Нападение на 45-летнюю проститутку Эмму Смит произошло поздно вечером 2 апреля 1888 г. Женщина находилась на своем «участке» на улице, примыкавшей к собору Святой Девы Марии в лондонскои Ист-энде.
93 мин, 38 сек 16559
Третьим в списке главных подозреваемых сэра Макнагтена следовал Михаил Острог, которого глава английской полиции именовал «Майклом». Это был профессиональный вор-рецидивист, просидевший большую часть своей жизни в тюрьмах. Он представлялся польским дворянином, но был ли таковым на самом деле доподлинно неизвестно. Это был человек по-своему незаурядный, умный, эрудированный. Достаточно сказать, что свой последний тюремный срок (всего-то 10 лет!) он получил за… кражу книг. Случилось это аж в 1874 г.
В тюрьме Майкл Острог прикинулся сумасшедшим, попал в учреждение соответствующего профиля. Пробыв там до окончания тюремного срока, он признался в симуляции умственного расстройства и объяснил удивленным докторам, будто сам является врачом-евреем. Довольно долго Острог бился за свою свободу и в конце-концов его выпустили из сумасшедшего дома. Михаил-Майкл устроился жить в Уайтчепеле и, быть может, так и прожил бы остаток своей жизни в полной безвестности, но 1888 г. начались убийства проституток и полиция арестовала его одним из первых.
Включение Острога в список сэра Макнагтена представляется несколько надуманным. Никаких особых улик, бросавших тень на него, просто не существовало. При аресте Острога полиция руководствовалась весьма банальным стремлением изолировать всех лиц с плохой репутацией. При сверке списков лиц с психическими отклонениями, преступников и докторов, детективы обнаружили, что Михаил Острог фигурировал во всех трех списках. Строго говоря, его арест имел характер профилактической работы: загребли человека в кутузку без причины, так, на всякий случай.
Инспектор Абберлин, комментируя «список подозреваемых Макнагтена», совершенно справедливо указывал на то, что Острог явно не соответствовал словесному портрету «Джека-потрошителя». Во-первых, он был гораздо выше ростом (1,78 м. против 1,63-1,65 м. согласно описаниям свидетелей), во-вторых, заметно старше предпологаемого убийцы (в 1888 г. ему было уже 58 лет, в то время, как возраст «убийцы из Уайтчепела» обычно опредлялся свидетелями в 35 лет). Трудно поверить в то, что люди, видевшие предпологаемого убийцу в разное время и в разной обстановке, так сильно могли ошибаться при определении его возраста и роста.
Нельзя не признать, что из всей троицы «Бьюитт-Косминский-Острог» последний представляется наименее вероятным кандидатом в убийцы.
Абберлин довольно иронично высказался относительно правдоподобности «списка Макнагтена». Он с большим скепсисом рассматривал краеугольный камень предположений шефа английской полиции, а именно — версию о том, что убийства в Уайтчепеле прекратились из-за гибели «Джека-потрошителя». В одном из своих газетных интервью в ноябре 1903 г. Фредерик Джордж Абберлин такими словами охарактеризовал свое отношение к подобному предположению: «… мы (детективы лондонской полиции) никогда не верили всем этим россказням о смерти Потрошителя или о его лунатизме, или о чем-то подобном». Опытный сыщик, не понаслышке знавший о нюансах полицейской работы, совершенно справедливо указывал на то, что могли существовать иные причины прекращения серии убийств, никак не связанные с гибелью преступника. Например, такой причиной могло оказаться его заключение в тюрьму по обвинению, никак не связанному с убийствами. Либо переезд к другому месту жительства, причем не в соседний английский город (как в случае с Аароном Косминским), а гораздо дальше — туда, где проследить действия подозреваемого было гораздо труднее, например, в Америку.
Бывший инспектор рассказал о собственных предположениях относительно личности «Джека-потрошителя». Он считал, что гораздо более перспективным подозреваемым, нежели троица из «списка Макнагтена», являлся человек о котором шеф полиции даже не упомянул — некто Джордж Чэпмен. Настоящее имя этого человека звучало на редкость непривычно для англичан — Северин Антонович Клозовский и именно этим можно объяснить тот факт, что в конце-концов Клозовский принял вполне благозвучную фамилию одной из своих английских сожительниц — «Чэпмен». Родился Северин Антонович в Варшаве в 1865 г., там же он изучал медицину, но так и не получив диплома, эмигрировал в Великобританию в 1887 г. Пять месяцев молодой человек работал помощником парикмахера в Уайтчепеле, пока, наконец, в апреле 1888 г. не открыл собственный салон стрижки и бритья по адресу: Кэбл-стрит, д. 126. Проживал он в том же самом доме этажом выше.
