи воинов, из которых две с половиною сотни — конные<sup>2</sup>. Кроме того, его величество обещал снабдить нас оружием и доспехами, — вещал предводитель лагеря, рыжебородый Кхандо, обломком стрелы показывая на карте предполагаемое местоположение союзных войск. Его слушали все девять драконов, Гаруна и предводители небольших отрядов ополченцев. — Ему наперерез быстро идет целое войско нежити! Они будут тут уже к восходу! Окромя всякого остервеневшего зверья среди них много людей, что были подняты на южных и западных землях. Тамошние традиции предполагают хоронить воинов вместе с их оружием, а порой — даже с лошадьми. Выводы делайте сами… — Кхандо многозначительно помолчал.

— Численность врага? — спросил Ганмонд.

— Не меньше двенадцати тысяч, и все прибывают.

— Строй держат?

— Нет. Прутся, как стадо баранов.

— Куда они направляются?

— Сюда. Зачем — не знаем.

Ганмонд внимательно изучал лежащую на наскоро сколоченном столе карту всего Эрдарэя. «Что может привлекать нежить в землях Хардостала? У нас нет ни кладбищ, ни темных алтарей», — размышлял неудавшийся принц. Казалось, ничего интересного для восставших в его родном королевстве не было. Да неожиданно взгляд Ганмонда остановился на надписи «Лес Имеральд».

— Я знаю, зачем, — сказал он. — Сгоревший лес Имеральд стал последним пристанищем для десятков красных драконов, пришедших сюда из Мертвых Гор. Враг намерен поднять их.

— Худо дело… — протянул дракон Винланг. — Нежить нельзя пускать в Хардостал, если мы не хотим сражаться с этими монстрами снова!

— Командование у мертвяков есть? — продолжал расспрос Ганмонд.

— Разведка сообщает, что орду ведет маг в черных одеждах. Наши видели, как он одним только словом заставил встать застреленную лошадь! Нет сомнений, это некромант!