Erratum

— Мне страшно, Ник, — она вновь подняла на него глаза, — что я не справлюсь. Что я не увижу тебя больше никогда. Но одной ошибки я больше не повторю, — она коснулась его губ своими, и потом, чуть отстранившись, зашептала: — я люблю тебя, люблю, люблю…

Ник очнулся в проклятом светящемся коконе, там же, где и был. Теперь уже и в его снах были эти же светящиеся стены. Он с отчаянием пнул их ногой, и стена спружинила.

Ему снилась Лили, она что-то говорила о том, что дела совсем плохи, он помнил отчаяние в ее голосе и мольбу о помощи. Ему казалось, что она очнулась на его руках с неистовым криком. Проклятие, если с ней что-то случилось, он не простит себе. Потом в его памяти всплыли ее глаза и последние слова: она шептала ему о любви, словно единственную молитву, которая могла ее спасти. Ник расправил выросшие крылья и увидел, что одно из них стало практически белым, и скривился. Ему еще не хватало превратиться внешне в одного из сияющих. Но затем он замер в задумчивости, когда понял, что концы расправленных крыльев выходят за пределы кокона.

— Это еще что за чертовщина, — с надеждой проговорил он, и повел крылом по светящейся ткани. Она не ранила его и не причиняла боли, просто расступалась в стороны. — Неплохо, — сказал он сам себе и попробовал просунуть следом за крылом и руку, но руку обожгло, как и раньше, и Ник, чертыхаясь, втянул обожженную конечность обратно.

— Что за игры, — выругался он и попытался обернуться крыльями целиком, но голова все равно оставалась снаружи, а ее ему терять вовсе не хотелось.

Глава 54

— Что ты натворила, — шептала Грерия, гладя ее по голове. Лили обвела взглядом пространство и поняла, что они по-прежнему находятся в колодце душ.

— Небирос погиб? — проговорила Лили.

— Да, — кивнула Грерия, — но я не об этом. Ты помнишь, что случилось перед тем, как ты потеряла сознание?

— Я потеряла сознание? — с разочарованием в голосе переспросила Лили. Значит, все это видение, Ник, кокон изнутри, было лишь игрой ее воображения.

— Да, ты была без сознания какое-то время. Но до того ты привела в колодец василисков.

— Не напирай на нее, дай ей прийти в себя, — проворчал сбоку Петра, и Лили наконец заметила его. Он сидел рядом, укутавшись в свои крылья.

— Не напирать? — оскалилась Грерия, она не на шутку сердилась. — Ты хоть понимаешь, что произошло? Практически все сферы разрушены, все души свободны. Ты понимаешь, что это значит? Чертов день чертовых открытых дверей в аду.

Петра пожал плечами. Похоже, он не разделял взгляды ведьмы и не считал освобождение всех душ катастрофой.

— Почему все сферы разрушены? — Лили даже попыталась приподняться, и ей это удалось.

— Василиски не должны спускаться в колодец, — тоном учителя произнесла Грерия.

— Почему?

— Они своим свистом разрушили все сферы. Все, конец. Все души свободны.

— Но они ведь пока не знают об этом.

— Для них стены слоев больше не являются преградой, — устало произнесла Грерия, — это они уже точно знают. Дальше они обезумевшей волной сметут все, что только попадется на их пути. А потом отправятся на свободу, вверх, к вратам. К этому моменту, — ведьма грустно взглянула наверх, — нам лучше быть где-нибудь подальше.

— А как же война? — Лили все еще не понимала, о чем она говорит.

— Какая война? — усмехнулась Грерия. — Нет, я ведьмам не завидую, впрочем, как и дрегам, как и демонам, которые были надзирателями в слоях — вот уж кому не поздоровится по полной программе. Даже не буду пытаться представить, что они сделают со своими тюремщиками.

— А прислуга, а Калеб, а скользящие твари? — Лили судорожно пыталась осознать, что со всеми случится.

— Прислуге и Калебу вряд ли что-то грозит, если они вовремя уберутся с дороги. В конце концов, они — такие же души, как и освобожденные. И, к слову, тоже свободны. — Ведьма рассмеялась. — А скользящие твари всегда умели растворяться бесследно, так что о них и вовсе незачем вспоминать. А вот демоны судьбы… — Грерия посмотрела в сторону основного колодца.

— А что с ними? — встревожилась Лили.

— Они тоже теперь свободны.

— Разве они были несвободны?

— Узники и заключенные никогда не бывают свободны. Одни сторожат других, но и те, и другие, вынуждены находиться в одном и том же месте, связанные друг с другом, — произнесла ведьма, подымаясь и наливая из фляги воды. — Они больше не привязаны к колодцу, сфер больше нет — и им нечего тут делать.

— Что же с ними будет? — спросила Лили, принимая из рук ведьмы кружку и жадно глотая воду.

— Откуда я знаю, — Грерия пожала плечами, — в скором времени, наверное, ад превратится в пустые земли, весь. А нам, — она посмотрела на Петру долгим взглядом, — лучше убираться отсюда.

— А как же Ник? — прошептала Лили, вспоминая теплое свечение кокона.

— Сейчас едва ли кому-то будет до него дело, — произнесла, укладывая свои вещи, Грерия.

— Но мне есть до него дело.