Во время серии убийств «Джека-потрошителя» Клозовский оставался в Уайтчепеле. Через полтора года заведение его обанкротилось и он устроился в парикмахерскую на углу Найт-стрит и Джордж-ярд, вход в которую по странному совпадению находился буквально на том самом месте, где в ночь на 6 августа 1888 г. упала окровавленная Марта Тэбрем.
В тюрьме Майкл Острог прикинулся сумасшедшим, попал в учреждение соответствующего профиля. Пробыв там до окончания тюремного срока, он признался в симуляции умственного расстройства и объяснил удивленным докторам, будто сам является врачом-евреем. Довольно долго Острог бился за свою свободу и в конце-концов его выпустили из сумасшедшего дома. Михаил-Майкл устроился жить в Уайтчепеле и, быть может, так и прожил бы остаток своей жизни в полной безвестности, но 1888 г. начались убийства проституток и полиция арестовала его одним из первых.
Включение Острога в список сэра Макнагтена представляется несколько надуманным. Никаких особых улик, бросавших тень на него, просто не существовало. При аресте Острога полиция руководствовалась весьма банальным стремлением изолировать всех лиц с плохой репутацией. При сверке списков лиц с психическими отклонениями, преступников и докторов, детективы обнаружили, что Михаил Острог фигурировал во всех трех списках. Строго говоря, его арест имел характер профилактической работы: загребли человека в кутузку без причины, так, на всякий случай.
Инспектор Абберлин, комментируя «список подозреваемых Макнагтена», совершенно справедливо указывал на то, что Острог явно не соответствовал словесному портрету «Джека-потрошителя». Во-первых, он был гораздо выше ростом (1,78 м. против 1,63-1,65 м. согласно описаниям свидетелей), во-вторых, заметно старше предпологаемого убийцы (в 1888 г. ему было уже 58 лет, в то время, как возраст «убийцы из Уайтчепела» обычно опредлялся свидетелями в 35 лет). Трудно поверить в то, что люди, видевшие предпологаемого убийцу в разное время и в разной обстановке, так сильно могли ошибаться при определении его возраста и роста.
Нельзя не признать, что из всей троицы «Бьюитт-Косминский-Острог» последний представляется наименее вероятным кандидатом в убийцы.
Абберлин довольно иронично высказался относительно правдоподобности «списка Макнагтена». Он с большим скепсисом рассматривал краеугольный камень предположений шефа английской полиции, а именно — версию о том, что убийства в Уайтчепеле прекратились из-за гибели «Джека-потрошителя». В одном из своих газетных интервью в ноябре 1903 г. Фредерик Джордж Абберлин такими словами охарактеризовал свое отношение к подобному предположению: «… мы (детективы лондонской полиции) никогда не верили всем этим россказням о смерти Потрошителя или о его лунатизме, или о чем-то подобном». Опытный сыщик, не понаслышке знавший о нюансах полицейской работы, совершенно справедливо указывал на то, что могли существовать иные причины прекращения серии убийств, никак не связанные с гибелью преступника. Например, такой причиной могло оказаться его заключение в тюрьму по обвинению, никак не связанному с убийствами. Либо переезд к другому месту жительства, причем не в соседний английский город (как в случае с Аароном Косминским), а гораздо дальше — туда, где проследить действия подозреваемого было гораздо труднее, например, в Америку.
Бывший инспектор рассказал о собственных предположениях относительно личности «Джека-потрошителя». Он считал, что гораздо более перспективным подозреваемым, нежели троица из «списка Макнагтена», являлся человек о котором шеф полиции даже не упомянул — некто Джордж Чэпмен. Настоящее имя этого человека звучало на редкость непривычно для англичан — Северин Антонович Клозовский и именно этим можно объяснить тот факт, что в конце-концов Клозовский принял вполне благозвучную фамилию одной из своих английских сожительниц — «Чэпмен». Родился Северин Антонович в Варшаве в 1865 г., там же он изучал медицину, но так и не получив диплома, эмигрировал в Великобританию в 1887 г. Пять месяцев молодой человек работал помощником парикмахера в Уайтчепеле, пока, наконец, в апреле 1888 г. не открыл собственный салон стрижки и бритья по адресу: Кэбл-стрит, д. 126. Проживал он в том же самом доме этажом выше.
Во время серии убийств «Джека-потрошителя» Клозовский оставался в Уайтчепеле. Через полтора года заведение его обанкротилось и он устроился в парикмахерскую на углу Найт-стрит и Джордж-ярд, вход в которую по странному совпадению находился буквально на том самом месте, где в ночь на 6 августа 1888 г. упала окровавленная Марта Тэбрем.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 22 из 30
