Ещё один день

Марк с равнодушием наблюдал за тем, как четверо человек двигаются в сторону трассы, постепенно уменьшаясь в размерах. Потом обернувшись к Михаилу, взглянул на здоровяка.

— А ты чего не пошёл?

Тот пожал плечами.

— Это глупо. Они погибнут.

— А чего тогда не остановил их?

— Зачем? Эти люди сами выбрали свою судьбу.

— Судьба, — повторил последнее слова Марк. — А можем ли мы её выбирать?

— Сейчас не то время, чтобы придаваться философии.

— Чего-чего? Какой ещё философии?

Михаил покачал головой, улыбнувшись.

Минут через тридцать, группа достигла первой из ферм. Людей видно не было, как впрочем, и животных.

— Наверное, они покинули эти места, — предположил Михаил, оглядывая опустевший дом.

— Скорее всего.

Держа автомат как дубинку, Марк, открыв со скрипом входную дверь, вошёл вовнутрь. В доме пахло едой, а ещё уютом. На кухне находилась посуда, вымытая, лежавшая на сушильне. В неработающем холодильнике парень обнаружил пакет с молоком, к которому надолго припал губами. Сухость во рту мучила с самого утра, а теперь можно было утолить свою жажду. Воду же пить нельзя, так как это чревато большими последствиями. По крайней мере, так думали многие.

Наконец напившись, парень покопался в холодильнике, отыскивая что-нибудь съестное. Ему попался кусок колбасы, желтоватый сыр, и ещё какая-то хрень в банках.

— Ты чего тут жрёшь? — спросил Лунатик, обводя кухню взглядом.

Не отвечая, Марк протянул приятелю пакет молока, который тот буквально выхватил из рук.

— Пей, и не подавись.

Закинув в рот колбасу, Марк приблизился к раковине, открывая ручку. Вода не пошла. Раздалось лишь шипение, которое вскоре смолкло.

— Ну и хрен с тобой, — пробормотал он. — Больно уж нужно. Все равно тебя пить нельзя.

— Хорошо, протянул Лунатик, громко рыгнув. — А больше там ничего нет?

— Посмотри, — предложил товарищ.

Приблизившись к окну, Марк какое-то время наблюдал за людьми, которые ходили по двору, как будто что-то искали. Возле одного из сараев стояла Юля, а рядом с ней тёрся сержант, на лице которого играла прежняя мерзкая улыбочка. Взгляд девушки и Марка встретился на какой-то миг, а потом мгновенно разошёлся по сторонам, как будто чего-то испугавшись.

— Ты погляди! — воскликнул Лунатик. — Здесь в банках жрачка. Похоже, что какое-то мясо.

— Ты бы с ним был осторожнее. Ещё пронесёт тебя.

— Да, чёрт возьми, я хочу жрать!

С этими словами приятель стал жадно заглатывать куски мяса, даже не жуя их. Несколько раз Лунатик подавился, но все равно не прекратил своего занятия.

— Парни, у вас всё нормально? — поинтересовался Михаил, входя в кухню.

— Нормально, — ответил Марк.

— Обычно, — буркнул Лунатик, продолжая жевать.

Он отвернулся от вошедшего человека, чтобы тот вдруг не попытался отобрать у него еду. Ведь в трущобах именно так и происходило. Не успел слопать, значит, обеспечил обедом кого-то другого, а себе же нажил неприятности.

— Я вот думаю, куда двинуться дальше?

— А что говорят остальные? — поинтересовался Марк, продолжая глядеть в окно.

— Кто что. Некоторые за то, чтобы вернуться обратно в город.

— Да, я тоже думал об этом.

— И почему не вернулся?

— Ответ итак ясен. В городе ждёт гибель. Да, там можно отыскать удобное местечко, в котором укроешься на какое-то время. Но человеку нужна жрачка. А где её взять? Правильно. Надо выходить из своего убежища и рыскать. А это лишняя опасность. В городе этих тварей особенно много, и вряд ли они подались к фермам.

— Верно говоришь, — согласился Михаил, подходя к окну и становясь рядом.

— Я думал отправиться на юг, к горам.

— И что тебя сдерживает?

— Дальность пути. Я со своим приятелем просто не дойду. Был бы транспорт, а на своих двоих глупо.

— За автомобилем можно вернуться обратно в город.

— Можно, да ненужно. Что-то желания нет. Как я уже говорил раньше, там слишком опасно. Единственный выход, это двигаться вперёд, обшаривая фермы, надеясь, что попадется тачка.

— Или грохнуть того, у кого есть эта самая тачка, — добавил Лунатик, держа в руке консерву.

Снаружи послышался какой-то шум. Оторвавшись от разглядывания унылого пейзажа, Марк поспешил во двор, где увидел возбуждённую толпу.

— Что произошло? — поинтересовался Михаил, который двигался следом.

— Там! В сарае!

Мужчина в разбитых очках указывал пальцем в сторону сооружения из дерева.

— Что там?

— Псих? — поинтересовался Марк, беря удобнее свою дубинку-автомат.

— Нет. Висельник.

— Кто-кто?

— Он повесился, — ответил очкарик.

Пройдя к сараю, Марк и Михаил увидели раскачивающегося в петле мужчину. Перекинув верёвку через балку, человек встав на табурет, повесился, решив, по-видимому, таким образом уйти от всех проблем.

— Бедняга, — пробормотал здоровяк.

— Слабак, — сплюнул Марк. — Одной паршивой овцой меньше.

Михаил поглядел на парня долгим взглядом, но ничего не сказал, решив оставить своё мнение при себе.

— Нужно бы его снять, и похоронить, — предложил кто-то.

— Давай, — отмахнулся Марк, который ничего не собирался делать для этого мертвеца.