Erratum

Звуки растворялись в пространстве, наполняя его пузырями, потом лопались и смысл оседал на вещах в кабинете.

Грерия, бросив на нее короткий взгляд, даже подумала, уж не лишилась ли она рассудка, и успела пожалеть о том, что не уберегла ее от рокового шага. Но Лили подняла голову, и в глазах ее светился спокойный глубинный разум, какого не бывает у безумцев.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Грерия, и нервно помяв в руке взятую со стола губку, добавила: — Нам лучше уйти отсюда, пока на нас не наткнулись ведьмы, или дреги.

— Да, ты права, — кивнула Лили и сделала усилие, чтобы подняться. Грерия подхватила ее под локоть, помогая и принимая на себя вес.

— Я не знаю, что ты видела, и мне не надо это знать, но забудь, выбрось все из головы, — прошептала она ей на ухо. Лили только рассеянно улыбнулась ей в ответ.

— Все нормально, Грерия, все хорошо.

— Да уж, лучше некуда, — проворчала ведьма, наблюдая как неуверенно девушка переставляет ноги.

Хлопки крыльев за спиной заставили Грерию напрячься и приготовиться к бою, но в помещение мягко вошел Петра, и на его встревоженном лице отразилось облегчение, когда он увидел целую и невредимую Лили. Затем он настороженно взглянул на ведьму.

— Петра, — Лили протянула к нему руку, — все в порядке, она с нами.

— Я бы не очень доверял таким, как она. — Бросил ангел, и ведьма вернула ему неприязненный взгляд.

— Кто бы говорил, — проворчала она, и взгляды их снова скрестились.

— Перестаньте, пожалуйста, — устало произнесла Лили, и Петра снова обратил на нее свое внимание, рассматривая ее измученное лицо и понимая, что она опирается на ведьму оттого, что не может стоять самостоятельно.

— Что случилось? — он дернулся в сторону Лили, и подхватил ее под другую руку.

— Ничего страшного, нам надо уходить, — проговорила Лили.

— Она сунулась в самое пекло, — не выдержала Грерия и вновь смерила ангела гневным взором, словно это он был виновен в случившемся.

— Ты попала в переделку с дрегами? — в ужасе спросил он.

— Нет, — Лили смогла улыбнуться, — я узнала, где Аба, и пыталась пройти к нему.

— И где он? — руки Петры разжались от неожиданности, и ведьма слегка присела, снова приняв на себя вес Лили, и раздраженно посмотрела на крылатого.

— Он далеко отсюда, в ловушке из света.

— В коконе? — глаза Петры широко раскрылись.

— Да, — подтвердила Лили.

— Что ты знаешь о коконе? — спросила ведьма, пристально глядя на него.

— Теперь только то, что он и правда существует, — он был явно где-то далеко мыслями. — Я думал, это всего лишь легенды, и создать его невозможно. И еще невероятнее то, что сам Аба заточен внутри него.

— Только не начни отплясывать тут на глазах у нее, — глухо произнесла ведьма, и Петра вернулся на землю.

— Лили, это шанс на освобождение…

Лили покачала головой:

— Нет, Петра, это война, которая не принесет никому ничего хорошего. И уж точно, никому не станет легче, если ведьмы и дреги победят. Трон не останется пустым. А он, — она замялась, не зная, как произнести самую крамольную мысль на свете, — он — не самое страшное зло здесь.

Петра смотрел на нее ошарашено, а Грерия не удержалась и рассмеялась.

— У нее контузия светом, не иначе, — произнесла она, успокаиваясь. — Не самое страшное, — в последний раз хмыкнула ведьма, — скажи еще, что он — хороший, и я, честно, разрыдаюсь от смеха.

— Нам пора, — отрезал Петра, и обе женщины согласились с ним.

Если бы не огромные крылья, возможно, им не довелось бы покидать башню вместе, но бывший ангел действительно был великолепен. В размахе его крылья достигали метров шести, не меньше, и Грерия невольно любовалась ими, вспоминая другие крылья, которые остались у нее в руках. Пустые земли, жажда и огромный василиск — песня их любви. Ей ни разу не довелось подняться с ним к небу, а ему так и не удалось полетать, став человеком. Ведьма закрыла глаза, а по щекам все равно катились упрямые слезы. Под другим крылом Петры, словно в своеобразной колыбели его руки и плаща висела Лили, глаза ее были прикрыты, а по лицу блуждала улыбка, и сложно было представить, что могло заставить ее улыбаться в такие сложные времена.

Черная матовая броня, в которую был облачен Небирос, казалось, впитывала свет. Лили восторженно глядела на него, еще более величественного и устрашающего. Его фасеточные глаза засветились голубым, как только он заметил ее.

— Где ты была? Что с тобой случилось? — она оказалась зажатой между его нижними лапами, в то время как верхними он ощупывал ее с головы до ног.

— Прости меня, я как всегда совершала глупости, — пробормотала она, смущаясь его близостью, — но я узнала, что случилось с Абой.

Он отпустил ее, отодвинулся на шаг назад и вопросительно взглянул на Лили.

— Его удерживают в горах в световом коконе. Я была там, рядом, но я не смогла пройти сквозь него, не смогла ничего поделать. — Она говорила это так, словно рассказывала о чем-то обыденном, а глаза демона тем временем пошли рябью от волнения.