Экспериментальное зелье

— Ты всегда меня не любил! — говорила Беллатрикс, и в её голосе слышались истеричные нотки. — Поэтому ты просто необъективен!

— Он же художник, Белла, — ответила сестре Нарцисса Малфой. — Конечно же, он объективен. Он же сказал, что мои черты гармоничны и гораздо ближе твоих к золотому сечению.

— Что случилось? — спокойно поинтересовался подошедший к стоящим посреди яблочного сада Рабастану, Беллатрикс и Нарциссе Родольфус.

— Твой брат утверждает, — немедленно накинулась на него Беллатрикс, — что Цисса, — она указала на стоящую рядом Нарциссу, — гораздо красивее! Ты знал, что он считает меня уродиной? — спросила она яростно.

— Я не говорил ничего подобного! — запротестовал Рабастан, делая брату какие-то не очень понятные тому знаки. — Я сказал лишь, что лицо Нарциссы, в целом, более гармонично и…

— То есть, — сощурилась теперь и Нарцисса, — красивой ты меня не считаешь?

— Да причём здесь вообще красота! — в, как показалось Родольфусу, несколько преувеличенном отчаянии воскликнул Рабастан. — Я говорил о гармонии! Это вообще другое!

— Дорогие дамы, — устало вздохнул Родольфус, — вы обе несомненно прекрасны и гармоничны. А мой бедный брат просто не в состоянии подобрать правильные слова для описания вашей красоты. Так? — повернулся он к Рабастану.

— Так! — решительно кивнул Рабастан, отступая за спину брата. — Я вообще говорю не очень — только рисовать хорошо умею, — он сделал шаг назад и потянул Родольфуса за руку.

— Прошу прощения, но мы с братом вынуждены вас покинуть, — Родольфус склонил голову. — Дела, увы.

— Как ты долго! — накинулся на Родольфуса Рабастан, едва они отошли достаточно далеко. — Я уже не знал, что придумать… и теперь, кажется, их поссорил — но что мне ещё было делать! — возмущённо и азартно говорил он, буквально таща его за собой к дому. — Я собрал яблоки — и уже когда почти уходил, Белла меня за этим застала! Что я должен был делать?

— Ну, поговорил бы с ней о роли яблока в искусстве, — пожал плечами Родольфус. — С конкретными примерами. Сравнивать-то ее с Нарциссой зачем?

— Так я и поговорил, — засмеялся Рабастан. — Но тебя не было три часа! Ты полагаешь, что с Беллой можно четыре часа рассуждать об искусстве и яблоках? И никто не пришёл — только Нарцисса! И она, мне кажется, всё поняла, — добавил он весело, — потому что это вообще была её идея — я просто поддержал… но потом они как-то увлеклись и, по-моему, теперь серьёзно поссорились, — вздохнул он.

— Яблоки принесли? — поинтересовался Долохов. — А то одних вас ждем. Борщ почти сварили, уток разделали…

— Принесли! — сердито сказал Рабастан, доставая их из кармана и возвращая им прежний размер. — Почему никто из вас не пришёл мне на помощь? — поинтересовался он возмущённо. — Я едва отвязался от Беллы… и, может быть, если б не я, она бы сейчас вас тут нашла, — он взял одно из яблок и недовольно откусил с хрустом.

— Ну, ты бы хоть знак подал, — сказал Мальсибер.

— Метку бы запустил, — предложил Крэбб.

— Так мы же в подземелье — какая Метка? — удивился Гойл.

— Как ты себе это представляешь? — возмутился Рабастан. — Беседуем мы, значит, с Беллой о яблоках и искусстве — и тут я вдруг р-раз и запускаю Мордсмордре?

— Ага, прямо над Малфой-мэнором! — засмеялся Мальсибер.

— И ещё через пять минут к нам пожаловали бы авроры, — тоже засмеялся Малфой, принюхиваясь. — А пахнет вкусно, — прокомментировал он, с некоторым удивлением глядя на сковороду, на которую Долохов как раз сейчас высыпал мелко нарезанную свёклу и зачем-то тут же плеснул туда масла и… уксуса.

— Не, авроров не надо, — Крэбб помотал головой. — Тут и нам-то еле хватит — куда еще авроров? Сожрут же все…

— А уксус зачем? — спросил, тем временем Рабастан, подходя к Долохову и дожёвывая яблоко. — Пахнет сумасшедше… и есть уже хочется совершенно безумно, — сказал он, бросая голодный взгляд на варившееся в котлах мясо.

— Авроры сожрут, — согласился с Крэббом Малфой, обмазывая глиной начинённых уже яблоками уток. — Но мы ничего не дадим им… слушай, а почему мы так раньше не делали? — спросил он то ли Долохова, то ли Снейпа. — Отличный же выход.

— Ну, все когда-то бывает впервые, — подумав, ответил Долохов. — Теперь вот постоянно будем… экспериментальные зелья варить. А уксус — чтобы свекла цвет не потеряла, — ответил он Рабастану. — Борщ должен быть бордовым, а не серо-бурым.

— И варить будем, и жарить! — добавил Гойл.

— А если ты кому-нибудь проболтаешься, — тут же сообщил ему Снейп, — то и тебя тоже пожарим. Будет неплохо, я полагаю.

— А его зачем жарить? — изумился Крэбб. — Мы же не эти… как их там… капибары. И не Фенрир, скотина блохастая, чтобы людей жрать.

— Каннибалы, — любезно поправил Снейп. — Капибара — это грызун… впрочем, определённое сходство есть, несомненно. Заметьте — я не предлагал его есть. Только пожарить. Чтоб не болтал лишнее.

— Стоп, — громко вдруг сказал Долохов. — Нужна же ещё сметана… есть у тебя? — строго спросил он Малфоя.

— У меня все есть, — ответил Малфой и с интересом уточнил: — А что это такое?