Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
409 мин, 29 сек 14923
Он молча откусил шоколад и пошел дальше. Потрясение все еще читалось на его красивом лице вперемешку с неверием, подозрительностью, надеждой.
— Следовательно, некое омоложение организма также обеспечено, — как ни в чем не бывало, продолжила девушка, хотя руки ее слегка дрожали. — С алхимией ритуал коррелирует тем, что вовлекает две противоположные энергии, которые генерируют третью. Мужское — женское — единое. Тезис — антитезис — синтез. Рождение — смерть — возрождение в новом качестве. Неудивительно, что это магия сексуального характера, ведь только с помощью соединения мужчины и женщины зарождается новая жизнь. Причем, интересно, что маггловские ученые видят возможности омоложения тела за счет использования стволовых клеток, которые преобладают у зародыша и практически отсутствуют у взрослого организма…
Риддл издал неопределенный возглас и, кажется, поперхнулся шоколадом. Девушка почувствовала, как багровеет ее лицо. Вот когда подводит то, что она всегда выдает знания по максимуму.
Профессор Снейп, почему вы до сих пор не научили меня вовремя затыкать рот?!
Сделав глубокий вдох, Гермиона успокоила собственное волнение. Риддл откашлялся.
— Твоя широта охвата материала просто поражает, — слегка язвительно прокомментировал он.
Гермиона напоказ равнодушно пожала плечами:
— У меня были хорошие учителя.
— Магглолюбы? — уточнил он, его глаза нехорошо сверкнули.
— Практики, — скривилась Гермиона, начав подниматься по лестнице. — А библиотека одного из них так просто напичкана книгами по черной магии.
— Уж не там ли ты раздобыла описание ритуала? — слегка насмешливо предположил он.
— Точно, — подтвердила девушка. — Сейчас придем, и сам полюбуешься, что это за шедевр.
Доев лягушку, парень кивнул и, не сводя с нее внимательного взгляда, заметил:
— Странно, почему столь полезный ритуал фактически не известен?
— Я сама была удивлена, — согласилась она. — Скорее всего, потому что он крайне сложный в техническом отношении. Обычно ко времени, когда волшебники достигают подобной силы, мало кто остается девственником. К тому же, требуется высокое умение обоих партнеров. Иначе последствия могут быть катастрофическими. Только особо выдающимся магам под силу совершить подобную трансформацию.
Видя, как заблестели зелено-синие глаза, Гермиона хмыкнула про себя. О, а мы падки на лесть!
— Причем, судя по тому, с какой легкостью рассказывается о ритуале, будто о само собой разумеющимся и известном, — добавила девушка, внутренне улыбаясь, — раньше с девственностью все-таки расставались позже.
Молодые люди как раз вошли в коридор пятого этажа. И Риддл почти что неожиданно для Гермионы прижал ее к стене.
— Значит, ты чувствуешь себя особенной? — прошептал он, прожигая ее взглядом.
— Конечно! — искренне заявила девушка.
Покажите в Хогвартсе хотя бы еще одного студента-путешественника во времени? Она не просто чувствовала себя, она была особенной!
Ее полный собственного достоинства тон, видимо, впечатлил Риддла. Он улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок. И прежде, чем склониться к ее губам в сладком поцелуе, заявил:
— И это совершенно справедливо.
Страстно целуя его в ответ, девушка знала, что и для него она стала особенной. По крайней мере, в том смысле, в каком выделял людей из фона закоренелый эгоист.
Но ничего, скоро добавим еще порошка сновидений, а к нему вновь шоколадку с успокаивающей микстурой… Ты должен остаться человеком, милый. К троллям хоркруксы, даешь Философский камень!
В отдалении послышались голоса, и Том с неохотой отпрянул от девушки. В какой-то момент парню даже показалось, что ему наплевать, увидит ли кто-то его обжимающимся у стены с новенькой или не увидит. В конце концов, пусть знают, что лучшая ученица Хогвартса принадлежит ему. Но с другой стороны, не дай Салазар заронить мысли, что он сам кому-то принадлежит.
Гермиона наградила его понимающей усмешкой и зашагала в сторону библиотеки. Том, помедлив, последовал за ней. Почему в ее глазах не было ни капли осуждения? Обычно все девчонки при проявлении его нежелания демонстрировать близкие отношения на людях, строили обиженные гримасы и требовали признаний в любви. От этого Том просто зверел. Кто он для них? Очередное брильянтовое украшение? И он едва сдерживался, чтобы не показать им свою кровавую оправу.
Молодые люди дошли до библиотеки и уселись в самом дальнем углу. Гермиона увеличила книгу и, раскрыв ее на нужном месте, протянула Риддлу.
Пожелтевшие страницы излучали древность, мощь и какую-то присущую только старым изданиям ауру спокойствия. Как будто они знали то, что уже давным-давно было неведомо другим.
— Магическое пособие на всю жизнь, — прочитал название Том. — Бэлфор Бейн. Так он даже не был темным магом!
— Тебя это удивляет? — слегка язвительно поинтересовалась Гермиона.
Он перевел взгляд на девушку, нахмурился. Она что, смеется над ним?
