Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
333 мин, 24 сек 10749
Я расскажу, как Бобби не желал верить своим ушам, услышав новости о дуэли из уст Лили Луны. Ведь она не должна была ничего знать! Убить бы того, кто проболтался! (Судя по намекам Лили, это был Фред Уизли.)
Как Бобби был потрясен реакцией Лили Луны, которая кричала на него не хуже, чем Макгонагалл: «Доигрался!» и«Я тебя предупреждала!»
Как он безуспешно ждал, что Лили его пожалеет, ведь его чуть не убили…
— Ты сам его спровоцировал, — заявила Лили. — Я знаю Найла четыре года, и он кристально честный человек, не преступник и не убийца,. Я тебе сто раз говорила, что он порядочный человек и хочет всю жизнь посвятить борьбе с Темными Силами, что он спит и мечтает, как его примут в Орден феникса…
— Если его туда примут, пожалуй, для меня Орден феникса на этом накрылся. Неохота состоять в организации, которая берет к себе кого попало. Печально, но думаю, что вы обойдетесь без меня, — усмехнулся Бобби. — И можете сразу присвоить Олливандеру звание Почетного Авадиста-Кедавриста.
— Ну сколько можно издеваться над Найлом, надоело, это не смешно!— вспыхнула Лили.
Бобби смотрел на нее с изумлением.
— Я уже четыре года слушаю, как ты издеваешься над гриффиндорцами, Дамблдором и Орденом феникса. Хватит.
— Хорошо, я больше не буду…
— Потому что при этом ты издеваешься надо мной, ведь я тоже гриффиндорка, у меня вся семья в Ордене феникса, ты не понимаешь?!
— Ты совсем другая…
— Нет, Роберт, я такая же, как другие, и в этом всё дело, — отрезала Лили. — Ты издеваешься над Уизли, а я тоже Уизли. Тебе не нравится Орден феникса, а я мечтаю туда вступить. Как и мой кузен. Как и его друзья.
— Лили, клянусь, что я больше ни разу не помяну твоего кузена…
— Я вообще не понимаю, как ты можешь насмехаться над ним теперь! — взорвалась Лили. — Когда он только что спас тебе жизнь, ты, неблагодарная свинья! Он спас тебе жизнь, как спас Буллер в прошлом году, а ты еще смеешь издеваться над ними?!
Бобби чуть не лишился дара речи.
Он никогда не применял к Лили легилименцию, никогда не подозревал ее, всегда верил на слово…
Но сейчас в нем родилось страшное подозрение.
Больше, чем подозрение…
Он вдруг понял, что оно родилось очень давно, да только он не желал этого замечать. Отгонял его прочь…
Разные мелочи упорно выстраивались в его голове, разные случайности да странности, разные намеки… образуясь в стройный ряд.
Весь Хогвартс давно знал — только он был слеп!
Он в упор посмотрел на Лили Луну.
— И давно ты… с Фредом Уизли?
Лили задохнулась на полуслове. Она не ожидала такого вопроса.
— С прошлого года, наверное… — вслух размышлял Бобби. — Да, где-то в сентябре я заметил это в первый раз… И всё это время ты говорила… что любишь меня… Ах ты [прим. Ученого Кота: абсолютно непечатное, магловское выражение, которое воспитанный джентльмен никогда не применит к даме]!
Читатели, Ученый Кот скорбит вместе с вами.
Более того — он всё понимает. Он не хотел писать это бранное слово — как Роберт Грейнджер, в общем-то, не хотел его произносить; он пожалел о том, что сказал, в ту же секунду. А позже он готов был отдать весь свой остаток жизни, чтобы не случилось того, что произошло.
Но оно произошло.
Он беспомощно смотрел, как меняется лицо Лили Луны — оно отрешается, отдаляется… Навсегда…
Ученый Кот всё понимает. Я прожил на свете больше пятисот лет, прекрасных лет, и я знал много достойных кошек… Но сколько бы я ни дал, чтобы вернуть тот день из моей глупой юности, когда я был
безрассудным, безмозглым котенком! Когда я сказал Ей, увидев Ее в обществе того похабного рыжего кота… Сказал Ей, что…
И потерял Ее навеки…
Пятьсот лет прошло, но я Ее помню!
… А затем Лили молча повернулась и ушла.
Бобби долго смотрел ей вслед.
Ученый Кот все понимает. Воистину святой должна быть женщина, чтобы выдержать Бобби Грейнджера во всей его красе: с его острым языком и тяжелым характером, со всеми его заскоками и неприятностями. Да есть ли на свете такие женщины?
Увы!
Бобби долго смотрел вслед Лили, а затем развернулся и пошел по холлу Хогвартса.
Больше всего на свете он хотел молча, в одиночку побродить в лесу. Там его всегда отпускало…
— Грейнджер, стоять!
Бобби обернулся.
В холле стоял Фред Уизли с каменным лицом, за ним — его друзья.
— Я тут видел в туалете Плаксы Миртл Лили Луну… Она заперлась там и плачет. Что ты ей сказал?
Бобби молча пошел на выход.
— Стой!
И Бобби сразу что-то остановило, а потом развернуло и притянуло ко Фреду, как игрушку на резинке. Фред опустил свою палочку. Невербальное останавливающее.
— Плакса Миртл мне кое-что рассказала… Про твой разговор с моей кузиной. Как ты ее назвал?
Народу на дворе, привлеченному сплетнями очевидцев, прибыло. И симпатии их были на стороне Фреда — ведь Бобби оскорбил его девушку.
Тем более, этой девушкой была дочь профессора Поттера. Вряд ли Бобби надеялся завоевать симпатии школы, оскорбляя дочь одного из ее учителей — причем, самого популярного учителя.
