Erratum

Когда Лили потянула за ручку двери, та охотно подалась вперед и раскрылась, пуская девушку внутрь. Еще раз, вспомнив о свойстве ворот и дверей в этих местах, и немного поколебавшись, Лили все же шагнула в середину. Внутри домик оказался еще более милым и на редкость уютным. Если бы она не прошла весь пусть сюда своими собственными ногами, могла бы поспорить, что этот дом мог стоять где-нибудь на земле, снаружи, на окраине небольшого городка. В прихожей висели вещи, на полу стояла кое-какая обувь, а дальше расходились три двери, и лестница вела вверх. Лили вежливо покашляла, чтобы ее не сочли вором или взломщиком, но никто к ней не вышел. Тогда она двинулась наугад в одну из дверей. Вскоре, из-за очередной двери она услышала голоса, и негромко постучала. С другой стороны замолчали, а потом дверь резко распахнулась, и она оказалась крепко прижатой к стене. Когда испуг прошел, Лили узнала того, кто держал ее. Он, пожалуй, был поражен не меньше, чем гостья.

— Лили? — На нее смотрело серьезное и немного усталое лицо Петры.

— Что ты тут делаешь, Петра? — Прошептала она, окидывая взглядом комнату за дверью.

В комнате на кровати сидела девушка, бледная, но очень приятная. Ее светло-каштановые волосы были забраны наверх, и вниз на шею спускались лишь непослушные выбившиеся пряди. Она была прекрасна, а большие голубые глаза смотрели испуганно и изумленно. Вся ее фигурка была настолько хрупкой и точеной, что ее немедленно хотелось защитить.

— Что ты тут делаешь? — Спросил Петра, отпуская ее и делая акцент на слове «ты». — Как ты тут оказалась?

— Ты не вернулся, и мы с Танатаэлем решили пойти на твои поиски, и поиски Рамуэля. — Пробормотала Лили, глядя то на него, то на девушку. — Ты не нашел его? Что случилось?

— Где Таната? — Резко спросил Петра, дернув головой.

— Я.. я не знаю. — Тихо отозвалась Лили, словно боялась самой себе признаться в том, что с ним случилось. — Скорее всего, его больше нет.

Ей показалось, или он действительно вздохнул с облегчением?

— Что случилось? — Лицо его помрачнело, и, конечно же, он винил ее в безрассудности их попытки.

— На нас напали эти псы…

— Гончие, — поправил он.

— Да, — согласилась Лили, — а потом змеи… Он остался сражаться с ними, чтобы я могла идти дальше.

— Мальчишка, — с горечью произнес Петра. — И это чудо, что ты дошла сюда! — Гневно бросил он Лили. — Как вам только могла прийти в голову подобная глупость? Двум детям, беспомощным, как… новорожденные щенки, самим идти в ад?

— Но что нам оставалось делать, если никто из вас не вернулся? — Возмутилась Лили. Она устала быть виноватой, и ей немалых усилий стоило добраться сюда. И что в результате она видит — Петру, сидящего в аду в милом домике?

— Что ты тут делаешь? — Упрямо спросила Лили.

— Присядь. — Петра прошел в комнату и предложил ей стул. Лили молча опустилась на сидение. — Ты знаешь мою историю?

— О согрешившей девушке, попавшей в ад? — Уточнила Лили. Петра лишь молча кивнул.

— Да, знаю, Таната говорил.

— Они все слишком много болтают. — Ворчливо заметил Петра. Потом, поморщившись, словно от неловкости ситуации, продолжил. — Это Сильвия. Она и есть та самая девушка.

И тут до Лили все дошло.

— Ты решил остаться с ней? Отказался от света ради нее? Ради этого милого маленького домика?

Сильвия бледной тенью поднялась с кровати и подошла к Петре, взяв его своей крохотной ладошкой за руку.

— Я люблю его, — сказала девушка, глядя прямо в глаза Лили. — Для меня в слоях самым страшным кошмаром были не ужасы и не муки, а то, что его нет рядом. Мысль о том, что мы больше никогда не будем вместе, и что виной тому я сама. Это знание казнило меня хуже любой пытки. Я бы сошла с ума раньше, чем вышла из слоя.

— Это так. — Сказал Петра, сжимая ее ладошку. — Я знал, насколько плохи дела, и я не мог ей дать погибнуть, я не мог драться и жить, зная, что в это время где-то погибает она. Я не мог. — Голова Петры упала, и Лили стало жаль его. Его широкие плечи сгорбились сейчас от боли, и груза, который он все время нес на себе. Его выбор был не из легких: предать своих друзей или предать свою любовь. Любовь победила. Из-за Петры в сущности никто не пострадал, единственный, кого он погубил и навечно запер в аду — был он сам. Лили глубоко вздохнула, переваривая услышанное.

— Мне нужна подсказка, — наконец сказал она, подымая глаза на Петру и Сильвию.

— Какая? — Удивился Петра.

— Как пройти к Абе?

Глаза Петры расширились в немом изумлении.

— Но ради всех святых, зачем? Мы что-нибудь придумаем и найдем способ вернуть тебя невредимой в степи, к вратам, а там ты уже сама доберешься до нашего воинства…

— Нет, — покачала головой Лили. — Я без Рамуэля не уйду.

— Но откуда такое упрямство? — Воскликнул Петра. — Кто он тебе, в конце концов? Не глупи, девочка, эта война — не твоя.