Фандом: Гарри Поттер. Гермиона и Северус неплохо «поиграли» друг с другом, но ничего так просто не заканчивается в этом мире. Рано или поздно наступает момент, когда точки над«i» должны быть расставлены.
20 мин, 23 сек 5846
Человеку свойственно помнить первый поцелуй. Не только первый в жизни, но и вообще, когда впервые целуешь того, кто «завладел» твоим сердцем. Эти ощущения ни с чем не спутать и их ничем не заменить. Они всегда разные. Снейп никогда не лгал себе ни раньше, ни сейчас. И, чувствуя вкус губ Гермионы, он понимал, что больше ни один поцелуй в его жизни не сравнится с этим моментом, и никто другой уже не вызовет в его душе таких чувств.
В тот день, когда Драко прибежал к нему с разбитым носом, Северус впервые посмотрел на «гриффиндорскую выскочку» с другой стороны. Оказывается, та была способна не только тянуть руку вверх, создавая конкуренцию его факультету. Украдкой поглядывая на нее во время занятий, он стал замечать, когда та грустила или радовалась, когда напряженно обдумывала что-то, отличное от изучаемой темы, или уносилась мыслями в миры девичьих фантазий. От его взгляда не укрылся легкий румянец на её щеках, который появлялся, когда она ловила на себе взгляды Рона Уизли — первая влюбленность подобна сказке. И закушенная до боли губа, в попытке сдержать слёзы растоптанных чувств, тоже не прошла мимо его внимания. Кое-кому потом пришлось два месяца ходить на почти ежедневные отработки. Северус не питал иллюзий и не позволял себе тогда думать о большем — она всё же была его ученицей, да и события тех лет привнесли свой отпечаток на их жизни. Но тот его интерес к Гермионе не умер под гнётом войны. Он жил глубоко внутри, и, по возвращении Снейпа в Хогвартс, дал росток тому, что со временем превратилось в твердую уверенность — Гермиона Грейнджер была именно той, что нужна его сердцу. И через свой поцелуй Северус рассказывал ей об этом. Ментальные защитные барьеры, с которыми он не расставался со времен первой магической войны, были сняты. Снейп был сейчас перед Гермионой как раскрытая книга, ведь без доверия у любых отношений не может быть будущего, и об этом он тоже рассказывал через соприкосновение их губ.
Северус был достаточно опытен в любовных утехах и знал, что, независимо от истинных чувств Гермионы, сможет закончить всё сексом, тем более — некоторое знакомство с телами друг друга уже состоялось. Слизеринцы ведь всегда получают желаемое. Но он запрещал себе даже на миллиметр сдвинуть руку ниже, запрещал оторваться от чарующих губ и прикоснуться к пульсирующей на шее жилке. Сейчас Гермиона сама должна была сделать выбор — гриффиндорцы не терпят навязанных решений. И голова уже кружилась от ощущений, что дарило тело столь желанной женщины, сердце практически вырывалось из груди. Сдерживаться становилось все труднее, хотелось наплевать на всё и овладеть ей, как вдруг он почувствовал, что губы Гермионы чуть приоткрылись и ответили на поцелуй.
Ощутив себя в объятиях Снейпа, Гермиона сначала хотела оттолкнуть его, но что-то её остановило. Что же заставило не двигаться, не вырываться? Обнимающие её руки или вкус его страсти на губах? Или то, что он не переходит черту, не пытается как можно быстрее овладеть, оставляя право выбора? Но из чего выбирать? Жизнь не проносилась перед ней, как часто пишут в романах, но некоторые воспоминания, всё же, возникали в её сознании. Вот Рон отходит и прилюдно целует Лаванду; Гарри, хороший друг, но свели их вместе, скорее, жизненные обстоятельства, чем их собственные чувства. Слишком разными они в итоге оказались для совместной жизни. А потом — автобус, Больничное крыло… В какой-то момент Гермиона осознала, что прикосновения Снейпа совершенно не кажутся ей неприятными, а скорее даже наоборот. И её не особо смущает, что одеждой ей служит лишь влажное полотенце. Этот поцелуй, что соединил вместе их губы, стал словно весы, на одной чаше которых были она и Снейп, а на другой — его не было. Гермиона понимала, что стоит ей сделать лишь малейшее движение отказа, и он уйдет из её жизни — Северус не из тех, кто дает второй шанс.
«Так с ним или без него?» — прозвучало у неё в голове.«С ним или без него?» — повторило сердце.«С ним или без него?» — прошептала душа. И Гермиона, чуть разжав губы, ответила на поцелуй. Сначала робко, словно ребенок, делающий первый шаг, а затем уже смелее, ярче, ощущая мягкость и необычный вкус его губ.
