Кирилл просыпается глубокой ночью. Открывает глаза и ничего не видит: комната утонула, растворилась в темноте, висящей под потолком густым, плотным облаком.
Добавить в моё избранное
8 мин, 24 сек 3790
Женщина кивает, продолжая гладить совершенно счастливого на вид кота.
Не отдам, понимает Кирилл с холодным ужасом — а как не отдать, тут же осознаёт он. Кот её узнал, тут и доказательств не надо, какие уж тут доказательства.
— Послушайте, — беспомощно говорит он, — я… Откуда вы… Вы же не хотите, вы не можете вот так прийти и забрать…
— Не могу, — опять вздыхает женщина.
— Собиралась, но не могу. Раз уж он сам хочет у вас остаться.
— Почему вы так решили? — невольно возражает Кирилл.
Он вовсе не желает с ней спорить, чувствует неимоверное облегчение — кот остаётся с ним! — но, по дурацкой привычке, не может не обратить внимание на очевидное. Он говорит:
— Я вовсе не уверен, что кот выберет меня. За то время, пока вы здесь, он на меня даже не посмотрел!
— Видите, в чём дело, Кирилл Владимирович, — очень серьёзно и грустно говорит женщина, — дело в том, что, как я и сказала, он уже вас выбрал. Сегодня утром я действительно собиралась забрать его. И вас вместе с ним.
— В каком смысле? — переспрашивает Кирилл, совершенно не представляя, что она имеет в виду.
— В прямом. У вас вчера был трудный день, Кирилл Владимирович. Вы опоздали на автобус, пришлось ехать по окружной.
— Откуда вы… подождите. Какое это имеет значение?
— Потом, — не обращая внимания на его слова, говорит женщина, — вы едва не упали в яму на разрытой дороге. Потом чинили неисправную розетку. Наконец, проснулись ночью от того, что вам было трудно дышать.
— Подождите, — просит он снова.
— Автобус попал в аварию, — сообщает она ему, не прекращая гладить кота.
— Потом прочтёте в новостях. К счастью, без жертв. Вот если бы вы не опоздали, другое дело.
— Я вам не верю, — говорит Кирилл после длинной паузы.
— Прошу вас. Уходите. Бред какой-то.
Он смотрит на женщину перед собой: бежевое платье в кошачьей шерсти, русые волосы, светло-зелёные глаза. Наверное, она подбирала пальто под цвет глаз, думает он, господи, какая чушь лезет в голову.
Она улыбается. От этой улыбки у него что-то сжимается внутри, сердце опять стучит, как сумасшедшее.
— Не верю, — повторяет Кирилл.
— Вы бы предпочли, чтобы я пришла к вам в чёрном балахоне, с косой наперевес, скалясь голым черепом? — спрашивает она сочувственно.
— Тогда вам было бы легче поверить?
— Тогда я просто решил бы, что сошёл с ума, — подумав, честно признаётся он.
— По правде говоря, я и сейчас подозреваю, что так оно и есть.
— Вы совершенно нормальны. И совершенно здоровы. Второе, между прочим, стало для меня сюрпризом. Я-то рассчитывала встретиться сегодня с вами в больнице, и…
Она щёлкает пальцами, раздаётся неожиданно громкий и сухой звук, как будто щёлкнули кости. Кирилла передёргивает. Женщина наклоняется к коту.
— Не нагулялся, за восемь-то лет, — говорит она укоризненно, понизив голос.
— Нехороший мальчик…
— Вы хотите сказать, — очень размеренно и спокойно уточняет Кирилл, — что, если бы не кот, я бы тут сейчас не сидел?
— Именно.
— Но это же просто кот, — беспомощно говорит он.
— Как он мог?
Она поясняет:
— Во-первых, это не просто кот. Это мой кот. Существенная разница. А во-вторых… кое-что вы, как я понимаю, видели. Это к вопросу «как».
Кирилл возражает:
— Не видел, — и тут же понимает, что всё-таки видел.
Кое-что, да. Тень на ковре, и впившиеся в неё кошачьи когти. Вот, значит, как.
Говорит, закрыв глаза:
— Хорошо. Я понял. Ваш кот сбежал от вас восемь лет назад? А я его случайно подобрал, так?
— Нет, вы не случайно его подобрали. Он хотел поселиться именно у вас.
— Почему? — спрашивает Кирилл.
Она улыбается, Кирилл даже с закрытыми глазами слышит в её голосе улыбку:
— Потому что когда-то, давно, до того, как стать моим, он был вашим котом.
— У меня никогда не было кошек, — возражает Кирилл.
— В этой жизни — действительно, не было. То, о чём я говорю, случилось раньше. Гораздо раньше.
С тех пор мы с вами успели встретиться. Несколько раз.
Кирилл открывает глаза. И рот заодно.
— Что значит несколько раз? — спрашивает он.
Женщина в кресле машет рукой:
— Я уже не помню точно. Семь? Восемь? Это так важно?
Кирилл тихо спрашивает:
— Ему… коту. Сколько лет?
— Много.
— И он до сих пор жив?
Смерть откидывается в кресле и хохочет, заливисто, взахлёб. Как девчонка.
Да, действительно. Надо же было сморозить такую глупость.
