Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
299 мин, 33 сек 13997
Пол здания вдруг ушел вниз, как дно «Гравитационной бочки» на ярмарке, и интерьер завертелся каруселью. Прижатая к стене центробежной силой, неизвестная увидела мелькание многочисленных дверей, превращающихся в ящериц, потом в птиц, потом снова в двери. Кое-какие из дверей находились прямо над головой, другие под ногами, третьи висели в воздухе.
Из ниоткуда и отовсюду зазвучал голос Децимы: — Не двигайся. Не пытайся открыть двери, которые ты видишь. Безопасен только коридор. Он всегда ведет к Эшеру, где бы он ни был. Закрой глаза. Ты видишь коридор?
Неизвестная послушалась. Головокружительная карусель дверей исчезла, сменившись изображением совершенно обыкновенного коридора, декорированного тщательно подобранными обоями и портретами в золоченных рамах. Когда неизвестная сосредоточила зрение на коридоре, перед ней появилась Децима и нетерпеливо взмахнула рукой: — Побыстрее! Я не могу тут с тобой возиться всю ночь, юница!
Неизвестная с крепко зажмуренными глазами шагнула вперед. Она шла за Децимой, следуя всем извивам коридора. Иногда коридор поворачивал обратно, и оказывалось, что она идет туда, откуда пришла. Приходилось подавлять головокружение, когда коридор извивался и склеивался, образуя лист Мебиуса. И все же она не могла не восхищаться искусством и знанием, необходимыми для создания такой большой магической конструкции. Много ушло силы и времени, чтобы так тщательно запутать пространство. По сравнению с твердыней Эшера дом, названный Ловушкой Призраков, казался кукольным домиком в башмачной коробке.
Наконец Децима остановилась перед массивной дубовой дверью с эмблемой Тремере и обратила к неизвестной сердитый взгляд: — Здесь зал аудиенций. Наш господин ждет внутри. Скажи мне твое имя и линию крови, чтобы я могла о тебе объявить.
Неизвестная покачала головой: — Если он захочет узнать мое имя и как звали моего папочку, сам спросит.
У Децимы задергалась челюсть.
— Ты дерзкий птенец! С каким удовольствием я тебя раздавлю!
— Хорош трепаться, открывай эту дверь на фиг.
У Децимы глаза налились алым — но она все же открыла дверь.
Зал аудиенций застилали бархатные драпри и кроваво-красные гобелены с оккультными символами, вышитыми золотой нитью. Освещали зал несколько церковного стиля канделябров, каждый размером со взрослого мужчину и каждый поднимал к небу сотню свечей. Принц этих владений сидел на кресле пятнадцатого века в стиле Савонаролы, а за ним располагалась точная копия знаменитого Окна Роз собора Нотр-Дам, висящая на стальных тросах и подсвеченная сзади. У ног его свернулась в позе спящей кошки Никола, полузакрывшая глаза от ласки вампира, который гладил ее волосы.
Эшер, наклонившись вперед, обращался к двум «звездникам» служившим стражей для Никола, — белому с паутинной татуировкой и гаитянцу по имени Обиа. Говорил он тихо, но внушительно.
— Мне все равно, кого вы найдете, — хотя я предпочел бы, чтобы это был кто-то из невысоких, если вы меня понимаете. Не из тех, которых потом сильно не хватало бы и кто мог бы оказаться полезным. — Эшер обернулся на звук вошедшей Децимы и жестом отпустил «звездников» — Идите и делайте что должны.
Неизвестная оглядела прошедшую мимо пару. Тот, что с татуировкой, в отличие от охранника на блокпосту открыто встретил ее взгляд и осклабился, выходя из зала. Очевидно, еще не все служители Эшера были доведены до кондиции.
Эшер откинулся в кресле, положив руку на шелковистые волосы Никола, будто это была верная собака у ног.
— У тебя есть что доложить, лейтенант? — Сегодня ночью уничтожены трое из выводка Синьджона. Они искали меня, чтобы отомстить за убитого мною «черную ложку»
— Отличная работа, Децима.
— Это не она их свалила, а я.
Эшер выпрямился, вгляделся в неизвестную.
— Кто этот птенец, Децима? И почему ты ее не объявила? — Она не позволила.
Эшер приподнял бровь и снова посмотрел на вампиршу в темных очках.
— В самом деле? Кто ты, юница? И чьей крови объявляешь ты себя? — Моим сиром был сэр Морган, Лорд Утренней Звезды, кажется, Вентра. Но он бросил меня почти сразу после Объятия. Я не принадлежу ни к одному клану.
Эшер наклонился вперед, в глазах его выразился интерес: — Ты анарх? — Точнее было бы сказать «ронин» милорд, — криво улыбнулась она.
— Ты утверждаешь, что убила троих из выводка моего врага. Зачем?
Неизвестная пожала плечами: — Я ж говорила вот этой леди с крючками в сиськах: перепутали. Они на меня наехали — я их положила. Все просто.
— Зачем ты здесь? — Дошли слухи, что вы народ набираете. Поговаривают, джихад заваривается между вами и Синьджоном.
Эшер порывисто встал, заставив Никола резко отодвинуться в сторону.
— Джихад? В Городе Мертвых никакой джихад не идет, моя милая! Я просто защищаю свои интересы. И глупо было бы с моей стороны этого не делать, учитывая агрессивность моего оппонента. Ты со мной согласна? — Полностью, милорд.
