Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
194 мин, 7 сек 11797
По кузову грузовика перестали стучать камни и я начал растягивать губы в довольной усмешке — ушли. И в этот самый момент раздался чудовищный грохот, грузовик подпрыгнул от мощного пинка под зад и с утроенной скоростью устремился вперед, мощным бампером напирая на автобус. Не успел я понять, что произошло, как на нас налетел шквальный ветер вперемешку с облаком пыли. Видимость упала до нуля и вовсю матерящийся водитель начал сбавлять скорость.
— Что это было? — завопил Виктор, потирая макушку, которой он приложился о стенку кузова.
— Похоже, что-то рвануло! — несколько заторможено отозвался Борис.
Медленно-медленно облако начало рассеиваться, сквозь пыль проступили очертания никуда не девшегося автобуса. А я прислушался к шуму за бортом и не уловив ничего кроме все удаляющихся криков, полез к захлопнутому люку пулеметного гнезда. Надо понять что произошло. Хотя с Борисом я был согласен на все сто — это определенно был взрыв и взрыв очень мощный.
Помимо меня обнаружился еще один любопытный — сам Борис, который шатаясь подобно оглушенному медведю зашагал следом, перешагивая через ноги сидевших вдоль стен бойцов. И эти самые бойцы с каждым часом поражали меня все сильнее и сильнее — своей флегматичностью и спокойствием даже в самых пиковых ситуациях. Их словно вообще ничего не волновало.
Откинув тяжелую крышку люка, я впустил в грузовик облако взвихренной мелкой пыли вперемешку с верблюжьей колючкой и мелким щебнем. Выругавшись, я вновь захлопнул люк и, уставившись на стоящего под короткой лесенкой Бориса, качнул головой и коротко пояснил:
— Пылюга страшная. Ничего не видно ни спереди, ни сзади. Как бы в яму какую не рухнуть.
— Так… — буркнул Борис и круто развернувшись к кабине, рявкнул — Тормози! Только аккуратней! Оружие к бою! Занять позиции! Стрелять только по команде. Передать тем долбанам в автобусе приказ остановиться и приготовиться к отражению возможной атаки.
Заскрипев тормозами грузовик остановился, еще через мгновение водитель заглушил двигатель. В повисшей тишине слышался лишь шелестящий шорох оседающих песчинок и потрескивание остывающего двигателя. Поднявшиеся бойцы застыли около пока закрытых бойниц, держа автоматы на изготовку.
А я лично глубоко сомневался, что обитающие на заводе людоеды пойдут в атаку. Слишком уж сильно рвануло. И вряд тли эти окосевшие от пожирания человеческого мяса дебилы рассчитывали на такой эффект — а взрыв точно их рук дело.
— Слушай, Битум, ты же вроде как говорил, что у них кроме арматур и камней из оружия и нет ничего — внешне безразличным тоном произнес Борис, приникнув к расположенной в задней части грузовика амбразуре.
— Говорил — столь же безразлично признал я — Значит, ошибался. Такого я не ожидал.
— Не только ты — уже примирительно буркнул русский — Я еще предполагал, что у них может оказаться пара калашей, ну или винтовки какие, но взрывчатка! Взрывчатка! Откуда эти аборигены откопали динамит?!
— Если только с карьера — отозвался я и, не выдержав, мягко оттер русского от амбразуры, сгорая от желания взглянуть на происходящее своими глазами.
— С карьера?
— Тимофеич мне рассказывал, что на карьере постоянно проводили взрывные работы — пояснил я, приникая к вырезанному в металле отверстию и до рези в глазах вглядываясь в медленно светлеющее марево — Там же сплошная скала.
— Скала… — недовольно буркнул Борис — А пользоваться, как научились?
— Не научились — я с трудом растянул губы в ухмылке — Иначе мы бы сейчас не разговаривали. Я выйду, осмотрюсь по сторонам.
— Через люк — после секундного размышления кивнул Борис.
— Само собой — кивнул я, цепляясь за металлическую лесенку.
Когда я выбрался из грузовика через люк пулеметного гнезда, пыльное марево почти рассеялось, остатки медленно сползали в сторону, уносимые едва заметным ветерком. Следом за мной выбрался Борис в сопровождении вооруженной винтовкой Инги. Вместе мы быстро огляделись по сторонам, а затем с крайне задумчивым видом уставились на еще недавно совсем по-другому выглядевший проезд между поездом и стеной завода. Теперь на том месте зияла чудовищных размеров воронка, изрытый каменной шрапнелью песок усыпан кусками асфальта, причудливо перекрученными кусками металл и кровавыми ошметками мяса густо присыпанных пылью. Большую часть вагонов сорвало с рельс, искорежило и отбросило в сторону. Устоял лишь локомотив, стоящий дальше всего от эпицентра взрыва. От бетонного забора остались торчащие из земли жалкие огрызки. Сложенные из толстенных бетонных блоков цеха вроде как не пострадали, но в окнах не осталось даже намека на стекла или стеклоблоки. Ударная волна снесла все, до чего смогла дотянуться. А нас спасло самое настоящее чудо. Будь мы в момент взрыва метров на триста поближе…
— Мама родная — процедил Борис, выпрямившись во весь свой внушительный рост — Сами себя гробанули придурки! Подорвали к чертям!