— Он был вашим котом, — повторяет она.
— Вы его когда-то подобрали на улице совсем маленьким котёнком. Спасли.
— От чего?
Не отдам, понимает Кирилл с холодным ужасом — а как не отдать, тут же осознаёт он. Кот её узнал, тут и доказательств не надо, какие уж тут доказательства.
— Послушайте, — беспомощно говорит он, — я… Откуда вы… Вы же не хотите, вы не можете вот так прийти и забрать…
— Не могу, — опять вздыхает женщина.
— Собиралась, но не могу. Раз уж он сам хочет у вас остаться.
— Почему вы так решили? — невольно возражает Кирилл.
Он вовсе не желает с ней спорить, чувствует неимоверное облегчение — кот остаётся с ним! — но, по дурацкой привычке, не может не обратить внимание на очевидное. Он говорит:
— Я вовсе не уверен, что кот выберет меня. За то время, пока вы здесь, он на меня даже не посмотрел!
— Видите, в чём дело, Кирилл Владимирович, — очень серьёзно и грустно говорит женщина, — дело в том, что, как я и сказала, он уже вас выбрал. Сегодня утром я действительно собиралась забрать его. И вас вместе с ним.
— В каком смысле? — переспрашивает Кирилл, совершенно не представляя, что она имеет в виду.
— В прямом. У вас вчера был трудный день, Кирилл Владимирович. Вы опоздали на автобус, пришлось ехать по окружной.
— Откуда вы… подождите. Какое это имеет значение?
— Потом, — не обращая внимания на его слова, говорит женщина, — вы едва не упали в яму на разрытой дороге. Потом чинили неисправную розетку. Наконец, проснулись ночью от того, что вам было трудно дышать.
— Подождите, — просит он снова.
— Автобус попал в аварию, — сообщает она ему, не прекращая гладить кота.
— Потом прочтёте в новостях. К счастью, без жертв. Вот если бы вы не опоздали, другое дело.
— Я вам не верю, — говорит Кирилл после длинной паузы.
— Прошу вас. Уходите. Бред какой-то.
Он смотрит на женщину перед собой: бежевое платье в кошачьей шерсти, русые волосы, светло-зелёные глаза. Наверное, она подбирала пальто под цвет глаз, думает он, господи, какая чушь лезет в голову.
Она улыбается. От этой улыбки у него что-то сжимается внутри, сердце опять стучит, как сумасшедшее.
— Не верю, — повторяет Кирилл.
— Вы бы предпочли, чтобы я пришла к вам в чёрном балахоне, с косой наперевес, скалясь голым черепом? — спрашивает она сочувственно.
— Тогда вам было бы легче поверить?
— Тогда я просто решил бы, что сошёл с ума, — подумав, честно признаётся он.
— По правде говоря, я и сейчас подозреваю, что так оно и есть.
— Вы совершенно нормальны. И совершенно здоровы. Второе, между прочим, стало для меня сюрпризом. Я-то рассчитывала встретиться сегодня с вами в больнице, и…
Она щёлкает пальцами, раздаётся неожиданно громкий и сухой звук, как будто щёлкнули кости. Кирилла передёргивает. Женщина наклоняется к коту.
— Не нагулялся, за восемь-то лет, — говорит она укоризненно, понизив голос.
— Нехороший мальчик…
— Вы хотите сказать, — очень размеренно и спокойно уточняет Кирилл, — что, если бы не кот, я бы тут сейчас не сидел?
— Именно.
— Но это же просто кот, — беспомощно говорит он.
— Как он мог?
Она поясняет:
— Во-первых, это не просто кот. Это мой кот. Существенная разница. А во-вторых… кое-что вы, как я понимаю, видели. Это к вопросу «как».
Кирилл возражает:
— Не видел, — и тут же понимает, что всё-таки видел.
Кое-что, да. Тень на ковре, и впившиеся в неё кошачьи когти. Вот, значит, как.
Говорит, закрыв глаза:
— Хорошо. Я понял. Ваш кот сбежал от вас восемь лет назад? А я его случайно подобрал, так?
— Нет, вы не случайно его подобрали. Он хотел поселиться именно у вас.
— Почему? — спрашивает Кирилл.
Она улыбается, Кирилл даже с закрытыми глазами слышит в её голосе улыбку:
— Потому что когда-то, давно, до того, как стать моим, он был вашим котом.
— У меня никогда не было кошек, — возражает Кирилл.
— В этой жизни — действительно, не было. То, о чём я говорю, случилось раньше. Гораздо раньше.
С тех пор мы с вами успели встретиться. Несколько раз.
Кирилл открывает глаза. И рот заодно.
— Что значит несколько раз? — спрашивает он.
Женщина в кресле машет рукой:
— Я уже не помню точно. Семь? Восемь? Это так важно?
Кирилл тихо спрашивает:
— Ему… коту. Сколько лет?
— Много.
— И он до сих пор жив?
Смерть откидывается в кресле и хохочет, заливисто, взахлёб. Как девчонка.
Да, действительно. Надо же было сморозить такую глупость.
— Он был вашим котом, — повторяет она.
— Вы его когда-то подобрали на улице совсем маленьким котёнком. Спасли.
— От чего?
Страница 2 из 3