— Да, — холодно отозвался он и вновь посмотрел в книгу, открыв оглавление.
— Следовательно, некое омоложение организма также обеспечено, — как ни в чем не бывало, продолжила девушка, хотя руки ее слегка дрожали. — С алхимией ритуал коррелирует тем, что вовлекает две противоположные энергии, которые генерируют третью. Мужское — женское — единое. Тезис — антитезис — синтез. Рождение — смерть — возрождение в новом качестве. Неудивительно, что это магия сексуального характера, ведь только с помощью соединения мужчины и женщины зарождается новая жизнь. Причем, интересно, что маггловские ученые видят возможности омоложения тела за счет использования стволовых клеток, которые преобладают у зародыша и практически отсутствуют у взрослого организма…
Риддл издал неопределенный возглас и, кажется, поперхнулся шоколадом. Девушка почувствовала, как багровеет ее лицо. Вот когда подводит то, что она всегда выдает знания по максимуму.
Профессор Снейп, почему вы до сих пор не научили меня вовремя затыкать рот?!
Сделав глубокий вдох, Гермиона успокоила собственное волнение. Риддл откашлялся.
— Твоя широта охвата материала просто поражает, — слегка язвительно прокомментировал он.
Гермиона напоказ равнодушно пожала плечами:
— У меня были хорошие учителя.
— Магглолюбы? — уточнил он, его глаза нехорошо сверкнули.
— Практики, — скривилась Гермиона, начав подниматься по лестнице. — А библиотека одного из них так просто напичкана книгами по черной магии.
— Уж не там ли ты раздобыла описание ритуала? — слегка насмешливо предположил он.
— Точно, — подтвердила девушка. — Сейчас придем, и сам полюбуешься, что это за шедевр.
Доев лягушку, парень кивнул и, не сводя с нее внимательного взгляда, заметил:
— Странно, почему столь полезный ритуал фактически не известен?
— Я сама была удивлена, — согласилась она. — Скорее всего, потому что он крайне сложный в техническом отношении. Обычно ко времени, когда волшебники достигают подобной силы, мало кто остается девственником. К тому же, требуется высокое умение обоих партнеров. Иначе последствия могут быть катастрофическими. Только особо выдающимся магам под силу совершить подобную трансформацию.
Видя, как заблестели зелено-синие глаза, Гермиона хмыкнула про себя. О, а мы падки на лесть!
— Причем, судя по тому, с какой легкостью рассказывается о ритуале, будто о само собой разумеющимся и известном, — добавила девушка, внутренне улыбаясь, — раньше с девственностью все-таки расставались позже.
Молодые люди как раз вошли в коридор пятого этажа. И Риддл почти что неожиданно для Гермионы прижал ее к стене.
— Значит, ты чувствуешь себя особенной? — прошептал он, прожигая ее взглядом.
— Конечно! — искренне заявила девушка.
Покажите в Хогвартсе хотя бы еще одного студента-путешественника во времени? Она не просто чувствовала себя, она была особенной!
Ее полный собственного достоинства тон, видимо, впечатлил Риддла. Он улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок. И прежде, чем склониться к ее губам в сладком поцелуе, заявил:
— И это совершенно справедливо.
Страстно целуя его в ответ, девушка знала, что и для него она стала особенной. По крайней мере, в том смысле, в каком выделял людей из фона закоренелый эгоист.
Но ничего, скоро добавим еще порошка сновидений, а к нему вновь шоколадку с успокаивающей микстурой… Ты должен остаться человеком, милый. К троллям хоркруксы, даешь Философский камень!
В отдалении послышались голоса, и Том с неохотой отпрянул от девушки. В какой-то момент парню даже показалось, что ему наплевать, увидит ли кто-то его обжимающимся у стены с новенькой или не увидит. В конце концов, пусть знают, что лучшая ученица Хогвартса принадлежит ему. Но с другой стороны, не дай Салазар заронить мысли, что он сам кому-то принадлежит.
Гермиона наградила его понимающей усмешкой и зашагала в сторону библиотеки. Том, помедлив, последовал за ней. Почему в ее глазах не было ни капли осуждения? Обычно все девчонки при проявлении его нежелания демонстрировать близкие отношения на людях, строили обиженные гримасы и требовали признаний в любви. От этого Том просто зверел. Кто он для них? Очередное брильянтовое украшение? И он едва сдерживался, чтобы не показать им свою кровавую оправу.
Молодые люди дошли до библиотеки и уселись в самом дальнем углу. Гермиона увеличила книгу и, раскрыв ее на нужном месте, протянула Риддлу.
Пожелтевшие страницы излучали древность, мощь и какую-то присущую только старым изданиям ауру спокойствия. Как будто они знали то, что уже давным-давно было неведомо другим.
— Магическое пособие на всю жизнь, — прочитал название Том. — Бэлфор Бейн. Так он даже не был темным магом!
— Тебя это удивляет? — слегка язвительно поинтересовалась Гермиона.
Он перевел взгляд на девушку, нахмурился. Она что, смеется над ним?
— Да, — холодно отозвался он и вновь посмотрел в книгу, открыв оглавление.
Страница 27 из 117