Сапоги Эшера застучали по красному дереву пола — он обходил нового рекрута, пристально рассматривая.
Из ниоткуда и отовсюду зазвучал голос Децимы: — Не двигайся. Не пытайся открыть двери, которые ты видишь. Безопасен только коридор. Он всегда ведет к Эшеру, где бы он ни был. Закрой глаза. Ты видишь коридор?
Неизвестная послушалась. Головокружительная карусель дверей исчезла, сменившись изображением совершенно обыкновенного коридора, декорированного тщательно подобранными обоями и портретами в золоченных рамах. Когда неизвестная сосредоточила зрение на коридоре, перед ней появилась Децима и нетерпеливо взмахнула рукой: — Побыстрее! Я не могу тут с тобой возиться всю ночь, юница!
Неизвестная с крепко зажмуренными глазами шагнула вперед. Она шла за Децимой, следуя всем извивам коридора. Иногда коридор поворачивал обратно, и оказывалось, что она идет туда, откуда пришла. Приходилось подавлять головокружение, когда коридор извивался и склеивался, образуя лист Мебиуса. И все же она не могла не восхищаться искусством и знанием, необходимыми для создания такой большой магической конструкции. Много ушло силы и времени, чтобы так тщательно запутать пространство. По сравнению с твердыней Эшера дом, названный Ловушкой Призраков, казался кукольным домиком в башмачной коробке.
Наконец Децима остановилась перед массивной дубовой дверью с эмблемой Тремере и обратила к неизвестной сердитый взгляд: — Здесь зал аудиенций. Наш господин ждет внутри. Скажи мне твое имя и линию крови, чтобы я могла о тебе объявить.
Неизвестная покачала головой: — Если он захочет узнать мое имя и как звали моего папочку, сам спросит.
У Децимы задергалась челюсть.
— Ты дерзкий птенец! С каким удовольствием я тебя раздавлю!
— Хорош трепаться, открывай эту дверь на фиг.
У Децимы глаза налились алым — но она все же открыла дверь.
Зал аудиенций застилали бархатные драпри и кроваво-красные гобелены с оккультными символами, вышитыми золотой нитью. Освещали зал несколько церковного стиля канделябров, каждый размером со взрослого мужчину и каждый поднимал к небу сотню свечей. Принц этих владений сидел на кресле пятнадцатого века в стиле Савонаролы, а за ним располагалась точная копия знаменитого Окна Роз собора Нотр-Дам, висящая на стальных тросах и подсвеченная сзади. У ног его свернулась в позе спящей кошки Никола, полузакрывшая глаза от ласки вампира, который гладил ее волосы.
Эшер, наклонившись вперед, обращался к двум «звездникам» служившим стражей для Никола, — белому с паутинной татуировкой и гаитянцу по имени Обиа. Говорил он тихо, но внушительно.
— Мне все равно, кого вы найдете, — хотя я предпочел бы, чтобы это был кто-то из невысоких, если вы меня понимаете. Не из тех, которых потом сильно не хватало бы и кто мог бы оказаться полезным. — Эшер обернулся на звук вошедшей Децимы и жестом отпустил «звездников» — Идите и делайте что должны.
Неизвестная оглядела прошедшую мимо пару. Тот, что с татуировкой, в отличие от охранника на блокпосту открыто встретил ее взгляд и осклабился, выходя из зала. Очевидно, еще не все служители Эшера были доведены до кондиции.
Эшер откинулся в кресле, положив руку на шелковистые волосы Никола, будто это была верная собака у ног.
— У тебя есть что доложить, лейтенант? — Сегодня ночью уничтожены трое из выводка Синьджона. Они искали меня, чтобы отомстить за убитого мною «черную ложку»
— Отличная работа, Децима.
— Это не она их свалила, а я.
Эшер выпрямился, вгляделся в неизвестную.
— Кто этот птенец, Децима? И почему ты ее не объявила? — Она не позволила.
Эшер приподнял бровь и снова посмотрел на вампиршу в темных очках.
— В самом деле? Кто ты, юница? И чьей крови объявляешь ты себя? — Моим сиром был сэр Морган, Лорд Утренней Звезды, кажется, Вентра. Но он бросил меня почти сразу после Объятия. Я не принадлежу ни к одному клану.
Эшер наклонился вперед, в глазах его выразился интерес: — Ты анарх? — Точнее было бы сказать «ронин» милорд, — криво улыбнулась она.
— Ты утверждаешь, что убила троих из выводка моего врага. Зачем?
Неизвестная пожала плечами: — Я ж говорила вот этой леди с крючками в сиськах: перепутали. Они на меня наехали — я их положила. Все просто.
— Зачем ты здесь? — Дошли слухи, что вы народ набираете. Поговаривают, джихад заваривается между вами и Синьджоном.
Эшер порывисто встал, заставив Никола резко отодвинуться в сторону.
— Джихад? В Городе Мертвых никакой джихад не идет, моя милая! Я просто защищаю свои интересы. И глупо было бы с моей стороны этого не делать, учитывая агрессивность моего оппонента. Ты со мной согласна? — Полностью, милорд.
Сапоги Эшера застучали по красному дереву пола — он обходил нового рекрута, пристально рассматривая.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 21 из 82
