Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
409 мин, 29 сек 14982
Лицо Альфарда словно окаменело. Он ничего не сказал. Лишь коротко кивнул, наградил Гермиону мгновенным взглядом и быстро прошел мимо пары, растворяясь в темноте коридора.
Том повернулся к девушке.
— Что ж, теперь очередь объясняться за тобой.
И он наложил на помещение чары, изолирующие звук.
Гермионе показалось странным, что Том не был особо разгневан на нее. И она нашла этому одно-единственное объяснение — он уже давно подозревал, что девушка появилась в Хогвартсе неслучайно. Мерлин, дай же разума придумать правдоподобную легенду. Думай, Гермиона, думай! Это должно быть что-то серьезное, но не настолько, чтобы допустить разрыв их отношений. И что-то практически полезное. И тест… Лучшая ложь — полуправда!
— Я незаконнорожденная, — наконец, тихо сказала она и опустила голову, чтобы не видеть проницательный взгляд Тома. — Отец не мог жениться на моей матери, и таким образом я оказалась лишена своей фамилии… Я прожила среди магглов, в Англии, одиннадцать лет.
Подняв голову, она посмотрела в темные омуты, с тревогой выискивая в них осуждение, брезгливость, гнев. Зрачки парня расширились, и он слегка откинул голову назад.
— Ты полукровка, — прошептал Том, и по его тону девушка не смогла понять, что за спектр эмоций охватил юношу. Но вряд ли можно было рассчитывать на то, что будущий Темный Лорд получил удовольствие. Не мазохист же он, в самом деле.
Утешало одно — после ритуала ни один магический тест не смог бы установить того, что она даже не полукровка. По иронии судьбы Волдеморт приобщил к миру магии одну из тех, кого так презирал. Мерлин, как же часто своим оружием мы поражаем самих себя!
— Вот почему ты защищаешь магглов! — с ледяным презрением продолжил Риддл.
Его вывод был естественен. Для него.
Теперь уже Гермиона не смогла сдержаться. Та часть ее психики, что заставляла девушку с энтузиазмом выступать в защиту прав эльфов, отчитывать не отличающиеся высокой моралью поступки друзей, бесстрашно отвечать на насмешки и оскорбления, потребовала к себе стопроцентного внимания.
— Вовсе не поэтому! А потому, что это логично! — горячо воскликнула экс-гриффиндорка, подавшись к парню. — Ты сам полукровка!
Риддл побледнел, глубокие глаза вспыхнули холодным гневом.
— Я наследник Слизерина, — с мрачным величием напомнил он.
— А я оказалась достаточно сильна и умна, чтобы участвовать в ритуале с наследником Слизерина! — с пафосом и практически не улавливаемым сарказмом отозвалась Гермиона.
Том собирался что-то возразить, но остановился, покачав головой, будто старался избавиться от каких-то мыслей. Его красивое лицо исказила гримаса то ли боли, то ли брезгливости, мгновенно сменившаяся привычной маской отрешенности.
— Возможно. Но ты не стала бы скрываться за фамилией отца, если бы не считала магглов ниже волшебников, — наконец, ровно заметил он и поинтересовался: — А почему ты оказалась в Хогвартсе?
Пыл девушки слегка поугас под его ледяным вниманием. Она наградила парня оценивающим взглядом. Неужели его гнев закончился так быстро? Почему он ее все еще не придушил? Хотя кто знал, что за планы могли родиться в его извращенном уме. Вдруг она все-таки переборщила с выбором «правды»? Но зато если он примет ее как полукровку, это уже будет прогресс!
— Потому что я выросла в Англии, естественно. Я уехала только в одиннадцать лет. У меня были прекрасные наставники, лучшие в мире друзья. Мир магии дал мне возможность прикоснуться к решению тех проблем и задач, которые волновали меня с раннего детства, — глаза Гермионы на миг затуманились, образы из такого близкого, но недостижимого прошлого-будущего невольно мелькнули перед мысленным взором. Хотя она вовремя вспомнила о вставке суггестивной фразы в двойную канву повествования. — И я поверила — все будут считать меня лучшей, любить меня… А потом все оборвалось. Я осталась совсем одна, без родных и друзей, с огромным наследством отца. Потому и вернулась в Англию, с фамилией, принадлежащей мне по праву. И сразу же наткнулась на тебя.
— Неужто это была случайность? — с легким ехидством переспросил Риддл. — И ты не пыталась специально найти того, кто мог бы помочь тебе в решении тех самых «проблем и задач»?
Спасибо за идейку, Том.
— Может быть, и так, — пожала плечами девушка. — Но ты сейчас единственный близкий мне человек, если, конечно, можно применить к тебе это определение.
Посмотрим, как он отреагирует на проявление эмоциональности. И что именно он понимает под статусом «его девушка».
— Видимо, поэтому ты скрывала от меня свое прошлое, — саркастично отозвался Том, не отводя от подруги пристального взгляда.
— Как будто тебе самому нечего скрывать, — фыркнула Гермиона. — И что я должна была рассказать тебе? Что потеряла всех, кого любила?
— Что ты полукровка, — холодно уточнил он.
— Ты мне тоже этого не сообщил про себя, знаешь ли, — девушка встретила его взгляд открыто, с чувством собственной правоты.
