Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
409 мин, 29 сек 14944
Кто бы мог подумать, Волдеморт целует ножки грязнокровке! Но девушка тотчас же отбросила свою иронию, поскольку что-то ей подсказывало, что она соединена с будущим Темным Лордом настолько глубоко, что он вполне мог прочувствовать ее мысли безо всякой легилименции. Она ощущала его рвущееся желание, его решительность. Даже не заметив, как ее чулочки оказались на полу, потянулась к ремню, к застежке брюк. Погрузила руку вовнутрь, прикасаясь к горячей плоти. Его твердость, его жар поразили ее своей силой, олицетворением мужской энергии. Рука девушки прошлась по головке члена, собирая капельки влаги, и обхватила его, двигаясь вверх и вниз. Его стон показался Гермионе ее собственным, именно в этот момент его нежные, но уверенные пальцы, вновь коснулись ее самой чувствительной области. Они наслаждались ласками долго, пока Том не стянул с себя остатки одежды повинуясь настойчивости ее рук. Тело парня было потрясающе красиво, широкая безволосая грудь, узкие бедра, стройные ноги и внушительного размера мужское достоинство. Эстетическое удовольствие от созерцания обнаженного юноши лишь усиливало ее общий восторг. Девушку уносило в невесомую высь, где мысли казались грубыми и материальными, где наслаждение тела являлось больше, чем наслаждением, где партнер ощущался как продолжение себя. Нечто извечное и мудрое вошло в ее душу. Было трудно думать, говорить — невозможно.
— Том, заклинание! — то ли подумала, то ли прошептала она. — Пора.
Невероятного усилия стоило оторваться друг от друга и дотянуться до лежащих на полу палочек.
Риддлу понадобилось сверхусилие чтобы сдержаться и взять в руку волшебную палочку. Сконцентрироваться на заклинание оказалось еще сложнее.
Но не будь он наследником Слизерина, если не сделает этого!
Гермиона, поджав под себя ноги, села к нему лицом. Ее взгляд сиял запредельным огнем, золотые волосы солнечным ореолом окружали лицо, на губах блуждала бесстыже-счастливая улыбка. Она казалась воплощением женской магической силы, древней богиней всего живого.
Глаза молодых людей встретились, передавая друг другу бессловесное послание. Том кивнул, и они вместе начали произносить заклинание, выверяя каждую интонацию, четко взмахивая палочками. Когда последние звуки растворились в пьянящей атмосфере комнаты, уже ничто не могло сдержать порыв юноши.
Он повалил свою подругу на спину, в алую мягкость шелка, провел рукой между ног, осторожно ввел палец внутрь нее и быстро заменил его своей изголодавшейся плотью, с легкостью проникая во влажное нутро. В этот миг Гермиона обхватила голову парня и развернула так, что их глаза встретились. Не отрывая взгляда, Том сделал мощное движение, ощущая, как она подалась вперед, и прорвался сквозь ее девственность. Ощущение было сладостно-невероятным, затмевающим собою все. И будто какая-то тайна бытия стала понятна ему, просто, без слов.
— Гермиона, — выдохнул он, и их губы соединились в едином порыве.
В его глазах горел восторг, когда он входил в нее. Гермиона не знала, передались ли ей ощущения Тома или же она сама была на волне высшей радости, но девушка практически не почувствовала боли. И в этот момент она поняла, что никогда не пожалеет о своем выборе. Что ее первым стал он, Том Риддл, ее мучитель и бог.
Ты, Том, и никто другой.
В груди запульсировал огонь эмоций.
Поцелуй развеял все мысли, оставив лишь наслаждение. Когда юноша продолжил движения, Гермиона уже не думала ни о чем, отдаваясь сладостному происходящему, которое захватило все уровни ее бытия. Дыхание молодых людей настроилось в противофазе, ее вдох сопровождался его выдохом. Весь мир сосредоточился в слиянии ощущений, чувств и мыслей. И девушка желала только одного — еще сильнее почувствовать его в себе, стать еще ближе, стать его. Она практически не осознавала, как Том сменил позу, поднимая ее вертикально. Где кончалось ее тело и начиналось его, девушка не знала и не хотела знать. Наслаждение делалось все сильнее, все требовательней. Его большой член, казалось, доходил до упора, трение становилось интенсивнее, движения мощнее.
