Около деяти часов вечера 25 мая 1913 г. в небольшом немецком городке Мюлльхейме неизвестный мужчина зашел в гостиницу,принадлежавшую Питеру Клейну и распологавшуюся по адресу Вольфштрассе, 11.
39 мин, 24 сек 4531
Но преступник исчез. «Дюссельдорфский душитель» в очередной раз продемонстрировал полную непредсказуемость своих действий.
Вплоть до февраля 1930 г. полиция не регистрировала никаких особых преступлений, выходящих за рамки обычной криминальной статистики. Означало ли это, что «Душегуб» покинул город? Попал ли он в тюрьму за какое — то незначительное правонарушение? А может быть, он умер или покончил с собою, не вынеся того стресса, в котором, очевидно, пребывал все эти месяцы?
Начавшиеся в феврале нападения с молотком дали ответ на все эти вопросы.
«Дюссельдорфский Душитель» не покончил с собою и не уехал; он продолжил свои страшные развлечения, нападая по вечерам на совершенно незнакомых людей. Его жертвами становились и мужчины, и женщины, и молодые, и пожилые — казалось, негодяю было совершенно безразлично на кого нападать. В период с февраля по март 1930 г. последовало большое количество нападений с молотком в вечернее время, но к счастью, погибших не было. Все потерпевшие, несмотря на тяжелые травмы головы, остались живы, некоторые смогли дать удовлетворительные описания нападавшего; собственно, именно эти описания и позволили полиции утверждать, что во всех (или почти во всех) нападениях участвовало одно и то же лицо, полностью соответствующее тем признакам, о которых еще в августе 1929 г. сообщили полиции Луиза Лензен и Гертруда Шульт.
Полиция вела большой розыск. Проверялись все уголовники, вышедшие из тюрем перед 1929 г.; потерпевшие и свидетели просмотрели тысячи фотографий людей, когда — либо попадавших в тюрьмы или на криминалистический учет. Полицейские пошли на бесперцендентное сотрудничество с психиатрами, они получили доступ к архивам как лечебных учреждений данного профиля, так и самих врачей. Конечно, и ранее существовали определенные правила, регламентирующие взаимодействие полиции и лечебных учреждений психиатрического профиля, но они очень строго подходили к вопросу защиты врачебной тайны. Теперь же медики пошли на негласное нарушение этих норм, поскольку их формальное соблюдение грозило затягиванием следственных мероприятий.
Во вторник 20 мая 1930 г. старший инспектор криминальной полиции Геннат принял почтовую служащую Брагманн по ее просьбе. Женщина хотела сделать заявление полиции. Ее рассказ сводился к следующему: работая на почте сортировщицей исходящей корреспонденции, она обратила внимание на неправильно заполненный почтовый конверт: на нем явно недоставало марок оплаты пересылки. Такие конверты надлежало возвращать отправителю, но его адреса указано не было. Поскольку посылать его не имело смысла, а возвращать — некуда, фрау Брагманн конверт выбросила в мусорную корзину, а в конце дня решила прочесть. То, что было написано в прочитанном письме показалось ей настолько важным, что она явилась в криминальную полицию, чтобы проинформировать органы защиты правопорядка. После такого весьма интригующего вступления Брагманн вручила старшему инспектору тот самый конверт.
В конверте находилось письмо некоей Марии Бадлик своей подруге по фамилии Брюкнер. Содержание его и в самом деле оказалось весьма неординарным и скорее походило на сценарий приключенческого фильма, нежели настоящую историю из жизни тихой провинциалки. Мария Бадлик приехала в Дюссельдорф в поисках работы 14 мая 1930 г. Прямо на вокзале с ней заговорил весьма предупредительный мужчина средних лет, который предложил свою помощь для переноски багажа. Они разговорились. Узнав, что у Бадлик нет денег на гостиницу и она хочет искать какое — либо рабочее общежитие, незнакомец вызвался проводить ее: он сказал, что знает такое общежитие неподалеку. Выйдя с вокзала, они двинулись по хорошо освещенным улицам города непринужденно разговаривая. Но когда они повернули к какому — то темному парку, Бадлик остановилась и заявила, что дальше не пойдет; ей была хорошо известна истории о «Дюссельдорфском Душителе» и не хотела рисковать! Заспорили, мужчина начал раздражаться и повысил голос. Тут появился другой мужчина и спросил, что происходит? Мария Бадлик воспряла духом, поскольку у нее явно появился защитник. В конце — концов, после некоторого препирательства, первый мужчина махнул рукой и ушел. Мария Бадлик осталась один на один с новым незнакомцем. Теперь уже он вызвался проводить девушку в безопасное место. Они не пошли в темный парк, а двинулись по освещенным улицам и пришли в конце — концов в гостиницу на Меттманер — штрассе. Увидев, что кровать в номере всего одна, девушка заявила мужчине, что не хотела бы заниматься с ним сексом. Тот невозмутимо пожал плечами: раз так, я могу отвести Вас в другое место. Они вышли из гостиницы и двинулись по улице дальше и, свернув после трамвайной остановки, вошли в темный парк. Там мужчина схватил Марию Бадлик за горло и спросил, надо ли ему ее убивать, или она согласится отдаться ему и без этого? Бадлик согласилась и незнакомец ее изнасиловал. Он не стал убивать девушку, а оставил ее в парке одну.
