Две встречи с Кащеем

Зеленоглазый рыжеволосый красавец с пухлыми губами, с простым именем Иван и столь же традиционным прозвищем «Дурак» против беседы не возражал. Он вытер засаленную ладонь о ватную фуфайку, которую даже на ночь снимал не всегда, и расслабленно пошевелил пальцами.

Да так. Прогулялся тут у вас по округе. Приглядывал, может, что в хозяйстве пригодится.

И как? Нашел что-нибудь?

По мелочи, граф, по мелочи. Безделушки в основном. — Похвастать Ваня был не против, но вежливость понимал, и потому рассказывать не торопился. Пусть хозяин сначала от любопытства помучается, поупрашивает. Иначе, какой интерес?

Ты бы, Ванюша, не очень завирался! Дорога-то у нас одна. Идти, кроме как на Кукино болото некуда. Ты, поди, к Спуду в спецхран забрался, там и мелочь свою прихватил.

Иван Дурак сердито расправил плечи, которые шириной вполне могли поспорить с торцом стола.

Ты на что это намекаешь? Что я вор, по-твоему? Или что без спроса стащил?

Хозяин замахал пухлыми руками.

Да ладно тебе! Разве я невежа какой, гостей гнусными намеками обижать! Скучно я живу, редко ко мне кто заходит. Вот и пытаюсь тебя расшевелить, а ты сопишь только и ничего не рассказываешь.

Ваньке этот круглощекий, улыбчивый мужчина с крупной лысой головой был по душе, и сердиться на него совершенно не хотелось. Час назад, впервые увидев друг друга, они сразу перешли на «ты». Кащею нравилось называть гостя Ванюшей. А Ванька в ответ по-свойски тыкал хозяина «графом».

Ну, заглянул я в этот спецхран. Пацаны знакомые попросили — вот и завернул. Потолковал там вежливо, по понятиям, мне и отдали, что требовалось — добровольно! — Иван внушительно выделил последнее слово.

Кащей согласно закивал.

Да знаю я. Из под Спуда не очень-то без спроса утащишь. Видел я эту собачку, медведя перекусит и не поморщится. С ней только вежливо и можно. Загадки то трудные были?

Не-а, — сознаваться про ножницы как-то не хотелось, — так, ерунда, про морковку. Давай, граф, я тебе лучше вещички покажу, может, что дельное про них присоветуешь.

Иван Дурак выбрел по лесной дороге к замку Кащея как раз к обеду. Впрочем, если бы он не читал на карте заковыристую надпись, то этот загородный особняк с веселыми разноцветными башенками за замок никогда бы не признал. Разве что каменная стена вокруг, да и то. Если хорошо разбежаться, Ванька точно мог бы до края допрыгнуть. Правда, прыгать не пришлось, на его рев: «Эй! Есть кто живой?», из дома выскочил невысокий человек с аккуратным круглым животиком и, смешно подпрыгивая, побежал отпирать металлические ворота. Он так спешил на зов случайного прохожего, что даже не переоделся, выбежал как есть — в широком атласном халате голубого цвета и шлепанцах на босу ногу.

Мужчина оказался редкостным непоседой. Он еще из-за ворот представился графом Кащеем, но сразу же попросил называть его по-простому, без чинов, и тут же потащил Ваньку умываться. По дороге к умывальнику граф успел показать гостю все три этажа весьма уютно и со вкусом обставленного дома и определить тому спальную комнату. Там Иван бросил чехол с видавшей виды секирой, но мешок с вещичками прихватил с собой, на всякий случай. Потом его оставили в небольшой обеденной зале на втором этаже, и, пока он таращился на развешанные по стенам украшения, стол в центре комнаты прямо на глазах стал покрываться судками, тарелками и вазами. Кащей успевал на бегу задавать вежливые вопросы, но едва Иван сглатывал слюну и открывал для ответа рот, хозяин уже куда-то пропадал, чтобы тут же появиться из других дверей с огромным подносом, уставленным новой порцией соблазнительной снеди. На столе, казалось, уже было все — от дымящейся стерляжьей ухи до крепеньких соленых рыжиков размером не больше пятака, а гостеприимный граф все носил и носил. Последней появилась миска с ароматной полевой клубникой.

Единственное, с чем не справился хозяин, так это не смог снять с гостя фуфайку. Тут Иван наотрез отказался. В знак доверия к Кащею он только расстегнул ее, перецепив потрепанный солдатский ремень на портки. Под фуфайкой открылась на удивление чистая красная рубаха.

Услышав приглашение перекусить, Дурак решительно утер нос рукавом и устремился к хозяйскому креслицу, которое нечаянно оказалось ближе. Граф немного смутился, но гостя, который уже что-то жевал, зря тревожить не стал. И вот теперь, слегка осоловев от еды и на редкость вкусного кваса, в котором крепости было, наверное, побольше, чем в молодом вине, Ванька лениво рылся в мешке и раздумывал, чем бы удивить Кащея. Честно говоря, в спецхране он переволновался и второпях пожадничал. Схватил, что под руку попало, не разбираясь, и теперь сам не очень понимал, зачем эти вещи нужны и как ими пользуются.