Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
333 мин, 24 сек 10373
— Ассистировали? Замечательно, — мрачно изрек профессор Поттер. — Тогда вам не составит труда продемонстрировать для меня действие этого заклинания? Или, на Ваше усмотрение, мистер староста, оно слишком опасно, чтобы испытываться в общественном месте? Тогда я предлагаю переместиться в мой кабинет…
— Оно совершенно не опасно, сэр, — сказал староста. — Даже наоборот. Я считаю, что оно очень полезное.
— Вот как.
— Я считаю, сэр, — смело заявил староста, — что это очень важное и полезное заклятие. Можно сказать, революционное! Я очень рад, сэр, что Вы проявили к этому изобретению такое внимание.
— Это Вы ассистировали Грейнджеру?
— Я и Флеминг, сэр.
— Это великое изобретение, сэр, — откликнулся Флеминг. — Заклятие, способное перебить Аваду Кедавру!
— Вы плохо слушали курс моих лекций, мистер Флеминг, — отрезал профессор Поттер, ставший при упоминании Авады Кедавры мрачным как туча. — Если бы Вы меньше отвлекались на болтовню с Монтегю, а больше на мои пояснения, то Вы бы знали, что Смертоносное заклинание Авада Кедавра не имеет контрзаклятия. Также оно не имеет никаких известных науке способов противодействия и отражения… Да, мистер Монтегю?
— Сэр, — встал высокий слизеринец, — Вы говорите насчет контрзаклятия, так я думаю, что оно имеется. Бобби Грейнджер его показывал.
— Вы изобрели контрзаклятие к заклинанию Авада Кедавра, мистер Грейнджер? — спросил Гарри.
Бобби, на которого уставился весь класс, молчал и отчаянно пытался притвориться памятником самому себе. Нет меня, я молчу, отстаньте!
— Бобби, — не выдержал Монтегю, — расскажи про Авадо Виктимус!
— Про что? — переспросил профессор.
— Авадо Виктимус. Его Бобби изобрел. Потрясное заклинание, его в школьный курс вставлять нужно! — горячо воскликнул Монтегю. — Это позор, что Бобби о нем молчит!
— Возможно, он молчит, потому что его очень настоятельно предупреждали прекратить самодеятельность? Даже обещали за продолжение изобретательства отчислить из школы? Так Вы по-прежнему занимаетесь изобретательством Темных заклинаний, мистер Грейнджер?
Бобби вздохнул и поднял глаза.
— Авадо Виктимус, — сказал он. — Стать жертвой. Заклинание, которое оттягивает на себя любое другое, чтобы его жертвой стал тот, кто произнес данное заклинание. Разрешите продемонстрировать, сэр?
— Вы его действительно изобрели?
— И опробовали! — вмешался Монтегю. — На всём опробовали: на Петрификусе Тоталусе, на Импедименте, на Оглохни, на Конфундусе, на Экспеллиармусе… Вообще на всем, на чём знали, и Вы не представляете, как оно здорово работает!
— Но воздействует ли Авадо Виктимус на Непростительные, я не знаю, — быстро сказал Бобби. — Вы же понимаете, что мы не проверяли его на Империо и на Круцио. Но у него должен быть большой потенциал.
Гарри Поттер приказал:
— Покажите!
Монтегю и Флеминг встали; они вышли вперед в центр гостиной, который быстро и бесшумно очистили от мебели остальные свидетели эксперимента. Бобби не двинулся с места.
Монтегю и Флеминг поклонились друг другу.
— Что-нибудь простое, — сказал Флеминг.
— Импедимента?
— Давай.
— Импедимента!
— Авадо Виктимус! — выкрикнул Бобби, не вставая с места.
Струя Оглушающего заклятия, пущенного Монтегю во Флеминга, затормозила, не достигнув Флеминга. Ее перебил белоснежный луч, рожденный из палочки Бобби, и притянул заклинание к себе. Импедимента вместо Флеминга ударила в Бобби, и он застыл оглушенный.
— Ничего себе, — сказал кто-то из класса.
— Сэр, оно очень сильное, — с жаром убеждал Монтегю. — Бобби сам сказал, что разрабатывал его в расчете на Аваду Кедавру.
— В расчете на Аваду Кедавру, — повторил профессор Поттер и рухнул в кресло.
Монтегю с тревогой подошел к Поттеру:
— Сэр, это же переворот в науке Защиты от Темных Сил. Бобби не хотел, чтобы кто-то знал про его изобретение, но Вы же его видели! По-моему, о таком преступно молчать!
— Вы правильно сделали, что показали мне, — устало сказал профессор Поттер. — Вы всё сделали правильно.
— Вы же не накажете Бобби за это?
— О Мерлин… Не накажу.
— Сэр, простите, что прерываю, но Грейнджер до сих пор под Оглушающим. Можно нам привести его в чувство?
— А вы проверяли, как действуют лечебные заклятия на жертву вашего изобретения? — спросил Гарри. — Нет? Тогда не разрешаю никуда его «приводить». Ждите. Пусть очнется сам.
… Бобби очнулся, когда помощник слизеринского старосты незаметно для профессора Поттера выскользнул из гостиной — на поиски декана Слагхорна.
В этот момент Бобби моргнул.
Профессор Поттер подошел к нему:
— Вы в порядке?
— Спасибо, — тихо сказал Бобби. — Я в полном порядке, сэр.
