Фандом: Отблески Этерны. Группа ученых проводит тайные исследования возможностей человеческой психики.
21 мин, 48 сек 11449
— И теперь я нахожусь… — он не договорил, вошел Андреа Корелли, а за ним три человека из группы. Олаф лишь глянул на них — и промолчал. Ей бы такую выдержку — Анджеле так и хотелось заорать: «Пошли все вон!» Чертов Андреа не выполнил обещания, не дал ей хотя бы подготовить пациента. Корелли ласково улыбнулся адмиралу и произнес:«Доктор Валдетти, не могли бы вы нас оставить?» Анджела сдержалась: пока не стоило устраивать публичный скандал. Она приблизилась к Олафу, делая вид, что проверяет пульс и температуру, и шепнула:«Не доверяйте этому человеку. Дождитесь меня».
«Не доверяйте этому человеку». Олаф повторял про себя эти слова… После того, что он услышал от господина в странном светло-зеленом одеянии, он был близок к помешательству… Этот господин задавал каверзные вопросы про его жизнь, на которые он отвечал прямо и честно, ему нечего было скрывать… А потом Корелли сообщил, что он, Олаф Кальдмеер, находится в другом мире. Просто в другом — и все. Тут другие люди, другие законы, другие корабли, наверное… В доказательство господин Корелли прикоснулся к выпуклости в стене, штора отъехала в сторону — и Олаф увидел зрелище, от которого у него едва не остановилось сердце… Все это было незнакомым, страшным и непонятным. А ведь он никогда не был трусом. Но эрэа Анджела сказала, что не надо доверять господину Корелли. И вообще, наверное, у него продолжается бред… Адмирал цеплялся за эту мысль, как за спасение…
— Джудитта, что они с ним делали? Ничего не вводили?
— Пока нет. Профессор хотел посмотреть, как он отреагирует, если узнает… Он держался очень спокойно, профессор даже удивился.
Еще бы! Анджела усмехнулась про себя. Ледяного Олафа так просто с толку не собьешь. Но в следующий раз Андреа может потерять терпение. Ему нужен результат — а значит, начнутся эксперименты с психикой и мозгом Олафа. Она не сможет его защитить! Вот если Кальдмеер продержится достаточно долго, Корелли утратит к нему интерес и займется другими… Но тогда… адмирал попросту перестанет быть нужным…
Доктор Валдетти не учла, насколько Андреа упорно идет к цели. Не прошло и трех часов, как раздался звонок от Джудитты.
— Синьора, профессор Корелли снова приходил… Ваш пациент вышел из повиновения! Он отказался с ним разговаривать и отвечать на вопросы! Профессор приказал ввести ему…
— Нет! — выкрикнула Анджела. — Никаких препаратов без моего разрешения! Скажи Корелли, что я скоро буду!
Она была не слишком умелым водителем, но сейчас неслась по шоссе, рискуя вылететь в кювет. Почему Андреа так спешит? Они готовились к эксперименту долго и тщательно, не жалея времени, сил и средств. Она понимала, что работа была, мягко говоря, не совсем легальной, и официально группа была занята совершенно другим. Несколько влиятельных заинтересованных лиц готовы были платить, обеспечивать безопасность и ждать результатов. Ждать долго. А вот сейчас Корелли начал форсировать события — значит, от нее что-то скрывали. Наплевать, что именно, ей даже не было обидно — просто очень страшно за Олафа.
Зачем она вообще в это ввязалась, где был ее разум? Даже объяви она сейчас о выходе из проекта, удерживать ее не станут. И довериться, кроме Джудитты, ей некому. Остальные члены группы пойдут до конца, ради денег, будущей славы, ради результатов работы, наконец. И им нет дела до пациента, вернее, «черновика», как назвал его Корелли.
Когда она, задыхаясь, влетела в комнату, увиденное заставило ее покачнуться. Кровать Олафа была превращена в кресло, его руки, лежащие на подлокотниках, фиксировали широкие ремни. Рядом стояла нахмуренная Джудитта. Адмирал был неподвижен, на каменном лице ничего не отражалось — он лишь вскинул на нее глаза, и все. Корелли, поморщившись при ее появлении, отступил назад и заложил руки за спину.
— Я должна проверить состояние пациента. — Бросив взгляд на приборы, Анджела убедилась, что пульс Олафа сильно учащен. — Профессор Корелли, пациент не может сейчас беседовать с вами, у него тахикардия. Джудитта, флакон с успокоительным! — Она быстро перевела кресло в горизонтальное положение и отстегнула ремни. У них с Джуди был уговор — не пользоваться шприцом, чтобы не пугать Олафа еще больше, поэтому медсестра поднесла к его губам хрустальную рюмочку с каплями, так ему привычней. Анджела едва заметно успокаивающе кивнула ему, и он выпил лекарство. Доктор Валдетти едва ли не силой вывела Андреа Корелли из комнаты.
— Хочешь потерять его прежде, чем работа будет завершена? Ты едва не довел его до сердечного приступа!