— Вижу движение — спокойно произнесла Инга, не отрываясь от прицела винтовки.
— Опасность?
— Что это было? — завопил Виктор, потирая макушку, которой он приложился о стенку кузова.
— Похоже, что-то рвануло! — несколько заторможено отозвался Борис.
Медленно-медленно облако начало рассеиваться, сквозь пыль проступили очертания никуда не девшегося автобуса. А я прислушался к шуму за бортом и не уловив ничего кроме все удаляющихся криков, полез к захлопнутому люку пулеметного гнезда. Надо понять что произошло. Хотя с Борисом я был согласен на все сто — это определенно был взрыв и взрыв очень мощный.
Помимо меня обнаружился еще один любопытный — сам Борис, который шатаясь подобно оглушенному медведю зашагал следом, перешагивая через ноги сидевших вдоль стен бойцов. И эти самые бойцы с каждым часом поражали меня все сильнее и сильнее — своей флегматичностью и спокойствием даже в самых пиковых ситуациях. Их словно вообще ничего не волновало.
Откинув тяжелую крышку люка, я впустил в грузовик облако взвихренной мелкой пыли вперемешку с верблюжьей колючкой и мелким щебнем. Выругавшись, я вновь захлопнул люк и, уставившись на стоящего под короткой лесенкой Бориса, качнул головой и коротко пояснил:
— Пылюга страшная. Ничего не видно ни спереди, ни сзади. Как бы в яму какую не рухнуть.
— Так… — буркнул Борис и круто развернувшись к кабине, рявкнул — Тормози! Только аккуратней! Оружие к бою! Занять позиции! Стрелять только по команде. Передать тем долбанам в автобусе приказ остановиться и приготовиться к отражению возможной атаки.
Заскрипев тормозами грузовик остановился, еще через мгновение водитель заглушил двигатель. В повисшей тишине слышался лишь шелестящий шорох оседающих песчинок и потрескивание остывающего двигателя. Поднявшиеся бойцы застыли около пока закрытых бойниц, держа автоматы на изготовку.
А я лично глубоко сомневался, что обитающие на заводе людоеды пойдут в атаку. Слишком уж сильно рвануло. И вряд тли эти окосевшие от пожирания человеческого мяса дебилы рассчитывали на такой эффект — а взрыв точно их рук дело.
— Слушай, Битум, ты же вроде как говорил, что у них кроме арматур и камней из оружия и нет ничего — внешне безразличным тоном произнес Борис, приникнув к расположенной в задней части грузовика амбразуре.
— Говорил — столь же безразлично признал я — Значит, ошибался. Такого я не ожидал.
— Не только ты — уже примирительно буркнул русский — Я еще предполагал, что у них может оказаться пара калашей, ну или винтовки какие, но взрывчатка! Взрывчатка! Откуда эти аборигены откопали динамит?!
— Если только с карьера — отозвался я и, не выдержав, мягко оттер русского от амбразуры, сгорая от желания взглянуть на происходящее своими глазами.
— С карьера?
— Тимофеич мне рассказывал, что на карьере постоянно проводили взрывные работы — пояснил я, приникая к вырезанному в металле отверстию и до рези в глазах вглядываясь в медленно светлеющее марево — Там же сплошная скала.
— Скала… — недовольно буркнул Борис — А пользоваться, как научились?
— Не научились — я с трудом растянул губы в ухмылке — Иначе мы бы сейчас не разговаривали. Я выйду, осмотрюсь по сторонам.
— Через люк — после секундного размышления кивнул Борис.
— Само собой — кивнул я, цепляясь за металлическую лесенку.
Когда я выбрался из грузовика через люк пулеметного гнезда, пыльное марево почти рассеялось, остатки медленно сползали в сторону, уносимые едва заметным ветерком. Следом за мной выбрался Борис в сопровождении вооруженной винтовкой Инги. Вместе мы быстро огляделись по сторонам, а затем с крайне задумчивым видом уставились на еще недавно совсем по-другому выглядевший проезд между поездом и стеной завода. Теперь на том месте зияла чудовищных размеров воронка, изрытый каменной шрапнелью песок усыпан кусками асфальта, причудливо перекрученными кусками металл и кровавыми ошметками мяса густо присыпанных пылью. Большую часть вагонов сорвало с рельс, искорежило и отбросило в сторону. Устоял лишь локомотив, стоящий дальше всего от эпицентра взрыва. От бетонного забора остались торчащие из земли жалкие огрызки. Сложенные из толстенных бетонных блоков цеха вроде как не пострадали, но в окнах не осталось даже намека на стекла или стеклоблоки. Ударная волна снесла все, до чего смогла дотянуться. А нас спасло самое настоящее чудо. Будь мы в момент взрыва метров на триста поближе…
— Мама родная — процедил Борис, выпрямившись во весь свой внушительный рост — Сами себя гробанули придурки! Подорвали к чертям!
— Вижу движение — спокойно произнесла Инга, не отрываясь от прицела винтовки.
— Опасность?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 47 из 54
