Erratum

Саргтанас промолчал, но по окрасу его глаз было видно, насколько ему больно и насколько любые слова в тот момент не могли ничего ему дать: ни облегчения, ни утешения. Он ринулся вниз, разбрасывая останки дрегов и освобождая тело брата. Увы, от него мало что осталось. Конечности были растрощены, оторваны или изъедены зубами дрегов, само туловище сильно повреждено, видно было, что чья-то пасть напрочь разодрала его живот, и неясно, случилось это до или после его смерти. Лапы Саргатанаса тряслись, когда он принимал то, что осталось от его брата, на руки. Нетронутой была разве что голова, и то один ус был оторван. Он смотрел на нее, и не то стон, не то сиплый вопль, вырывался из его груди. Бережно, словно Небирос мог еще что-то чувствовать, передал он тело брата демонам судьбы, а сам взмыл в багровое небо и понесся к башне.

— Я потерял их обоих, — шептал Джаред, в безумном горе раскачиваясь на камнях колодца. — Аба, я потерял их. Твоих детей больше нет, и тебя самого нет. Кто остался против врагов? Только я, глупый одинокий старик. — Он почти физически ощущал ярость Саргатанаса и знал, куда он полетел. И также отчетливо знал, что его гибель — вопрос времени, в чем не сомневался и сам демон.

Саргатанас вихрем пронесся мимо входа в нижние слои и обрушился на головы дрегов.

— Смотри, крылатый пожаловал, — довольно заметил Наргшт.

— Может, словить его живым, — прорычал Угрстан, наблюдая за побоищем со стороны.

— Зачем? — удивился Наргшт. — Разорвем его.

— Разорвать — просто, — оскалился Угрстан, — пусть ведьмы поиграют с ним.

Наргшт затрясся от чего-то, отдаленно напоминающего смех.

— Ему крылья придется оторвать, чтоб не сбежал.

— Оторвем, — ответил Угрстан и двинулся в сторону свалки.

Саргатанас орудовал всеми четырьмя лапами, не сильно беспокоясь о своей безопасности. Он был одержим, и перед его глазами лишь стояли бесцветные глаза брата. Он казнил себя за то, что поручил ему набеги на дрегов, за то, что брат был настолько безрассуден, чтобы остаться одному, гадал, как же могло произойти то, что произошло. И просто понимал, что ему безразлична эта война, если его брата больше нет.

— Чертовы птицы сегодня обезумели, — проревел раненый дрег, отползая в сторону из центра схватки.

— Ничего, на этот раз справимся и без Рамуэля, — зашипел кто-то из гущи, и слова резанули Саргатанаса по сердцу, будто ножом. Так вот кто постарался, вот почему Небирос оказался на земле, в их гуще — все стало на свои места. Саргатанас рванулся вверх, и только пара челюстей бесполезно клацнула в воздухе, провожая его холодными глазами. Ему незачем было больше тратить свое время и силы на тупоголовых тварей — он должен был поквитаться с убийцей, и подлецом к тому же, ибо он одержал победу не в честном поединке.

Саргатанасу не составляло труда ориентироваться в коридорах после всего того времени, что он провел в доме. Он исследовал покои Абы, в которых рассчитывал найти нового претендента на престол, но его там не оказалось. К ведьмам он не торопился, догадываясь, что Рамуэль не настолько с ними близок, чтобы жить там. В конце концов, он отыскал комнату, в которой жил Рамуэль — его темный силуэт застыл на фоне окна: падший смотрел на что-то снаружи, и будто не слышал шелеста крыльев.

— Трус, — выплюнул Саргатанас одно единственное слово.

Рамуэль развернулся и тяжело уставился на него.

— Мне жаль твоего брата, — произнес он, — но, в конце концов, это война.

— Война? — прошипел демон, — нет, это не была война, это была бойня. И я сожалею, что не могу отдать тебя на съедение тем же дрегам, а потому мне просто придется разорвать тебя на части.

— Едва ли, — зло усмехнулся Рамуэль, расправляя свои крылья и готовясь к бою. В руке его сверкнул меч.

— Решил вспомнить старые времена? — произнес Саргатанас. — Но ты не имеешь права на этот меч, ты хуже любого здешнего демона.

— Посмотрим, — ответил Рамуэль, целясь в грудь демону. Саргатанас увернулся и ударил его верхней лапой так, что Рамуэль отлетел к стене, выпустив оружие.

— Что, не так легко самому, без твоих ручных зверей? — усмехнулся Саргатанас, приближаясь к падшему. Удар его другой лапы пронзил левое плечо Рамуэля и заставил его застонать. Но правой ангел все-таки нащупал на полу упавший меч и резанул им по лапе демона. Саргатанас со свистом отскочил, глаза его почернели.