Нападение на 45-летнюю проститутку Эмму Смит произошло поздно вечером 2 апреля 1888 г. Женщина находилась на своем «участке» на улице, примыкавшей к собору Святой Девы Марии в лондонскои Ист-энде.
93 мин, 38 сек 16543
Менее чем через пять минут он привел на Бернер-стрит полицейский патруль (старший патруля — констебль Генри Ламб). Полицейские попробовали нащупать пульс, но увидев на шее женщины огромный разрез, тут же оставили эту попытку. Ламб остался с телом, а младший отправился за врачами.
В 1.16 к осмотру тела приступил доктор Фредерик Блэквелл, с которым прибылл и молодой стажер. Чуть позже на Бернер-стрит появился и полицейский врач Филлипс, тот самый, что выносил заключение о причине смерти Энн Чэпмен.
Врачи сошлись во мнении, что момент наступления смерти можно было определить интервалом примерно в 20-40 минут до их прибытия на место происшествия (т. е. в 0.40 — 1.00 30 сентября). Женщина была убита там, где оказалось найдено ее тело. Непосредственной причиной смерти при предварительном осмотре представлялась обширная резаная рана шеи, расположенная примерно на 6-7 см. ниже нижней челюсти. Убийца одним мощным движением рассек стенки трахеи, мышцы и сосуды шеи.
Луис Димшютц заявил полицейским, что один раз он уже проходил по этому же самому участку Бернер-стрит. Произошло это в 0.40 и тогда — свидетель утверждал это со всей определенностью — на этом месте женского тела не было. Возвращаясь примерно через 20 минут Димшютц тоже не видел ничего подозрительного до тех самых пор, пока практически не поравнялся с телом убитой.
Погибшая не пыталась оказать сопротивление. В левой руке она держала пакетик с мятными леденцами для освежения дыхания. Лицо ее было спокойно, видимо, женщина не ожидала нападения.
В то самое время, пока на Бернер-стрит напряженно работали полицейкие и врачи совсем неподалеку — буквально в 400 метрах — констебль Эдвард Уоткинс патрулировал площадь Майтр-сквеар и прилегающие к ней улицы. Это было тихое убогое местечко, где практически не было жилых домов — только склады и магазины. Констебль миновал Майтр-сквеар в 1.30 ночи и в это время там было все спокойно. Площадь была невелика — квадрат со стороной 22 метра — и потому не заметить что-либо подозрительное там было просто невозможно. Уоткинс спокойно миновал площадь в 1.30 ночи и двинулся по одной из примыкавших к ней улочек. На площадь Майтр-сквеар он вернулся менее чем через четверть часа. В 1.44 он обнаружил прямо на площади окровавленное тело женщины, лежавшее на спине.
Женщина была мертва — в этом не было ни малейшего сомнения. Поднятая выше талии юбка оставляла открытым живот, который был взрезан; горло женщины также было разрезано, вокруг тела рстекалась большая лужа крови. Площадь была совершенно безлюдна…
Констебль Уоткинс бросился к своему хорошему другу — отставному полицейскому Джорджу Моррису, проживавшему неподалеку. Разбудив Морриса и попросив его о помощи, констебль возвратился назад на площадь, чтобы обеспечить должную сохранность следов на месте преступления. Пока полицейский оставался на Майтр-сквеар, Джордж Моррис розыскал розыскал полицейский патруль в составе двух человек, который он немедленно направил на площадь.
По всему Уайтчепелу началась беготня, то что сейчас назвали бы попытками задержания преступника по «горячим следам». Полицейские осматривали проходные дворы, подъезды и проулки: они искали человека в запачканной кровью одежде. Казалось совершенно очевидным, что убийца не мог избежать того, чтобы не залить кровью жертв свою одежду. Но активность полиции оказалась тщетной — до утра так никого розыскать и не удалось.
На площадь Майтр-сквеар для осмотра тела прибыл доктор Фредерик Гордон Браун. В своем отчете он написал, что приступил к осмотру в 2.18 ночи. Он заявил, что женщина была убита там, где оказалось обнаружено ее тело; время наступления смерти он определил как «не более получаса до начала осмотра» (т. е. около 1.45). Следов борьбы обнаружено не было, но лицо погибшей казалось испуганным. Это могло означать, что в последние мгновения своей жизни женщина успела почувствовать угрозу.
Применительно к телу, найденном на Майтр-сквеар, полиции удалось очень точно вычислить время совершения преступления. Как установил старший инспектор Чандлер, в 1.42 ночи площадь пересек полицейский патруль, не обнаруживший ничего подозрительного, а уже в 1.44 констебль Уоткинс увидел лежавшее на мостовой тело, залитое кровью. Даже если сделать поправку на возможную ошибку в исчислении времени, то все равно нельзя было не признать, что убийца, проявив чрезвычайную дерзость, сумел буквально за несколько минут совершить весьма сложное преступление и скрыться.
