Две цепочки следов

Впереди послышался усиливающийся топот, смешанный с громоподобным кличем реварцев, а на северном краю неба показались шесть стремительно приближающихся черных пятен, что сделались силуэтами драконов. Из-за снеговой завесы выскочили три всадника — король Хангерд и два его сына. Секундой позже из белесой мглы разом вырезались ровные ряды идущей в атаку под реварскими знаменами кавалерии. Тяжелые рыцари по центру и легкие верховые воины с флангов мчались, выставив перед собой копья, подняв мечи. С севера ударил король Хангерд.

Совсем скоро несметное войско некроманта было окружено то нападающими, то стремительно отступающими «сотнями» конников, которые все же остерегались выходить на середину реки. С каждой новой их атакой худела дезорганизованная темная масса мертвецов, все ближе и ближе к сердцу их шествия вспыхивало зловещее цветное пламя, изрыгаемое черными драконами.

— Так значит, они не пожелали покорно принять неизбежное? — задумчиво протянул Гралай, с выражением полного безразличия наблюдая за тем, как сотня всадников Иррау, пользуясь поддержкой дракона Ганмонда, уничтожила еще один «обрубок», отделенный от его необозримого войска. — Как неразумно… — покачал головой некромант. — Драконы черпают силу из огня? Пирайер! — молвил он, подняв корявый посох, навершие которого украшал звериный череп. Костры, разожженные на обоих берегах Эдги, разом погасли. — Вы знаете, что делать, — обратился он к девяти всадникам в черных потрепанных плащах, что ехали с ним рядом. Те кивнули и затерялись среди костяных воинов.

Морена оказалась в сотне, закрепленной за драконом Хунтердом. Бирюзовое пламя, словно стеной отделяющее очередную бестолковую толпу мертвецов, вкупе с командой командира были для нее сигналом к новой атаке. Она чувствовала себя единой с отрядом, двигалась, шла в бой и радовалась успеху вместе с ним. Морену не пугали шипящие и все пытающиеся схватить ее верного Мышонка за повод скелеты: удары Хранительницы были быстры и точны, доспехи — крепки, а отцовский боевой конь, не раз бывавший в переплетах, никогда не позволял врагу остановить его бег, как не позволял и вытащить из седла его всадника. Сердце дочери Сеолдара ликовало: казавшееся непобедимым войско оказалось таким беспомощным! Границы его сдвинулись настолько, что на многие метры вокруг валялись лишь кости, ржавые осколки доспехов, кучи черной пыли да лежали в отдалении несколько тел всадников, которым все же не удалось увернуться от ответных ударов восставших.

Какой же неожиданностью стал снаряженный вполне исправным оружием отряд костяных лучников, который вдруг открыл стрельбу по сотне Морены. Круглый деревянный щит, полученный в лагере, защитил ее от двух стрел, но в следующем за ней ряду несколько лошадей споткнулись и вместе со всадниками повалились на утоптанный снег; кто-то в строю вскрикнул от боли.

— Хунтерд! — воскликнул командующий сотней. — У стрелков проснулся ихний командир! Убери его!

Дракон с ярко горящими бирюзовыми пятнами на угольно-черной шкуре пролетел над мертвецами, вдруг вставшими в строй и решившими дать нападающим организованный отпор, в поисках того, кто мог ими управлять, в поисках того-самого приближенного Гралая, о котором предупреждала Гаруна. И нашел.

В черном плаще, с накинутым на голову глубоким капюшоном, он восседал на неестественно худой, будто высохшей кляче, с открытой толстой книгой в одном руке, и с мечом — в другой. Хунтерд попытался было сжечь его, но черный всадник, проведя костлявым пальцем по книжной странице и подняв меч, всполохи пламени погасил.

— Проклятье! — рыкнул Хунтерд.

Резко развернувшись, он перевернулся в воздухе и камнем обрушился на загадочного седока. Тот ловко соскочил с коня и, удобнее перехватив посох, отбил когтистую драконью лапу. Силы в нем определенно было больше, чем в его безмозглых подчиненных, рассыпающихся под первым же ударом. К слову, подчиненные эти безучастными не остались — словно по команде набросились на дракона, вынужденного спуститься на землю. И конца им видно не было. Хунтерд, отбиваясь от них мощными ударами рогов и хвоста с острыми костяными пластинами, поломился сквозь толпу. Но странный всадник в плаще все удалялся, выкрикивая какие-то слова на языке магии и прижимая книгу к себе.

Помощь пришла из ниоткуда. Пролетавший мимо Конастер спикировал на соратника Гралая и опрокинул его, однако вместо того, чтобы загрызть некроманта, выхватил из его костлявых рук книгу и, мотнув башкой, разорвал ее на части. В воздухе закружились старые страницы, расписанные странными рисунками и символами. В этот момент придавленный Конастером маг замер, а нежить, уже хватавшая драконов за шеи, крылья и хвосты, уже целящаяся в ирраудских всадников из луков, вдруг рассыпалась на кучки костей; в пустых глазницах погасли зловещие огоньки. Прахом стала немалая часть войска некромантов.

— Книги! — крикнул Хунтерду Конастер, стряхивая с гривы чьи-то цепкие пальцы. — Гаруна сказала уничтожать их книги! Помогай своей сотне, но если увидишь такого гада снова — рви его книгу!