Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
409 мин, 29 сек 14963
Том сам не мог бы толком объяснить, что именно его не устраивало. Он не чувствовал эмоций партнерши, не воспринимал ощущений, не реагировал на ее мыслеобразы и порывы. Он был сам по себе, а она сама по себе. Возможно, это являлось нормой. Но прочувствовав, как могло быть в идеале, уже не хотелось обыденности. Диапазон его ощущений расширился. И потому просто секс казался немым кино по сравнению с полноценным озвученным фильмом. Видимо, потому он все еще хотел Гаррисвилль.
Но слабость можно было компенсировать. А значит, ему следовало подумать над заклинанием, подобным тому, что они применяли во время ритуала, для глубокой настройки на партнершу. Любую.
Почувствовав пристальный взгляд, Том поднял глаза от тарелки. Дамблдор. Как там говорила Гермиона? Замучает слежкой? Да, он может.
Том вежливо кивнул профессору. И с безмятежным видом продолжил поглощать еду.
Эйвери привычно острил под ухом. Лейстрендж, как всегда, высказывал серьезным тоном свои предположения. А Розье скептически пожимал плечами. Риддл знал, что они молча ждали от него гениального плана второй атаки на грязнокровок, который в то же время пытались придумать самостоятельно. И план у него, действительно, был. Причем, намного проще и гениальней, чем у остальных. Безо всяких мантий-невидимок, о которых приятели почему-то шептались. Но еще рано было его осуществлять.
За столом Хаффлпаффа Том заметил Миртл. Да, он выбрал ее неслучайно. Теперь, когда пол-Хогвартса считало девчонку ненормальной, никто не поверил бы ей, решись она рассказать про романтическое приключение слизеринского старосты в женском туалете. Молодец, Оливия Хорнби, своими насмешками довела грязнокровку почти до умопомрачения. Оливия была бы замечательной кандидатурой в Вальпургиевы рыцари, если бы они занимались исключительно издевательством над жертвами. Но их задачи заключались и в усиленной подготовке к будущим, Риддл был уверен в этом, насыщенным политическим событиям. Потому Том не желал привлекать в тайную организацию членов своего фан-клуба. И вообще, парень был вынужден признать, что единственной девушкой, которая была способна на адекватное мировосприятие без сопливых бредней, пока оставалась Гермиона. Хотел он того или нет, она была похожа на него. Том покосился на девушку, подносящую ко рту ложку с десертом. Может быть, и из-за этого он все еще хотел ее. Таких нельзя было выпускать из поля зрения, ибо они могли как оказать величайшую помощь, так и нанести непоправимый вред.
Закончив завтрак и перебросившись парой фраз с приятелями, Риддл отправился на собрание старост. Директор поручил Дамблдору сказать им что-то важное. И Том гадал, уж не информацию ли про Тайную комнату он собирался свалить на них, как снег на голову.
— Прошу вас, леди, — Риддл распахнул дверь перед девушками-старостами.
Те хихикнули и кокетливо заулыбались в ответ на его наигранную любезность. Как же скучно. Но надо.
Вслед за ними появилась МакГонагалл, с вечно задранным носом и гордой походкой, достойной ее шотландских предков. Том все с той же очаровательной улыбкой придержал дверь и для старосты Гриффиндора. Та окинула его строгим взглядом и слегка покачала головой.
Смотришь свысока, Минерва? Неужели изображаешь из себя Дамблдора в юбке? Скажи спасибо, что не взялся очаровывать тебя серьезно, милая, и не заставил отказаться от всего, что так дорого сердцу гриффиндорки. Одну из твоих симпатичных сокурсниц как-то постигла, помнится, такая участь. Как же он тогда повеселился!
Но сейчас Тому было не до веселья и дурачеств. Не слишком ли много он на себя взял? Но уже было поздно отступать.
Юноша привычно закрыл свое сознание, что делал в последнее время всегда в присутствии излишне любопытного профессора Трансфигурации, привыкшего совать нос в чужие дела.
Дамблдор всем своим видом показывал озабоченность и серьезность, мрачная тень глубокой работы мысли читалась на высоком лбу пожилого волшебника. И мысли, очевидно, были весьма безрадостными. Его проницательный взгляд окинул группу старост с неприкрытой тревогой. Ожидая нравоучений, Том повесил на лицо выражение безмятежной серьезности, призванное подчеркнуть его глубокое сопереживание и ответственный подход к делу.