«Поцелуй, скрепленный кровью, — завершающий этап некоторых ритуалов родовой магии, что делает их намного сильнее Непреложного обета», — всплыла в сознании фраза, вычитанная в каком-то древнем фолианте.
В тот день, когда Драко прибежал к нему с разбитым носом, Северус впервые посмотрел на «гриффиндорскую выскочку» с другой стороны. Оказывается, та была способна не только тянуть руку вверх, создавая конкуренцию его факультету. Украдкой поглядывая на нее во время занятий, он стал замечать, когда та грустила или радовалась, когда напряженно обдумывала что-то, отличное от изучаемой темы, или уносилась мыслями в миры девичьих фантазий. От его взгляда не укрылся легкий румянец на её щеках, который появлялся, когда она ловила на себе взгляды Рона Уизли — первая влюбленность подобна сказке. И закушенная до боли губа, в попытке сдержать слёзы растоптанных чувств, тоже не прошла мимо его внимания. Кое-кому потом пришлось два месяца ходить на почти ежедневные отработки. Северус не питал иллюзий и не позволял себе тогда думать о большем — она всё же была его ученицей, да и события тех лет привнесли свой отпечаток на их жизни. Но тот его интерес к Гермионе не умер под гнётом войны. Он жил глубоко внутри, и, по возвращении Снейпа в Хогвартс, дал росток тому, что со временем превратилось в твердую уверенность — Гермиона Грейнджер была именно той, что нужна его сердцу. И через свой поцелуй Северус рассказывал ей об этом. Ментальные защитные барьеры, с которыми он не расставался со времен первой магической войны, были сняты. Снейп был сейчас перед Гермионой как раскрытая книга, ведь без доверия у любых отношений не может быть будущего, и об этом он тоже рассказывал через соприкосновение их губ.
Северус был достаточно опытен в любовных утехах и знал, что, независимо от истинных чувств Гермионы, сможет закончить всё сексом, тем более — некоторое знакомство с телами друг друга уже состоялось. Слизеринцы ведь всегда получают желаемое. Но он запрещал себе даже на миллиметр сдвинуть руку ниже, запрещал оторваться от чарующих губ и прикоснуться к пульсирующей на шее жилке. Сейчас Гермиона сама должна была сделать выбор — гриффиндорцы не терпят навязанных решений. И голова уже кружилась от ощущений, что дарило тело столь желанной женщины, сердце практически вырывалось из груди. Сдерживаться становилось все труднее, хотелось наплевать на всё и овладеть ей, как вдруг он почувствовал, что губы Гермионы чуть приоткрылись и ответили на поцелуй.
Ощутив себя в объятиях Снейпа, Гермиона сначала хотела оттолкнуть его, но что-то её остановило. Что же заставило не двигаться, не вырываться? Обнимающие её руки или вкус его страсти на губах? Или то, что он не переходит черту, не пытается как можно быстрее овладеть, оставляя право выбора? Но из чего выбирать? Жизнь не проносилась перед ней, как часто пишут в романах, но некоторые воспоминания, всё же, возникали в её сознании. Вот Рон отходит и прилюдно целует Лаванду; Гарри, хороший друг, но свели их вместе, скорее, жизненные обстоятельства, чем их собственные чувства. Слишком разными они в итоге оказались для совместной жизни. А потом — автобус, Больничное крыло… В какой-то момент Гермиона осознала, что прикосновения Снейпа совершенно не кажутся ей неприятными, а скорее даже наоборот. И её не особо смущает, что одеждой ей служит лишь влажное полотенце. Этот поцелуй, что соединил вместе их губы, стал словно весы, на одной чаше которых были она и Снейп, а на другой — его не было. Гермиона понимала, что стоит ей сделать лишь малейшее движение отказа, и он уйдет из её жизни — Северус не из тех, кто дает второй шанс.
«Так с ним или без него?» — прозвучало у неё в голове.«С ним или без него?» — повторило сердце.«С ним или без него?» — прошептала душа. И Гермиона, чуть разжав губы, ответила на поцелуй. Сначала робко, словно ребенок, делающий первый шаг, а затем уже смелее, ярче, ощущая мягкость и необычный вкус его губ.
«Поцелуй, скрепленный кровью, — завершающий этап некоторых ритуалов родовой магии, что делает их намного сильнее Непреложного обета», — всплыла в сознании фраза, вычитанная в каком-то древнем фолианте.
Страница 5 из 6
