Наконец прозвенел звонок, возвещающий о завершении последнего урока, а также о том, что впереди долгожданные летние каникулы. Школьники гурьбой выбежали из школы, не желая терять ни минуты от полагающегося им трехмесячного отдыха. Кто-то уже сдавал экзамены и определялся с выбором университета, кому-то придется поменять школу в следующем году, а кто-то не был обременен ни тем, ни другим.
В приемном отделении районной больницы № 96 Максим Андреевич нежно гладил по голове Анастасию Константиновну. Несчастным родителям сообщили, что их сын, скорее всего, очень спешил куда-то и выскочил на дорогу под запрещающим сигналом светофора. Слава находился в реанимационном отделении: врачам удалось перевести его из критического состояния в крайне тяжелое. Через пару часов к родителям вышел врач.
— Доктор, что с ним!
— Анастасия Константиновна готова была сорваться в истерике.
— Сядьте, пожалуйста, — мягким тоном попросил врач, чей огромный опыт так и не научил его искусству сообщать людям плохие новости. Горе, оно всегда горе, как о нем ни скажи.
— Ваш сын сейчас в предкоматозном состоянии. У него множественные переломы, черепно-мозговая травма, повреждения внутренних органов… Боюсь, если он впадет в кому, то уже не выйдет из нее.
— Что можно сделать, доктор?
— Максим Андреевич еле сдерживал слезы.
— Мы делаем все, что в наших силах. Остальное уже зависит от Господа. Крепитесь, — врач уже собрался вернуться обратно в палату, но вдруг задержался и пристально поглядел на несчастных.
— Хотя… есть один… радикальный метод. Только нужно с ним сначала ознакомиться. Вам будет необходимо подписать договор, если Вы, конечно, согласитесь с условиями…
— Что за условия?
— Что еще за договор? — одновременно произнесли родители Славы.
— Все подробно изложено здесь… Можете ознакомиться, — доктор не спеша достал из кармана аккуратно сложенные конверты.
Белоснежные конверты без обратного адреса.