Эффект бабочки

«Вот чего мне так не хватало здесь. Любви. Его любви. Его тепла, его красивых глаз и мягких волос. Его ласковых губ и нежных поцелуев. Чтобы можно было коснуться его в любое время и никогда не отпускать. Я буду за это бороться, — Гарри надел пальто, взял в руки шарф и вдохнул запах почти неуловимых ноток цитруса и лаванды. — Бороться за тебя, Драко. В какой-то жизни мы будем все-таки счастливы, если здесь не вышло. Я добьюсь этого».

Он закрыл дверь своего дома, окидывая напоследок его взглядом. Решение сюда не вернуться, вернее, вернуться, но не одному, он принял уже на пороге.

— Либо с ним, либо никак, — грустно проговорил парень, рукой проводя по двери, напоследок ощущая трещинки в дереве и аппарируя.

Колокольчик над дверью кафе встретил его не так радостно, как обычно. Словно весь мир опечален вместе с ним. Даже снег за витриной кружится не в танце, а слишком резко падает на землю, будто разбиваясь на тысячи осколков.

Официантка, заметив своего постоянного посетителя, молчаливо поставила перед ним неизменную кружку шоколада, от которого шел пар. Она бросила на Гарри обеспокоенный взгляд и, ничего не говоря, ушла.

А Гарри было все равно. Он смотрел на снежинки за окном, машинально уже грея пальцы об горячий фарфор кружки. «Куда? — спросил он себя. — Куда нужно вернуться, чтобы все было хорошо? Чтобы он был со мной по-настоящему. Чтобы он был мой и был счастлив. Куда?».

Гарри начал перебирать свои прошлые воспоминания. После того, как Драко сбежал с его урока окклюменции в этой реальности, они долго не разговаривали. До момента…

До седьмого курса. В поместье Малфоев Драко спас ему жизнь, сделав вид, что не узнал его. А затем сам Гарри вытащил Драко из адского пламени в Выручай-комнате.

В поместье нечего было менять, они там даже толком посмотреть друг на друга не смогли. Поэтому Гарри остановил свой выбор на Выручай-комнате. «Вот только что изменить?»

Парень закрыл глаза и представил тот момент, вжимаясь одной рукой в шарф, а другой в кулон на груди.

— Ты должен идти, — голос звучит надрывно, Драко не может откашляться. Дым все еще душит его, но он стоит на ногах.

Гарри тоже тяжело, но он упорно не отпускает его руку и вглядывается в серые глаза.

— Тогда я ушел, этот «я». Но теперь я перепишу воспоминание и останусь. Плевать, что будет дальше, — прошептал Гарри, и сознание подчинилось.

— Нет, я останусь с тобой. Плевать на войну, плевать на все. Я люблю тебя, Драко. Веришь? И мне все равно, что будет дальше. Я не покину тебя.

— А как же?

— Молчи, главное, сейчас вместе. Остальное не важно.

Магия снова окутывает его белым светом, будто пронзая насквозь, проходя по пальцам руки и касаясь серебристого шарфа. Снежинки за окном остановились, девушка возле бара замерла, забавно скосив рот на полуслове. Белые бумажки, подобия ледяных красавиц, подвешенные за нитки за потолок, больше не качались от поднимающегося теплого воздуха.

Пар над чашкой с шоколадом замер, так и не поднявшись вверх.

Как только время пошло вновь, Гарри уже не было здесь. Стены начали медленно трескаться, крошиться и падать друг на друга домиком, разрушаясь. Кто-то закричал, кто-то в панике попытался выбежать, не желая оказаться погребенным заживо.

А за окном все также, будто пытаясь прорваться за медленно крошащуюся витрину, снежинки разбивались, не долетая до цели. Быть может, они пытались предупредить, может, остановить. Но прошлое изменилось, поменялось и будущее.

Гарри открыл глаза в новой реальности. Он сидел на грязном полу, притянув колени к себе в какой-то полуразрушенной комнате, где обломками лежало дерево прямо на полу, какие-то железки, вырванные из стен куски бетона и обрывки бумаги. Не было обоев, не было люстры, она в разбитом состоянии лежала в середине комнаты. Стекол в окнах не было, лишь куски, большие и маленькие, россыпью осколков валялись возле стены. Из дырки было видно только серое небо, затянутое темными тучами. Гарри осмотрел себя. Черные в земле ладони, порванные во многих местах брюки, которые уже вряд ли так можно назвать. На одном ботинке не хватает шнурка, а другой сильно стерт. На тело был надет серый теплый свитер, на боку разодранный, не хватало кусочка рукава. Руки и ноги все исцарапаны. Но главное было не это.

Одна из его рук покоилась на доверчиво прижатом к нему теле. Спутанные белые волосы, в крошках бетона, такие же порванные джинсы на худых ногах. Когда-то еще белая рубашка, с закатанным до локтя рукавом, обнажала такую же распоротую кожу, как у Гарри. На парне еще была вязаная жилетка, правда, с сильно вытянутыми нитками, которая совершенно не скрывала исхудавшее дрожащее тело и не давала тепла. Драко спал у Гарри на плече в скрюченном положении, прижав ноги к груди и одной рукой обнимая Поттера за талию.