Собственно говоря, у Бобби и раньше не было в этой школе ни единого друга.
Как Бобби был потрясен реакцией Лили Луны, которая кричала на него не хуже, чем Макгонагалл: «Доигрался!» и«Я тебя предупреждала!»
Как он безуспешно ждал, что Лили его пожалеет, ведь его чуть не убили…
— Ты сам его спровоцировал, — заявила Лили. — Я знаю Найла четыре года, и он кристально честный человек, не преступник и не убийца,. Я тебе сто раз говорила, что он порядочный человек и хочет всю жизнь посвятить борьбе с Темными Силами, что он спит и мечтает, как его примут в Орден феникса…
— Если его туда примут, пожалуй, для меня Орден феникса на этом накрылся. Неохота состоять в организации, которая берет к себе кого попало. Печально, но думаю, что вы обойдетесь без меня, — усмехнулся Бобби. — И можете сразу присвоить Олливандеру звание Почетного Авадиста-Кедавриста.
— Ну сколько можно издеваться над Найлом, надоело, это не смешно!— вспыхнула Лили.
Бобби смотрел на нее с изумлением.
— Я уже четыре года слушаю, как ты издеваешься над гриффиндорцами, Дамблдором и Орденом феникса. Хватит.
— Хорошо, я больше не буду…
— Потому что при этом ты издеваешься надо мной, ведь я тоже гриффиндорка, у меня вся семья в Ордене феникса, ты не понимаешь?!
— Ты совсем другая…
— Нет, Роберт, я такая же, как другие, и в этом всё дело, — отрезала Лили. — Ты издеваешься над Уизли, а я тоже Уизли. Тебе не нравится Орден феникса, а я мечтаю туда вступить. Как и мой кузен. Как и его друзья.
— Лили, клянусь, что я больше ни разу не помяну твоего кузена…
— Я вообще не понимаю, как ты можешь насмехаться над ним теперь! — взорвалась Лили. — Когда он только что спас тебе жизнь, ты, неблагодарная свинья! Он спас тебе жизнь, как спас Буллер в прошлом году, а ты еще смеешь издеваться над ними?!
Бобби чуть не лишился дара речи.
Он никогда не применял к Лили легилименцию, никогда не подозревал ее, всегда верил на слово…
Но сейчас в нем родилось страшное подозрение.
Больше, чем подозрение…
Он вдруг понял, что оно родилось очень давно, да только он не желал этого замечать. Отгонял его прочь…
Разные мелочи упорно выстраивались в его голове, разные случайности да странности, разные намеки… образуясь в стройный ряд.
Весь Хогвартс давно знал — только он был слеп!
Он в упор посмотрел на Лили Луну.
— И давно ты… с Фредом Уизли?
Лили задохнулась на полуслове. Она не ожидала такого вопроса.
— С прошлого года, наверное… — вслух размышлял Бобби. — Да, где-то в сентябре я заметил это в первый раз… И всё это время ты говорила… что любишь меня… Ах ты [прим. Ученого Кота: абсолютно непечатное, магловское выражение, которое воспитанный джентльмен никогда не применит к даме]!
Читатели, Ученый Кот скорбит вместе с вами.
Более того — он всё понимает. Он не хотел писать это бранное слово — как Роберт Грейнджер, в общем-то, не хотел его произносить; он пожалел о том, что сказал, в ту же секунду. А позже он готов был отдать весь свой остаток жизни, чтобы не случилось того, что произошло.
Но оно произошло.
Он беспомощно смотрел, как меняется лицо Лили Луны — оно отрешается, отдаляется… Навсегда…
Ученый Кот всё понимает. Я прожил на свете больше пятисот лет, прекрасных лет, и я знал много достойных кошек… Но сколько бы я ни дал, чтобы вернуть тот день из моей глупой юности, когда я был
безрассудным, безмозглым котенком! Когда я сказал Ей, увидев Ее в обществе того похабного рыжего кота… Сказал Ей, что…
И потерял Ее навеки…
Пятьсот лет прошло, но я Ее помню!
… А затем Лили молча повернулась и ушла.
Бобби долго смотрел ей вслед.
Ученый Кот все понимает. Воистину святой должна быть женщина, чтобы выдержать Бобби Грейнджера во всей его красе: с его острым языком и тяжелым характером, со всеми его заскоками и неприятностями. Да есть ли на свете такие женщины?
Увы!
Бобби долго смотрел вслед Лили, а затем развернулся и пошел по холлу Хогвартса.
Больше всего на свете он хотел молча, в одиночку побродить в лесу. Там его всегда отпускало…
— Грейнджер, стоять!
Бобби обернулся.
В холле стоял Фред Уизли с каменным лицом, за ним — его друзья.
— Я тут видел в туалете Плаксы Миртл Лили Луну… Она заперлась там и плачет. Что ты ей сказал?
Бобби молча пошел на выход.
— Стой!
И Бобби сразу что-то остановило, а потом развернуло и притянуло ко Фреду, как игрушку на резинке. Фред опустил свою палочку. Невербальное останавливающее.
— Плакса Миртл мне кое-что рассказала… Про твой разговор с моей кузиной. Как ты ее назвал?
Народу на дворе, привлеченному сплетнями очевидцев, прибыло. И симпатии их были на стороне Фреда — ведь Бобби оскорбил его девушку.
Тем более, этой девушкой была дочь профессора Поттера. Вряд ли Бобби надеялся завоевать симпатии школы, оскорбляя дочь одного из ее учителей — причем, самого популярного учителя.
Собственно говоря, у Бобби и раньше не было в этой школе ни единого друга.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 59 из 93
