Erratum

— Здесь все смешалось, Таната. — Грустно продолжил Рамуэль. — Оставайся, для того чтобы разобраться и не натворить бед. Нужно очень много потерять, чтобы понять. И я даже не знаю, пожелать ли тебе понять или не понимать никогда.

— Я тоже стану таким… обозленным и печальным? — Спросил Таната.

— Может, ты потеряешь крыло, как Илиэль. Может всего себя, как Даниэль или Гато. А может только душу, — глаза его сверкнули.

Танатаэлю показалось, что имена погибших ангелов наполнили воздух пеплом, отчего стало трудно дышать.

— А что потерял ты?

Рамуэль отпустил ремешок.

— Я? — Его улыбка была рассеянной. — Не знаю. — Он покачал головой. Я больше не знаю, что правильно, что нет. Я спускаюсь каждый раз вниз, как в в последний.

— Почему Уриэль не даст тебе передышку? — Взволнованно прервал его Таната.

— Зачем? — Рамуэль вскинул голову. — Я не представляю себе другой жизни. Все, что я знаю — это сражения. Можно сказать, что моя душа принадлежит аду. — На этих словах Таната дернулся от него. — Я уже не представляю себе свою жизнь без него. Столько времени… — Рамуэль тяжело вздохнул, складывая принадлежности для шитья в мешочек.

— Ты знаешь Его… ты одного времени с Падшим? — Спросил Таната, и сам испугался своих слов.

— Да, я и Уриэль. — Ответил ангел.

— И каков он?

— Да каков угодно. — В глазах Рамуэля светилась усталость. — Он не урод, как многие думают. — Пояснил он. — Не чудовище. А выглядеть может у себя дома, как ему заблагорассудится. Любит пугать дураков ужасающими формами, и эпатировать публику — в этом ему не откажешь. Почти уверен, что и на этот раз будет то еще шоу.

— Если не урод, то каков же он?

— Да такой же, как мы. — Ответил Рамуэль. — Он ведь один из нас. Мы с Уриэлем еще видели его с белыми крыльями.

— О нет, — прошептал юноша. — Я думал, это легенды! Я думал, на самом деле так не могло быть. Не мог один из нас создать весь этот кошмар…

— Ну, он не один. Ему помогали, — выдавил с ухмылкой Рамуэль.

— Ты не ненавидишь его. — В ужасе произнес Таната. — Не презираешь.

Рамуэль вздохнул.

— Я не сужу его. И тебе не советую, потому что нельзя придумать ничего глупее. Особенно для такого младенца в сравнении с ним, как ты.

Таната потрясенно молчал. Впервые его сравнивали с Проклятым, и из слов ангела получалось, что сравнение не в его пользу. Да наверху даже близко не представляли, что здесь происходит. Что говорить о людях, если с ангелами такое творится в этих землях. Вот она граница со злом — одна его близость подтачивает души, наполняет их отравой. Многие из них продолжают драться, но знают ли они, что уже умерли и теперь дерутся сами с собой? Тогда Танатаэлю стало по-настоящему страшно, потому что он увидел, что делает ад с ангелами, медленно и неумолимо.

Глава 9

В кабинет постучали, и когда он произнес магическое «войдите», на пороге появился Небирос.

— Аба, я не смел Вас беспокоить раньше, но в наших владениях делегация Уриэля, целое скопище светлых, и демоны не смогли стерпеть их присутствия.

Ник тяжело смотрел на Небироса.

— И?

— Во втором слое свалка, и чем это все закончится, неизвестно. — Небирос мигнул своими фасеточными глазами.

— Какого черта их принесло?

— Они требуют вас. Для переговоров.

— Переговоров. — Ник рассмеялся, его позабавило требование клуба чокнутых под предводительством Уриэля. — Ладно, скажи им, что я иду.

Небирос растворился во тьме.

Ник призвал Уцура, и тот вежливо постучал в двери уже через несколько секунд.

— Останешься с ней. — Бросил он ему, обрастая рогами, меняя цвет глаз на багрово-красный, увеличиваясь в размерах, и стремительно становясь более похожим на демона.

— Идешь торговаться? — Не удержался от мрачной шутки Уцур, слегка униженный приказанием, брошенным, как собаке.

— Иду. — Ответил хозяин. — Могу и тебя обменять на что-нибудь полезное, если ты забыл свое место. — Произнес он, и Уцур попятился к стене.

— Аба, я не смел…

— Ты отвечаешь за нее. — Очень внятно объяснил хозяин и покинул кабинет, не дожидаясь ответа.

— Отвечаю, — повторил Уцур, придвинул кресло к столу, на котором лежала девушка, и опустился в него. Он был так огорчен, что не сразу взглянул на нее, а потом, словно опомнившись, поднялся, чтобы рассмотреть ее лицо, глаза, нос, овал. Да, это была она — та, которую он успел увидеть в сфере Идиа. Халдей испытал по отношению к ней нечто вроде благоговения, какое испытывают египтологи, находясь рядом с недавно обнаруженной новой мумией. Тут же он смутился от своего собственного сравнения, потому что она была симпатична и жива. Она спала. Уцур гадал, что же с ней делал хозяин наедине, зачем поставил демона на страже. На миг ему подумалось, что он овладел ею, но уже в следующий упрекнул себя за эту глупость. Потом мысли его как-то сами собой перетекли в воспоминания о других девушках, их лицах, его родине, и Софии. Упрямой, отчаявшейся, красивой Софии, которая ждала его в комнате Самаэля. Халдей улыбнулся, сам того не замечая.

— Аба, — прошептала девушка, и царь вздрогнул.