В какой-то миг ей показалось, что она умирает, выпадает из реальности в другой мир. Юноша вновь опрокинул ее на спину, взяв контроль на себя. Ее тело подстраивалось под движение его бедер, которые не останавливались ни на миг. Он входил в нее еще глубже, еще сильнее. Волна блаженства постепенно стала настолько сильной, что Гермиона, осознав, что финал уже близок, заставила себя пробормотать:
— Том…
Он понял все, и когда ее охватил вожделенный оргазм, его семя выплеснулось в девушку, усиливая и без того ошеломительную сладость. Блаженство прошлось по позвоночнику вверх, разлилось по телу, заполнило все ощущения, пронзило эмоции и чувства бесконечной радостью, оставило состояние безмыслия, легкого парения. Абсолютной свободы духа. И Гермиона увидела заливший весь мир белый свет…
Когда постепенно вернулась способность к восприятию окружающего, первое, что девушка осознала — были губы Тома, соединившиеся с ее губами в мягком, но интимно-глубоком поцелуе.
— Том, заклинание! — то ли подумала, то ли прошептала она. — Пора.
Невероятного усилия стоило оторваться друг от друга и дотянуться до лежащих на полу палочек.
Риддлу понадобилось сверхусилие чтобы сдержаться и взять в руку волшебную палочку. Сконцентрироваться на заклинание оказалось еще сложнее.
Но не будь он наследником Слизерина, если не сделает этого!
Гермиона, поджав под себя ноги, села к нему лицом. Ее взгляд сиял запредельным огнем, золотые волосы солнечным ореолом окружали лицо, на губах блуждала бесстыже-счастливая улыбка. Она казалась воплощением женской магической силы, древней богиней всего живого.
Глаза молодых людей встретились, передавая друг другу бессловесное послание. Том кивнул, и они вместе начали произносить заклинание, выверяя каждую интонацию, четко взмахивая палочками. Когда последние звуки растворились в пьянящей атмосфере комнаты, уже ничто не могло сдержать порыв юноши.
Он повалил свою подругу на спину, в алую мягкость шелка, провел рукой между ног, осторожно ввел палец внутрь нее и быстро заменил его своей изголодавшейся плотью, с легкостью проникая во влажное нутро. В этот миг Гермиона обхватила голову парня и развернула так, что их глаза встретились. Не отрывая взгляда, Том сделал мощное движение, ощущая, как она подалась вперед, и прорвался сквозь ее девственность. Ощущение было сладостно-невероятным, затмевающим собою все. И будто какая-то тайна бытия стала понятна ему, просто, без слов.
— Гермиона, — выдохнул он, и их губы соединились в едином порыве.
В его глазах горел восторг, когда он входил в нее. Гермиона не знала, передались ли ей ощущения Тома или же она сама была на волне высшей радости, но девушка практически не почувствовала боли. И в этот момент она поняла, что никогда не пожалеет о своем выборе. Что ее первым стал он, Том Риддл, ее мучитель и бог.
Ты, Том, и никто другой.
В груди запульсировал огонь эмоций.
Поцелуй развеял все мысли, оставив лишь наслаждение. Когда юноша продолжил движения, Гермиона уже не думала ни о чем, отдаваясь сладостному происходящему, которое захватило все уровни ее бытия. Дыхание молодых людей настроилось в противофазе, ее вдох сопровождался его выдохом. Весь мир сосредоточился в слиянии ощущений, чувств и мыслей. И девушка желала только одного — еще сильнее почувствовать его в себе, стать еще ближе, стать его. Она практически не осознавала, как Том сменил позу, поднимая ее вертикально. Где кончалось ее тело и начиналось его, девушка не знала и не хотела знать. Наслаждение делалось все сильнее, все требовательней. Его большой член, казалось, доходил до упора, трение становилось интенсивнее, движения мощнее.
В какой-то миг ей показалось, что она умирает, выпадает из реальности в другой мир. Юноша вновь опрокинул ее на спину, взяв контроль на себя. Ее тело подстраивалось под движение его бедер, которые не останавливались ни на миг. Он входил в нее еще глубже, еще сильнее. Волна блаженства постепенно стала настолько сильной, что Гермиона, осознав, что финал уже близок, заставила себя пробормотать:
— Том…
Он понял все, и когда ее охватил вожделенный оргазм, его семя выплеснулось в девушку, усиливая и без того ошеломительную сладость. Блаженство прошлось по позвоночнику вверх, разлилось по телу, заполнило все ощущения, пронзило эмоции и чувства бесконечной радостью, оставило состояние безмыслия, легкого парения. Абсолютной свободы духа. И Гермиона увидела заливший весь мир белый свет…
Когда постепенно вернулась способность к восприятию окружающего, первое, что девушка осознала — были губы Тома, соединившиеся с ее губами в мягком, но интимно-глубоком поцелуе.
Страница 44 из 117
