Еще один мальчик

— Те, кто услышал пророчество, были уверены, что имеется в виду настоящее. Они сраз стали искать новорожденных младенцев. Вы думаете, что пророчество не проясняло год рождения Избранного, а Дамблдор, Темный лорд и Лестренжи считали иначе, — возразила Гермиона.

Министр снова посмотрел на портрет Эверарда, между ними произошел недолгий мимический диалог и Министр сказал:

— Я не хотел рассказывать об этом… Но именно Альбус Дамблдор обратил мое внимание на то, что Роберт подходит под пророчество Сивиллы Трелони.

Слова министра были встречены ошеломленным молчанием.

— Когда-то я очень доверял Альбусу Дамблдору… До той минуты, как ко мне явился Северус Снейп со своими воспоминаниями, — продолжил министр. — С тех пор я отношусь к планам Дамблдора с большим предубеждением. Но Альбус Дамблдор был первым, кто указал мне, что свое пророчество Сивилла высказала Северусу Снейпу, а не Джеймсу Поттеру и не Фрэнку Лонгботтому.

Ее посетил пророческий дар при виде Северуса Снейпа и никого другого.

— Это не имеет значения. Сивилла является исключительным пророком, она предсказывает будущее всех людей, а не только тех, кто с ней рядом, — сказал отличник Бобби, вспомнив постулаты учебника прорицаний.

— Сивилла Трелони не является исключительным пророком. Она сделала великие предсказания, но исключительными они не стали. Сивиллу Трелони признали исключением, потому что считали Избранным Гарри Поттера, — возразил министр.

— Но Сивилла сделала еще одно исключительное предсказание, — возразил Гарри. — Она предсказала мне воскрешение Темного лорда!

— — Это предсказание тоже не было исключительным, — отрезал министр. — Его считали исключительно только благодаря незнанию, что Вы являетесь крестражем Темного Лорда. Это предсказание было сделано в присутствии лица, который был объектом предсказания. Вы были крестражем Темного лорда, и Темный Лорд в Вашем лице присутствовал при припадке Сивиллы. Я думаю, именно наличие крестража внутри Вас и стало причиной пророческого припадка. Сивилла предсказала воскрешение Темного лорда в присутствии его крестража — в присутствии восьмой части Волдемортовой души.

Гарри вздохнул и поднял руки в знак поражения.

— И потом, были другие признаки. У кентавров и гоблинов тоже есть пророчества об Избранном. Но они отвергали все попытки объединиться с нами, отвергали их и после рождения Гарри Поттера. Только кентавр Флоренц стал помогать нам — и его изгнали из стада. А гоблины насмерть поссорились с Гарри Поттером после его неудачной попытки «нагреть» их на сделке с мечом Гриффиндора.

— Но они все-таки помирились с нами…

— В августе 2001 года, сразу после рождения Роберта Грейнджера, не так ли? И почти одновременно с ними кентавры согласились сотрудничать с нами и объявили, что прощают Флоренца. А когда стало доподлинно известно, что мисс Грейнджер определяет сына в Хогвартс на фкультет Когтевран, Флоренц соглашается принять управление Когтевраном у Флитвика, а гоблин Углук подает прошение на должность профессора нумерологии. И они всегда поддерживали Роберта в школе во всех его начинаниях.

Гермиона подумала — и швырнула в стену кабинета министра свою чашку.

— Репаро, — автоматически отреагировал министр. — Вспомните, что и Темный лорд, и Гарри Поттер были весьма недовольны тем, что их связала судьба. Они постоянно жаловались, что это ошибка. Волдеморт всюду удивлялся, что Избранным является Гарри Поттер, которого он упорно не видит достойным себя противником, и Гарри — простите — неоднократно сетовал на то, что случайно попал под пророчество, которое совершенно не подходит ему. А вот Роберт Грейнджер постоянно рвался подраться с Волдемортом, с первого раза, как услышал это имя. Он спать спокойно не мог, пока Волдеморт бродит где-то рядом. И Волдеморт тоже сразу выбрал его.

— Значит, отпали последние сомнения. Избранный — это Вы, Бобби, и я не собираюсь об этом молчать! — твердо сказал Гарри.

— Мам, ты хочешь быть матерью Избранного? — спросил Бобби.

Гермиона непечатно выразила категорический отказ.

Несколько минут министр и Гарри мерялись взглядами.

Затем Бобби тихо сказал:

— Позвольте, я его уговорю?

— Я ничего не желаю слышать! — возмутился Гарри.

— Пожалуйста, сэр… Выслушайте меня. Уделите мне пару минут.

Гарри покачал головой.

Бобби заметил:

— Я Избранный, сэр, значит, я тоже имею право что-то попросить? Уделите мне время. Я прошу Вас.

— Хорошо, — неохотно решился Гарри.

— Пожалуйста, — обратился Бобби к матери и Министру, — нельзя ли нас оставить наедине?

— … А знаете, когда я выпил яд, я ведь действительно умер, — сказал профессор Поттер. — Я был на границе миров. Я разговаривал там с Дамблдором… И Волдеморт там тоже был, представьте, он выглядел как уродливый маденец. Он был в ужасном состоянии.

— Как же Вам удалось вернуться? — тихо спросил Бобби.