Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
333 мин, 24 сек 10316
Сначала снимем шляпы в память тех, кто не успел стать родителями, погибнув на войне с Волдемортом, — таких найдется немало за пятнадцать лет… Но Гарри сейчас имел в виду не их.
Он думал о вполне живых и здоровых своих ровесниках, которые по разным причинам не отпустили своих детей учиться в Хогвартсе.
Это было самое больное место теперешнего Хогвартса. Реформы Министерства магии и нынешняя администрация школы устроили не всех. Традиционные письма, рассылаемые летом будущим первокурсникам, возвращались не только с подтверждениями зачисления, но и с вежливыми отказами.
А количество учеников — это количество денег; это касса Хогвартса. Предположим, что сначала Гарри был рад получить большинство отказов — когда он узнал имена отказников. Он и не хотел бы их видеть в Хогвартсе. Очевидно, что взаимно!
Но постепенно назрела проблема, что Хогвартс не увидит не только их, но и их денег.
Как мои мудрые читатели уже поняли, отказы слали в основном противники политики Дамблдора, в том числе люди, так или иначе связанные с Пожирателями смерти и вообще потенциальные слизеринцы.
Мисс Витч считала, что без них Хогвартс будет только чище. Мисс Витч так же справедливо замечала, что очень проблематично ночью во время очередного рейда Ордена феникса кидаться в папашу своего ученика авадой, а утром, если обоим повезет выжить, обсуждать с ним же успеваемость отпрыска по теории трансфигурации.
Неестественно, когда в одной школе, за одной партой сидят дети, родители которых только что стреляли друг в друга.
Гарри очень не хотел бы учить детей Драко Малфоя — и дети Малфоев тоже не хотели бы у него учиться.
Но Малфои были одной из самых богатых и влиятельных семей магической Англии. Они готовы были вложить в школу, где будут учиться их наследники, очень и очень много. И если они на свои деньги будут развивать заморский Дурмстранг, а не отечественный Хогвартс, кто выиграет?
Отказники составляли косяк старой элиты Англии. Собственно, они потому и позволяли себе роскошь отказать, что могли устроить ребенка на дорогущее обучение за границей.
А те, кто не мог этого себе позволить, оставались в Хогвартсе.
Гарри смотрел, как Витч решительной походкой пересекает поляну.
— Здравствуйте, Поттер.
— И Вам добрый день, профессор. Подсчитали голоса?
Витч усмехнулась:
— Славная шутка. Да, наши «выборы» прошли бурно. 15 отказников, 80 согласных. В отказе Боргины и Блоттсы…
— Этого и следовало ожидать…
— Неожиданно подтвердили Олливандеры. Это большая победа.
— Олливандеры? Слагхорну надо поставить памятник.
— На памятник у нас денег нет. Но победа достойная, не представляю, как Гораций их уломал. Они миллиардеры.
— Слагхорн мучил их все лето.
— Гораций, когда захочет, может добиться чего угодно… Придется повысить ему жалованье.
— А Вы-то хотели отправить его на пенсию…
— Разумеется, Горацию цены нет, но вечно удерживать его на должности профессора мы не можем. Он и сам постоянно ноет, что устал. Набивает себе цену, конечно… Но доля истины в том есть. Гораций не молодеет.
… Если на профессоре Витч лежала миссия по выбиванию денег из Министерства, то бессменный декан Слизерина, профессор зелий Гораций Слагхорн, взял на себя отказников-слизеринцев. Профессор долго и упорно обрабатывал бывших учеников, используя все свои слизеринские хитрости, чтобы уговорить их оставить своих детей в Хогвартсе.
— Скажем так: выполнять обязанности и декана, и преподавателя Горацию тяжело, и это значит, стоит снять хотя бы часть?
Витч вздохнула:
— И вот тут, мой дорогй Гарри, и есть сложность. Мы не можем просто так взять и назначить нового декана на Слизерин, потому что их капризное сообщество его не примет! Вечно сложности с этими слизеринцами… Декана они себе как бы выбирают сами. Нельзя назначить кого-то, не посоветовавшись с ними… Они сами находят кандидата, вот Гораций говорил, что ведет переговоры с мадам Анной де Бейль из Швейцарии… А нас они только информируют о своих делах, и наше дело подписать готовое назначение. Штемпель поставить. Словно они, а не мы, теперь директора школы!
— Профессора зелий тоже так трудно найти?
— На нашу зарплату при ставке профессора зельеварения — да. И никто не хочет слушать, что мы сами сидим на такой зарплате, что в Англии только что закончилось военное время и надо подтянуть пояса…
Гарри вспомнил размер собственной зарплаты и вздохнул. Не будь у него сейфа с наследством в Гринготтсе, содержать семью из троих детей было бы тяжко.
— Зато в этом году поступает сын Джорджа Уизли, — заметила Витч. — Можно привлечь Джорджа в Совет попечителей. Джордж с удовольствием поможет родной школе, и он гриффиндорец и член Ордена феникса. Я бы очень на него надеялась.
Гарри кивнул, он любил семью Джорджа Уизли, своего шурина, и двух детей Джорджа, своих почти-племянников.