Когда все расселись, профессор сказал, с изрядной долей пафоса и напряжения:
Но слабость можно было компенсировать. А значит, ему следовало подумать над заклинанием, подобным тому, что они применяли во время ритуала, для глубокой настройки на партнершу. Любую.
Почувствовав пристальный взгляд, Том поднял глаза от тарелки. Дамблдор. Как там говорила Гермиона? Замучает слежкой? Да, он может.
Том вежливо кивнул профессору. И с безмятежным видом продолжил поглощать еду.
Эйвери привычно острил под ухом. Лейстрендж, как всегда, высказывал серьезным тоном свои предположения. А Розье скептически пожимал плечами. Риддл знал, что они молча ждали от него гениального плана второй атаки на грязнокровок, который в то же время пытались придумать самостоятельно. И план у него, действительно, был. Причем, намного проще и гениальней, чем у остальных. Безо всяких мантий-невидимок, о которых приятели почему-то шептались. Но еще рано было его осуществлять.
За столом Хаффлпаффа Том заметил Миртл. Да, он выбрал ее неслучайно. Теперь, когда пол-Хогвартса считало девчонку ненормальной, никто не поверил бы ей, решись она рассказать про романтическое приключение слизеринского старосты в женском туалете. Молодец, Оливия Хорнби, своими насмешками довела грязнокровку почти до умопомрачения. Оливия была бы замечательной кандидатурой в Вальпургиевы рыцари, если бы они занимались исключительно издевательством над жертвами. Но их задачи заключались и в усиленной подготовке к будущим, Риддл был уверен в этом, насыщенным политическим событиям. Потому Том не желал привлекать в тайную организацию членов своего фан-клуба. И вообще, парень был вынужден признать, что единственной девушкой, которая была способна на адекватное мировосприятие без сопливых бредней, пока оставалась Гермиона. Хотел он того или нет, она была похожа на него. Том покосился на девушку, подносящую ко рту ложку с десертом. Может быть, и из-за этого он все еще хотел ее. Таких нельзя было выпускать из поля зрения, ибо они могли как оказать величайшую помощь, так и нанести непоправимый вред.
Закончив завтрак и перебросившись парой фраз с приятелями, Риддл отправился на собрание старост. Директор поручил Дамблдору сказать им что-то важное. И Том гадал, уж не информацию ли про Тайную комнату он собирался свалить на них, как снег на голову.
— Прошу вас, леди, — Риддл распахнул дверь перед девушками-старостами.
Те хихикнули и кокетливо заулыбались в ответ на его наигранную любезность. Как же скучно. Но надо.
Вслед за ними появилась МакГонагалл, с вечно задранным носом и гордой походкой, достойной ее шотландских предков. Том все с той же очаровательной улыбкой придержал дверь и для старосты Гриффиндора. Та окинула его строгим взглядом и слегка покачала головой.
Смотришь свысока, Минерва? Неужели изображаешь из себя Дамблдора в юбке? Скажи спасибо, что не взялся очаровывать тебя серьезно, милая, и не заставил отказаться от всего, что так дорого сердцу гриффиндорки. Одну из твоих симпатичных сокурсниц как-то постигла, помнится, такая участь. Как же он тогда повеселился!
Но сейчас Тому было не до веселья и дурачеств. Не слишком ли много он на себя взял? Но уже было поздно отступать.
Юноша привычно закрыл свое сознание, что делал в последнее время всегда в присутствии излишне любопытного профессора Трансфигурации, привыкшего совать нос в чужие дела.
Дамблдор всем своим видом показывал озабоченность и серьезность, мрачная тень глубокой работы мысли читалась на высоком лбу пожилого волшебника. И мысли, очевидно, были весьма безрадостными. Его проницательный взгляд окинул группу старост с неприкрытой тревогой. Ожидая нравоучений, Том повесил на лицо выражение безмятежной серьезности, призванное подчеркнуть его глубокое сопереживание и ответственный подход к делу.
Когда все расселись, профессор сказал, с изрядной долей пафоса и напряжения:
Страница 60 из 117