— Будут другие, возможно, еще лучше, — Корелли демонстративно пожал плечами. — Анджела, ты не обижайся, но… мы тут посовещались и решили, что ты очень утомлена. Хорошо бы тебе съездить отдохнуть, подлечиться. Не волнуйся, твое жалованье останется прежним, еще и отпускные получишь.
Вот, значит, как! Посовещались и решили…
— Андреа, — она старалась говорить спокойно, несмотря на нервную дрожь. — Почему ты так давишь на пациента? Что изменилось? Его психика может не выдержать, сам знаешь.
«Не доверяйте этому человеку». Олаф повторял про себя эти слова… После того, что он услышал от господина в странном светло-зеленом одеянии, он был близок к помешательству… Этот господин задавал каверзные вопросы про его жизнь, на которые он отвечал прямо и честно, ему нечего было скрывать… А потом Корелли сообщил, что он, Олаф Кальдмеер, находится в другом мире. Просто в другом — и все. Тут другие люди, другие законы, другие корабли, наверное… В доказательство господин Корелли прикоснулся к выпуклости в стене, штора отъехала в сторону — и Олаф увидел зрелище, от которого у него едва не остановилось сердце… Все это было незнакомым, страшным и непонятным. А ведь он никогда не был трусом. Но эрэа Анджела сказала, что не надо доверять господину Корелли. И вообще, наверное, у него продолжается бред… Адмирал цеплялся за эту мысль, как за спасение…
— Джудитта, что они с ним делали? Ничего не вводили?
— Пока нет. Профессор хотел посмотреть, как он отреагирует, если узнает… Он держался очень спокойно, профессор даже удивился.
Еще бы! Анджела усмехнулась про себя. Ледяного Олафа так просто с толку не собьешь. Но в следующий раз Андреа может потерять терпение. Ему нужен результат — а значит, начнутся эксперименты с психикой и мозгом Олафа. Она не сможет его защитить! Вот если Кальдмеер продержится достаточно долго, Корелли утратит к нему интерес и займется другими… Но тогда… адмирал попросту перестанет быть нужным…
Доктор Валдетти не учла, насколько Андреа упорно идет к цели. Не прошло и трех часов, как раздался звонок от Джудитты.
— Синьора, профессор Корелли снова приходил… Ваш пациент вышел из повиновения! Он отказался с ним разговаривать и отвечать на вопросы! Профессор приказал ввести ему…
— Нет! — выкрикнула Анджела. — Никаких препаратов без моего разрешения! Скажи Корелли, что я скоро буду!
Она была не слишком умелым водителем, но сейчас неслась по шоссе, рискуя вылететь в кювет. Почему Андреа так спешит? Они готовились к эксперименту долго и тщательно, не жалея времени, сил и средств. Она понимала, что работа была, мягко говоря, не совсем легальной, и официально группа была занята совершенно другим. Несколько влиятельных заинтересованных лиц готовы были платить, обеспечивать безопасность и ждать результатов. Ждать долго. А вот сейчас Корелли начал форсировать события — значит, от нее что-то скрывали. Наплевать, что именно, ей даже не было обидно — просто очень страшно за Олафа.
Зачем она вообще в это ввязалась, где был ее разум? Даже объяви она сейчас о выходе из проекта, удерживать ее не станут. И довериться, кроме Джудитты, ей некому. Остальные члены группы пойдут до конца, ради денег, будущей славы, ради результатов работы, наконец. И им нет дела до пациента, вернее, «черновика», как назвал его Корелли.
Когда она, задыхаясь, влетела в комнату, увиденное заставило ее покачнуться. Кровать Олафа была превращена в кресло, его руки, лежащие на подлокотниках, фиксировали широкие ремни. Рядом стояла нахмуренная Джудитта. Адмирал был неподвижен, на каменном лице ничего не отражалось — он лишь вскинул на нее глаза, и все. Корелли, поморщившись при ее появлении, отступил назад и заложил руки за спину.
— Я должна проверить состояние пациента. — Бросив взгляд на приборы, Анджела убедилась, что пульс Олафа сильно учащен. — Профессор Корелли, пациент не может сейчас беседовать с вами, у него тахикардия. Джудитта, флакон с успокоительным! — Она быстро перевела кресло в горизонтальное положение и отстегнула ремни. У них с Джуди был уговор — не пользоваться шприцом, чтобы не пугать Олафа еще больше, поэтому медсестра поднесла к его губам хрустальную рюмочку с каплями, так ему привычней. Анджела едва заметно успокаивающе кивнула ему, и он выпил лекарство. Доктор Валдетти едва ли не силой вывела Андреа Корелли из комнаты.
— Хочешь потерять его прежде, чем работа будет завершена? Ты едва не довел его до сердечного приступа!
— Будут другие, возможно, еще лучше, — Корелли демонстративно пожал плечами. — Анджела, ты не обижайся, но… мы тут посовещались и решили, что ты очень утомлена. Хорошо бы тебе съездить отдохнуть, подлечиться. Не волнуйся, твое жалованье останется прежним, еще и отпускные получишь.
Вот, значит, как! Посовещались и решили…
— Андреа, — она старалась говорить спокойно, несмотря на нервную дрожь. — Почему ты так давишь на пациента? Что изменилось? Его психика может не выдержать, сам знаешь.
Страница 3 из 6
