Дюжина черных роз

— У меня был котеночек по имени Коко, но хозяин квартиры узнал и заставил его отдать. Он сказал, что у Коко блохи. Он был злой, я его не любил. Хозяина, а не Коко.

Неизвестная встала на колени и положила руки Райану на плечи. Ключицы его на ощупь были как распорки воздушного змея.

— Райан! Мне надо, чтобы ты сделал то, что я скажу, понимаешь? Я попытаюсь проникнуть в твердыню Эшера и посмотреть, как можно выручить твою маму. Но мне никак не пробраться туда незаметно.

— А как же вы попадете внутрь? — Я попрошу у него работу.

— Как? — Ясно, что он ищет наемников — и людей, и Своих. Если он будет считать меня другом, я, быть может, смогу его захватить врасплох. Но он не должен узнать, что мы с тобой знакомы. Поэтому ты сейчас со всех ног дуй к Клауди и там оставайся, о'кей? А если увидишь меня на улице, не подавай виду, что ты меня знаешь, понял? От этого зависит жизнь твоей мамы.

Райан не по-детски серьезно кивнул: — Я понял. Вы будете внедряться, как копы по телевизору.

— Ты понял. Теперь давай обратно к Клауди. Здесь небезопасно.

Райан направился к слуховому окну, потом обернулся к ней.

— Леди, у вас есть дети?

Неизвестная кивнула, грустно улыбнувшись: — Давно когда-то были. Девочка.

— А что с ней сталось?

Незнакомка замолчала на долгую секунду, глядя поверх крыш на звезды, тускло мерцающие сквозь нечистый воздух и зарево городских огней.

— Она выросла, и я стала ей не нужна. Райан на миг замялся, держась за ручку дверцы.

— Мне вы нужны, леди. И моей маме тоже.

Неизвестная глубоко вздохнула, медленно выдохнула, потирая лоб.

— Мальчик, это не телепередача. Я не для того приехала в Город Мертвых, чтобы выручать твою мать.

— А зачем тогда? — По своим причинам. Вряд ли ты их поймешь. Иногда я сомневаюсь, понимаю ли их сама. — Она долгим взглядом посмотрела на оборванного мальчишку, потом улыбка чуть тронула углы ее рта. — Только я ничего не обещаю, понимаешь? Ты это запомни. А теперь беги, пока тебя никто не увидел!

Райан усмехнулся. Глаза его горели неподдельным восторгом. Впервые с момента, как она его увидела, он был похож на настоящего, живого ребенка.

* * *

Убедившись, что Райан ушел, неизвестная расправила плечи в кожаной куртке и вышла из дверей жилого дома. Не надо было, чтобы он видел ее в действии. У него были все причины ненавидеть и страшиться таких, как она, и ей не хотелось пугать его зрелищем своей вампирской натуры. И более того: не надо было, чтобы он понял, как ей самой трудно подавлять свои наклонности. Не дай Бог, еще этот ребенок окажется лицом к лицу с Другой.

Она шла по пустынной улице к кварталу Эшера. Иногда мелькали огоньки фургона или испуганное лицо выглядывало из окна второго этажа, но с виду Мертвый Город действительно вымер.

Только в этом случае внешность была, разумеется, обманчивой. Вдруг путь ей заступили три фигуры. Двигались они легко и быстро, как крадущиеся пантеры. Неизвестная застыла как вкопанная, но не попыталась бежать.

— Я ж вам говорил, что мы ее найдем, если выждем время, — сказал один из вампиров голосом сухим и шелестящим, как пустой кукурузный початок.

— Это я сказал, что она пытается отсюда выбраться! — зарычал второй.

— Заткнитесь оба! Насчет заслуг будем спорить, когда отнесем ее голову Синьджону! — рявкнул третий.

— Ну-ну, — ухмыльнулась презрительно неизвестная. — Что у нас тут? Трое козлят из семерых выросли в наглых козлов?

Первый вампир возмущенно фыркнул и вытянулся в полный рост.

— Прошло твое время оскорблять Вентру, тремерская сука!

Незнакомка улыбнулась и покачала головой: — Слушайте, ребята, вы бы лучше поискали, кого ищете.

— Не пытайся сбить нас с толку, ведьма! — зарычал второй вампир. — Мы знаем, что это ты казнила одного из служителей принца! Твоя визитная карточка торчала у него из спины! Ты оскорбила нашего Мастера, убив одного из его людей на самых ступенях Черной Ложи! И подобная наглость должна быть покарана!

— До вас, дебилов, никак не дойдет? Повторяю: я не та, кого вы ищете! А сейчас я еще раз по-хорошему вас прошу дать мне дорогу…

— Хватит! — загремел третий вампир, и они на нее набросились.

Первый зашел сзади, второй прыгнул вверх, третий бросился пригнувшись. Неизвестная встретила третьего четким ударом подкованного сапога в челюсть, да так, что он повис на сапоге, как сорванная садовая калитка, вывесив язык розовым червем. Второй со всего размаха налетел на пружинный нож, проколовший ему легкое, как детский шарик. Вообще-то для Своих такие раны — пустяк, но не тогда, когда нанесены специально заговоренным против них оружием.

Второй вампир завизжал, как кастрируемый жеребец, судорожно пытаясь слезть с ножа. Рванув на груди рубашку, он обнажил бледную безволосую грудь. Кожа вокруг раны уже почернела и распухла, на глазах становясь гангренозной.

— Это что еще за тремерское чернокнижие? — прохрипел первый.