Он радовался, что бинес Джорджа процветает, сеть магазинов Умников Уизли открыла филиалы на трех континентах.
Он думал о вполне живых и здоровых своих ровесниках, которые по разным причинам не отпустили своих детей учиться в Хогвартсе.
Это было самое больное место теперешнего Хогвартса. Реформы Министерства магии и нынешняя администрация школы устроили не всех. Традиционные письма, рассылаемые летом будущим первокурсникам, возвращались не только с подтверждениями зачисления, но и с вежливыми отказами.
А количество учеников — это количество денег; это касса Хогвартса. Предположим, что сначала Гарри был рад получить большинство отказов — когда он узнал имена отказников. Он и не хотел бы их видеть в Хогвартсе. Очевидно, что взаимно!
Но постепенно назрела проблема, что Хогвартс не увидит не только их, но и их денег.
Как мои мудрые читатели уже поняли, отказы слали в основном противники политики Дамблдора, в том числе люди, так или иначе связанные с Пожирателями смерти и вообще потенциальные слизеринцы.
Мисс Витч считала, что без них Хогвартс будет только чище. Мисс Витч так же справедливо замечала, что очень проблематично ночью во время очередного рейда Ордена феникса кидаться в папашу своего ученика авадой, а утром, если обоим повезет выжить, обсуждать с ним же успеваемость отпрыска по теории трансфигурации.
Неестественно, когда в одной школе, за одной партой сидят дети, родители которых только что стреляли друг в друга.
Гарри очень не хотел бы учить детей Драко Малфоя — и дети Малфоев тоже не хотели бы у него учиться.
Но Малфои были одной из самых богатых и влиятельных семей магической Англии. Они готовы были вложить в школу, где будут учиться их наследники, очень и очень много. И если они на свои деньги будут развивать заморский Дурмстранг, а не отечественный Хогвартс, кто выиграет?
Отказники составляли косяк старой элиты Англии. Собственно, они потому и позволяли себе роскошь отказать, что могли устроить ребенка на дорогущее обучение за границей.
А те, кто не мог этого себе позволить, оставались в Хогвартсе.
Гарри смотрел, как Витч решительной походкой пересекает поляну.
— Здравствуйте, Поттер.
— И Вам добрый день, профессор. Подсчитали голоса?
Витч усмехнулась:
— Славная шутка. Да, наши «выборы» прошли бурно. 15 отказников, 80 согласных. В отказе Боргины и Блоттсы…
— Этого и следовало ожидать…
— Неожиданно подтвердили Олливандеры. Это большая победа.
— Олливандеры? Слагхорну надо поставить памятник.
— На памятник у нас денег нет. Но победа достойная, не представляю, как Гораций их уломал. Они миллиардеры.
— Слагхорн мучил их все лето.
— Гораций, когда захочет, может добиться чего угодно… Придется повысить ему жалованье.
— А Вы-то хотели отправить его на пенсию…
— Разумеется, Горацию цены нет, но вечно удерживать его на должности профессора мы не можем. Он и сам постоянно ноет, что устал. Набивает себе цену, конечно… Но доля истины в том есть. Гораций не молодеет.
… Если на профессоре Витч лежала миссия по выбиванию денег из Министерства, то бессменный декан Слизерина, профессор зелий Гораций Слагхорн, взял на себя отказников-слизеринцев. Профессор долго и упорно обрабатывал бывших учеников, используя все свои слизеринские хитрости, чтобы уговорить их оставить своих детей в Хогвартсе.
— Скажем так: выполнять обязанности и декана, и преподавателя Горацию тяжело, и это значит, стоит снять хотя бы часть?
Витч вздохнула:
— И вот тут, мой дорогй Гарри, и есть сложность. Мы не можем просто так взять и назначить нового декана на Слизерин, потому что их капризное сообщество его не примет! Вечно сложности с этими слизеринцами… Декана они себе как бы выбирают сами. Нельзя назначить кого-то, не посоветовавшись с ними… Они сами находят кандидата, вот Гораций говорил, что ведет переговоры с мадам Анной де Бейль из Швейцарии… А нас они только информируют о своих делах, и наше дело подписать готовое назначение. Штемпель поставить. Словно они, а не мы, теперь директора школы!
— Профессора зелий тоже так трудно найти?
— На нашу зарплату при ставке профессора зельеварения — да. И никто не хочет слушать, что мы сами сидим на такой зарплате, что в Англии только что закончилось военное время и надо подтянуть пояса…
Гарри вспомнил размер собственной зарплаты и вздохнул. Не будь у него сейфа с наследством в Гринготтсе, содержать семью из троих детей было бы тяжко.
— Зато в этом году поступает сын Джорджа Уизли, — заметила Витч. — Можно привлечь Джорджа в Совет попечителей. Джордж с удовольствием поможет родной школе, и он гриффиндорец и член Ордена феникса. Я бы очень на него надеялась.
Гарри кивнул, он любил семью Джорджа Уизли, своего шурина, и двух детей Джорджа, своих почти-племянников.
Он радовался, что бинес Джорджа процветает, сеть магазинов Умников Уизли открыла филиалы на трех континентах.
Страница 7 из 93
