Дюжина черных роз

Незнакомка внутренне содрогнулась, но кивнула и ответила улыбкой на улыбку танцовщицы.

— Конечно, ты знаешь Райана, Никола. Он твой сын.

Синьджон отвел неизвестную в сторонку, криво улыбаясь.

— Ты показала себя настоящим союзником, моя дорогая. Сначала предупредила меня о двойной игре Эшера, потом доставила мне его ручную танцовщицу! Теперь, если ты только сможешь доставить мне наркотик…

Незнакомка покачала головой: — Не выйдет, родич. Товар у него. Он собирается заявить, что один из его шестерок отобрал снежок у твоего курьера, а потом отдаст братьям в знак доброй воли…

— Лопни его глаза! — выплюнул Синьджон.

— Мне сдается, есть только один способ очистить твое доброе имя, и это — вломиться на его небольшое суаре с твоими бывшими партнерами. Ты получил записку? — Да. И точно знаю, какой ресторан имеется в виду.

— Так чего же ты ждешь? — Уже ничего. А ты, любезная? Ты поедешь с нами?

Она покачала головой: — Если ты не против, я бы предпочла пока не раскрывать карты и не показывать, на чьей стороне мои симпатии. Если что выйдет не так, как мы задумываем, тебе понадобится агент в стане противника.

— А что с этими? — спросил Вир, показывая на Райана и Никола, сидящих на диване у камина.

— Они остаются под моей защитой! — объявил Синьджон, беря треуголку и трость. — Эта женщина может оказаться не слишком большим козырем в игре, когда Эшер разглядит ее при хорошем свете, но откуда ему об этом знать?

* * *

Лет десять назад здесь были только рассыпающиеся склады, обжорки да ночлежки, но пару лет назад риэлторы окрестили округу «кварталом богемы» Склады подкрасили и превратили в«мансарды художников» которые никакому художнику не были бы по карману, обжорки стали изысканными столовыми, специализирующимися на современной кухне, юго-западной кухне или суши, а ночлежки сменились бутиками и дорогими сувенирными лавками.

Ресторан, служивший прикрытием колумбийцам, был переделан из старой обжорки под названием «Л'Эмеро» Внизу располагался общий зал и бар, а наверху — кабинеты для больших компаний и особых случаев вроде свадебных приемов, дней рождения — и встреч между нарковоротилами и главарями вампиров.

Верхний банкетный зал был со вкусом убран драпировкой — зеленой в цвет морской пены и желтовато-белой, а три балкона выходили на узкую галерею, откуда при хорошей погоде открывался вид на городские огни, отраженные в бухте. Но сегодня занавесы закрыли наглухо, и у окон стояли охранники с мощным оружием и в дешевых костюмах. Служебная лестница, ведущая в кухню, тоже охранялась очень плотно.

Братья Борхес сидели у конца стола в окружении нескольких вооруженных мужчин. Их предводителем был Антонио Борхес — приземистый, с сединой на висках и убранными в пучок волосами, выпущенными на пиджак от «Армани» Главной базой сил его картеля был город Кали и его окрестности, но операции он вел из Майами. На другом конце стола сидел Эшер в компании Децимы, четырех членов своего анклава и полудюжины«звездников»

— Вы оказали мне честь, встретившись со мной, лорд Эшер, — сказал Борхес.

— Честь оказана мне, сеньор Борхес, — улыбнулся Эшер, не показывая зубов. — Позвольте принести мои соболезнования по поводу безвременной кончины вашего брата.

— Дарио был не просто моим братом — он вел значительную часть наших дел. Но действительно, вы более других знаете, насколько ценна кровь.

— Да, я это знаю, — согласился Эшер. — И что бы вы предложили, сеньор Борхес? — Союз между вашим анклавом и нашим картелем. Мы хотим вашей помощи против Синьджона.

— Когда вы говорите о помощи, вы имеете в виду…

— Да. Уничтожить его.

Эшер на секунду задумался, потирая подбородок, потом наклонился и шепнул что-то Дециме, а та покачала головой. Он снова обратился к Борхесу: — И что же я получу от этой сделки? — Смерть вашего врага.

Повелитель вампиров рассмеялся, постаравшись, чтобы на этот раз наркобароны заметили его зубы.

— Если бы мне было достаточно этого мотива, чтобы выступить против Франкмасона, он бы уже много лет как был мертв! Нет, сеньор Борхес. Вы знаете, что Свои не вмешиваются в дела людей, если это не приносит какой-либо выгоды.

Ну же, амиго, какая есть у вас побрякушка, что могла бы соблазнить такого, как я? — Мы вам поставим столько кокаина, что вы станете вдвое богаче Синьджона.

Улыбка Эшера стала шире, резче.

— Вот это действительно что-то. Кажется, вы обеспечили себе сделку, сеньор. Однако есть некоторые… ш… формальности, которые следует соблюсти.

Эшер достал из кармана сложенный кусок пергамента и старомодную авторучку с обсидиановым корпусом. Кончик пера сверкал как острие бритвы.

— Формальности? — Я бы хотел, чтобы все было оформлено письменно.

Борхес нахмурился: — То есть чтобы я подписал контракт? — Я бы предпочел слово «пакт» мой друг, — объяснил Эшер, обходя стол и приближаясь к Борхесу. Развернув пергамент, он подложил его наркобарону, придерживая пальцами.