В 1.16 к осмотру тела приступил доктор Фредерик Блэквелл, с которым прибылл и молодой стажер. Чуть позже на Бернер-стрит появился и полицейский врач Филлипс, тот самый, что выносил заключение о причине смерти Энн Чэпмен.
Врачи сошлись во мнении, что момент наступления смерти можно было определить интервалом примерно в 20-40 минут до их прибытия на место происшествия (т. е. в 0.40 — 1.00 30 сентября). Женщина была убита там, где оказалось найдено ее тело. Непосредственной причиной смерти при предварительном осмотре представлялась обширная резаная рана шеи, расположенная примерно на 6-7 см. ниже нижней челюсти. Убийца одним мощным движением рассек стенки трахеи, мышцы и сосуды шеи.
Луис Димшютц заявил полицейским, что один раз он уже проходил по этому же самому участку Бернер-стрит. Произошло это в 0.40 и тогда — свидетель утверждал это со всей определенностью — на этом месте женского тела не было. Возвращаясь примерно через 20 минут Димшютц тоже не видел ничего подозрительного до тех самых пор, пока практически не поравнялся с телом убитой.
Погибшая не пыталась оказать сопротивление. В левой руке она держала пакетик с мятными леденцами для освежения дыхания. Лицо ее было спокойно, видимо, женщина не ожидала нападения.
В то самое время, пока на Бернер-стрит напряженно работали полицейкие и врачи совсем неподалеку — буквально в 400 метрах — констебль Эдвард Уоткинс патрулировал площадь Майтр-сквеар и прилегающие к ней улицы. Это было тихое убогое местечко, где практически не было жилых домов — только склады и магазины. Констебль миновал Майтр-сквеар в 1.30 ночи и в это время там было все спокойно. Площадь была невелика — квадрат со стороной 22 метра — и потому не заметить что-либо подозрительное там было просто невозможно. Уоткинс спокойно миновал площадь в 1.30 ночи и двинулся по одной из примыкавших к ней улочек. На площадь Майтр-сквеар он вернулся менее чем через четверть часа. В 1.44 он обнаружил прямо на площади окровавленное тело женщины, лежавшее на спине.
Женщина была мертва — в этом не было ни малейшего сомнения. Поднятая выше талии юбка оставляла открытым живот, который был взрезан; горло женщины также было разрезано, вокруг тела рстекалась большая лужа крови. Площадь была совершенно безлюдна…
Констебль Уоткинс бросился к своему хорошему другу — отставному полицейскому Джорджу Моррису, проживавшему неподалеку. Разбудив Морриса и попросив его о помощи, констебль возвратился назад на площадь, чтобы обеспечить должную сохранность следов на месте преступления. Пока полицейский оставался на Майтр-сквеар, Джордж Моррис розыскал розыскал полицейский патруль в составе двух человек, который он немедленно направил на площадь.
По всему Уайтчепелу началась беготня, то что сейчас назвали бы попытками задержания преступника по «горячим следам». Полицейские осматривали проходные дворы, подъезды и проулки: они искали человека в запачканной кровью одежде. Казалось совершенно очевидным, что убийца не мог избежать того, чтобы не залить кровью жертв свою одежду. Но активность полиции оказалась тщетной — до утра так никого розыскать и не удалось.
На площадь Майтр-сквеар для осмотра тела прибыл доктор Фредерик Гордон Браун. В своем отчете он написал, что приступил к осмотру в 2.18 ночи. Он заявил, что женщина была убита там, где оказалось обнаружено ее тело; время наступления смерти он определил как «не более получаса до начала осмотра» (т. е. около 1.45). Следов борьбы обнаружено не было, но лицо погибшей казалось испуганным. Это могло означать, что в последние мгновения своей жизни женщина успела почувствовать угрозу.
Применительно к телу, найденном на Майтр-сквеар, полиции удалось очень точно вычислить время совершения преступления. Как установил старший инспектор Чандлер, в 1.42 ночи площадь пересек полицейский патруль, не обнаруживший ничего подозрительного, а уже в 1.44 констебль Уоткинс увидел лежавшее на мостовой тело, залитое кровью. Даже если сделать поправку на возможную ошибку в исчислении времени, то все равно нельзя было не признать, что убийца, проявив чрезвычайную дерзость, сумел буквально за несколько минут совершить весьма сложное преступление и скрыться.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 30