Его глубокие, пронзительно-темные глаза, однако, не излучали ни ярости, ни гнева. Они были настойчиво-проницательными, изучающими.
Том повернулся к девушке.
— Что ж, теперь очередь объясняться за тобой.
И он наложил на помещение чары, изолирующие звук.
Гермионе показалось странным, что Том не был особо разгневан на нее. И она нашла этому одно-единственное объяснение — он уже давно подозревал, что девушка появилась в Хогвартсе неслучайно. Мерлин, дай же разума придумать правдоподобную легенду. Думай, Гермиона, думай! Это должно быть что-то серьезное, но не настолько, чтобы допустить разрыв их отношений. И что-то практически полезное. И тест… Лучшая ложь — полуправда!
— Я незаконнорожденная, — наконец, тихо сказала она и опустила голову, чтобы не видеть проницательный взгляд Тома. — Отец не мог жениться на моей матери, и таким образом я оказалась лишена своей фамилии… Я прожила среди магглов, в Англии, одиннадцать лет.
Подняв голову, она посмотрела в темные омуты, с тревогой выискивая в них осуждение, брезгливость, гнев. Зрачки парня расширились, и он слегка откинул голову назад.
— Ты полукровка, — прошептал Том, и по его тону девушка не смогла понять, что за спектр эмоций охватил юношу. Но вряд ли можно было рассчитывать на то, что будущий Темный Лорд получил удовольствие. Не мазохист же он, в самом деле.
Утешало одно — после ритуала ни один магический тест не смог бы установить того, что она даже не полукровка. По иронии судьбы Волдеморт приобщил к миру магии одну из тех, кого так презирал. Мерлин, как же часто своим оружием мы поражаем самих себя!
— Вот почему ты защищаешь магглов! — с ледяным презрением продолжил Риддл.
Его вывод был естественен. Для него.
Теперь уже Гермиона не смогла сдержаться. Та часть ее психики, что заставляла девушку с энтузиазмом выступать в защиту прав эльфов, отчитывать не отличающиеся высокой моралью поступки друзей, бесстрашно отвечать на насмешки и оскорбления, потребовала к себе стопроцентного внимания.
— Вовсе не поэтому! А потому, что это логично! — горячо воскликнула экс-гриффиндорка, подавшись к парню. — Ты сам полукровка!
Риддл побледнел, глубокие глаза вспыхнули холодным гневом.
— Я наследник Слизерина, — с мрачным величием напомнил он.
— А я оказалась достаточно сильна и умна, чтобы участвовать в ритуале с наследником Слизерина! — с пафосом и практически не улавливаемым сарказмом отозвалась Гермиона.
Том собирался что-то возразить, но остановился, покачав головой, будто старался избавиться от каких-то мыслей. Его красивое лицо исказила гримаса то ли боли, то ли брезгливости, мгновенно сменившаяся привычной маской отрешенности.
— Возможно. Но ты не стала бы скрываться за фамилией отца, если бы не считала магглов ниже волшебников, — наконец, ровно заметил он и поинтересовался: — А почему ты оказалась в Хогвартсе?
Пыл девушки слегка поугас под его ледяным вниманием. Она наградила парня оценивающим взглядом. Неужели его гнев закончился так быстро? Почему он ее все еще не придушил? Хотя кто знал, что за планы могли родиться в его извращенном уме. Вдруг она все-таки переборщила с выбором «правды»? Но зато если он примет ее как полукровку, это уже будет прогресс!
— Потому что я выросла в Англии, естественно. Я уехала только в одиннадцать лет. У меня были прекрасные наставники, лучшие в мире друзья. Мир магии дал мне возможность прикоснуться к решению тех проблем и задач, которые волновали меня с раннего детства, — глаза Гермионы на миг затуманились, образы из такого близкого, но недостижимого прошлого-будущего невольно мелькнули перед мысленным взором. Хотя она вовремя вспомнила о вставке суггестивной фразы в двойную канву повествования. — И я поверила — все будут считать меня лучшей, любить меня… А потом все оборвалось. Я осталась совсем одна, без родных и друзей, с огромным наследством отца. Потому и вернулась в Англию, с фамилией, принадлежащей мне по праву. И сразу же наткнулась на тебя.
— Неужто это была случайность? — с легким ехидством переспросил Риддл. — И ты не пыталась специально найти того, кто мог бы помочь тебе в решении тех самых «проблем и задач»?
Спасибо за идейку, Том.
— Может быть, и так, — пожала плечами девушка. — Но ты сейчас единственный близкий мне человек, если, конечно, можно применить к тебе это определение.
Посмотрим, как он отреагирует на проявление эмоциональности. И что именно он понимает под статусом «его девушка».
— Видимо, поэтому ты скрывала от меня свое прошлое, — саркастично отозвался Том, не отводя от подруги пристального взгляда.
— Как будто тебе самому нечего скрывать, — фыркнула Гермиона. — И что я должна была рассказать тебе? Что потеряла всех, кого любила?
— Что ты полукровка, — холодно уточнил он.
— Ты мне тоже этого не сообщил про себя, знаешь ли, — девушка встретила его взгляд открыто, с чувством собственной правоты.
Его глубокие, пронзительно-темные глаза, однако, не излучали ни ярости, ни гнева. Они были настойчиво-проницательными, изучающими.
Страница 75 из 117