Вплоть до февраля 1930 г. полиция не регистрировала никаких особых преступлений, выходящих за рамки обычной криминальной статистики. Означало ли это, что «Душегуб» покинул город? Попал ли он в тюрьму за какое — то незначительное правонарушение? А может быть, он умер или покончил с собою, не вынеся того стресса, в котором, очевидно, пребывал все эти месяцы?
Начавшиеся в феврале нападения с молотком дали ответ на все эти вопросы.
«Дюссельдорфский Душитель» не покончил с собою и не уехал; он продолжил свои страшные развлечения, нападая по вечерам на совершенно незнакомых людей. Его жертвами становились и мужчины, и женщины, и молодые, и пожилые — казалось, негодяю было совершенно безразлично на кого нападать. В период с февраля по март 1930 г. последовало большое количество нападений с молотком в вечернее время, но к счастью, погибших не было. Все потерпевшие, несмотря на тяжелые травмы головы, остались живы, некоторые смогли дать удовлетворительные описания нападавшего; собственно, именно эти описания и позволили полиции утверждать, что во всех (или почти во всех) нападениях участвовало одно и то же лицо, полностью соответствующее тем признакам, о которых еще в августе 1929 г. сообщили полиции Луиза Лензен и Гертруда Шульт.
Полиция вела большой розыск. Проверялись все уголовники, вышедшие из тюрем перед 1929 г.; потерпевшие и свидетели просмотрели тысячи фотографий людей, когда — либо попадавших в тюрьмы или на криминалистический учет. Полицейские пошли на бесперцендентное сотрудничество с психиатрами, они получили доступ к архивам как лечебных учреждений данного профиля, так и самих врачей. Конечно, и ранее существовали определенные правила, регламентирующие взаимодействие полиции и лечебных учреждений психиатрического профиля, но они очень строго подходили к вопросу защиты врачебной тайны. Теперь же медики пошли на негласное нарушение этих норм, поскольку их формальное соблюдение грозило затягиванием следственных мероприятий.
Во вторник 20 мая 1930 г. старший инспектор криминальной полиции Геннат принял почтовую служащую Брагманн по ее просьбе. Женщина хотела сделать заявление полиции. Ее рассказ сводился к следующему: работая на почте сортировщицей исходящей корреспонденции, она обратила внимание на неправильно заполненный почтовый конверт: на нем явно недоставало марок оплаты пересылки. Такие конверты надлежало возвращать отправителю, но его адреса указано не было. Поскольку посылать его не имело смысла, а возвращать — некуда, фрау Брагманн конверт выбросила в мусорную корзину, а в конце дня решила прочесть. То, что было написано в прочитанном письме показалось ей настолько важным, что она явилась в криминальную полицию, чтобы проинформировать органы защиты правопорядка. После такого весьма интригующего вступления Брагманн вручила старшему инспектору тот самый конверт.
В конверте находилось письмо некоей Марии Бадлик своей подруге по фамилии Брюкнер. Содержание его и в самом деле оказалось весьма неординарным и скорее походило на сценарий приключенческого фильма, нежели настоящую историю из жизни тихой провинциалки. Мария Бадлик приехала в Дюссельдорф в поисках работы 14 мая 1930 г. Прямо на вокзале с ней заговорил весьма предупредительный мужчина средних лет, который предложил свою помощь для переноски багажа. Они разговорились. Узнав, что у Бадлик нет денег на гостиницу и она хочет искать какое — либо рабочее общежитие, незнакомец вызвался проводить ее: он сказал, что знает такое общежитие неподалеку. Выйдя с вокзала, они двинулись по хорошо освещенным улицам города непринужденно разговаривая. Но когда они повернули к какому — то темному парку, Бадлик остановилась и заявила, что дальше не пойдет; ей была хорошо известна истории о «Дюссельдорфском Душителе» и не хотела рисковать! Заспорили, мужчина начал раздражаться и повысил голос. Тут появился другой мужчина и спросил, что происходит? Мария Бадлик воспряла духом, поскольку у нее явно появился защитник. В конце — концов, после некоторого препирательства, первый мужчина махнул рукой и ушел. Мария Бадлик осталась один на один с новым незнакомцем. Теперь уже он вызвался проводить девушку в безопасное место. Они не пошли в темный парк, а двинулись по освещенным улицам и пришли в конце — концов в гостиницу на Меттманер — штрассе. Увидев, что кровать в номере всего одна, девушка заявила мужчине, что не хотела бы заниматься с ним сексом. Тот невозмутимо пожал плечами: раз так, я могу отвести Вас в другое место. Они вышли из гостиницы и двинулись по улице дальше и, свернув после трамвайной остановки, вошли в темный парк. Там мужчина схватил Марию Бадлик за горло и спросил, надо ли ему ее убивать, или она согласится отдаться ему и без этого? Бадлик согласилась и незнакомец ее изнасиловал. Он не стал убивать девушку, а оставил ее в парке одну.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 5 из 14