— Отлично, — вздохнул профессор Поттер, и на лице его было написано: «Мерлин мой, за что ты послал мне всё это». — Вы оправились от заклинания? Полностью? Хорошо. Тогда объясните, каким образом Ваше заклинание отразит какое-нибудь Непростительные.
— Оно совершенно не опасно, сэр, — сказал староста. — Даже наоборот. Я считаю, что оно очень полезное.
— Вот как.
— Я считаю, сэр, — смело заявил староста, — что это очень важное и полезное заклятие. Можно сказать, революционное! Я очень рад, сэр, что Вы проявили к этому изобретению такое внимание.
— Это Вы ассистировали Грейнджеру?
— Я и Флеминг, сэр.
— Это великое изобретение, сэр, — откликнулся Флеминг. — Заклятие, способное перебить Аваду Кедавру!
— Вы плохо слушали курс моих лекций, мистер Флеминг, — отрезал профессор Поттер, ставший при упоминании Авады Кедавры мрачным как туча. — Если бы Вы меньше отвлекались на болтовню с Монтегю, а больше на мои пояснения, то Вы бы знали, что Смертоносное заклинание Авада Кедавра не имеет контрзаклятия. Также оно не имеет никаких известных науке способов противодействия и отражения… Да, мистер Монтегю?
— Сэр, — встал высокий слизеринец, — Вы говорите насчет контрзаклятия, так я думаю, что оно имеется. Бобби Грейнджер его показывал.
— Вы изобрели контрзаклятие к заклинанию Авада Кедавра, мистер Грейнджер? — спросил Гарри.
Бобби, на которого уставился весь класс, молчал и отчаянно пытался притвориться памятником самому себе. Нет меня, я молчу, отстаньте!
— Бобби, — не выдержал Монтегю, — расскажи про Авадо Виктимус!
— Про что? — переспросил профессор.
— Авадо Виктимус. Его Бобби изобрел. Потрясное заклинание, его в школьный курс вставлять нужно! — горячо воскликнул Монтегю. — Это позор, что Бобби о нем молчит!
— Возможно, он молчит, потому что его очень настоятельно предупреждали прекратить самодеятельность? Даже обещали за продолжение изобретательства отчислить из школы? Так Вы по-прежнему занимаетесь изобретательством Темных заклинаний, мистер Грейнджер?
Бобби вздохнул и поднял глаза.
— Авадо Виктимус, — сказал он. — Стать жертвой. Заклинание, которое оттягивает на себя любое другое, чтобы его жертвой стал тот, кто произнес данное заклинание. Разрешите продемонстрировать, сэр?
— Вы его действительно изобрели?
— И опробовали! — вмешался Монтегю. — На всём опробовали: на Петрификусе Тоталусе, на Импедименте, на Оглохни, на Конфундусе, на Экспеллиармусе… Вообще на всем, на чём знали, и Вы не представляете, как оно здорово работает!
— Но воздействует ли Авадо Виктимус на Непростительные, я не знаю, — быстро сказал Бобби. — Вы же понимаете, что мы не проверяли его на Империо и на Круцио. Но у него должен быть большой потенциал.
Гарри Поттер приказал:
— Покажите!
Монтегю и Флеминг встали; они вышли вперед в центр гостиной, который быстро и бесшумно очистили от мебели остальные свидетели эксперимента. Бобби не двинулся с места.
Монтегю и Флеминг поклонились друг другу.
— Что-нибудь простое, — сказал Флеминг.
— Импедимента?
— Давай.
— Импедимента!
— Авадо Виктимус! — выкрикнул Бобби, не вставая с места.
Струя Оглушающего заклятия, пущенного Монтегю во Флеминга, затормозила, не достигнув Флеминга. Ее перебил белоснежный луч, рожденный из палочки Бобби, и притянул заклинание к себе. Импедимента вместо Флеминга ударила в Бобби, и он застыл оглушенный.
— Ничего себе, — сказал кто-то из класса.
— Сэр, оно очень сильное, — с жаром убеждал Монтегю. — Бобби сам сказал, что разрабатывал его в расчете на Аваду Кедавру.
— В расчете на Аваду Кедавру, — повторил профессор Поттер и рухнул в кресло.
Монтегю с тревогой подошел к Поттеру:
— Сэр, это же переворот в науке Защиты от Темных Сил. Бобби не хотел, чтобы кто-то знал про его изобретение, но Вы же его видели! По-моему, о таком преступно молчать!
— Вы правильно сделали, что показали мне, — устало сказал профессор Поттер. — Вы всё сделали правильно.
— Вы же не накажете Бобби за это?
— О Мерлин… Не накажу.
— Сэр, простите, что прерываю, но Грейнджер до сих пор под Оглушающим. Можно нам привести его в чувство?
— А вы проверяли, как действуют лечебные заклятия на жертву вашего изобретения? — спросил Гарри. — Нет? Тогда не разрешаю никуда его «приводить». Ждите. Пусть очнется сам.
… Бобби очнулся, когда помощник слизеринского старосты незаметно для профессора Поттера выскользнул из гостиной — на поиски декана Слагхорна.
В этот момент Бобби моргнул.
Профессор Поттер подошел к нему:
— Вы в порядке?
— Спасибо, — тихо сказал Бобби. — Я в полном порядке, сэр.
— Отлично, — вздохнул профессор Поттер, и на лице его было написано: «Мерлин мой, за что ты послал мне всё это». — Вы оправились от заклинания? Полностью? Хорошо. Тогда объясните, каким образом Ваше заклинание отразит какое-нибудь Непростительные.
Страница 52 из 93
