Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
333 мин, 24 сек 10426
Бобби тоже его узнал. Сын Кактуса. Стопроцентный Уизли. Значит, нас ждет пять лет счастья — до того, как это дарование законно провалит СОВ по зельям … Ну, мы еще посмотрим, у кого будет больше счастья. Головастика тоже ждет пять счастливых лет — гарантированно. Слово Роберта Грейнджера.
Головастик — настоящий гриффиндорец! — непокорно вскинул голову. На лбу написано: не дождешься! Тоже мне, профессор двадцати лет, «сэр»… Я-тебя — не уважаю! Скорей умру, но «сэра» и«профессора», Грейнджер, ты от меня не дождешься!
Ответный взгляд Бобби Грейнджера предупреждал: желаете, чтобы Вас научили уважению и дисциплине, Уизли? Вам повезло. Вы нашли во мне отличного специалиста.
Дети прониклись строгостью дисциплины — сразу видно. Гарри тихо обвел глазами класс — 30 одиннадцатилетних прекрасных детей перед волшебными котлами, с блестящими как звезды глазами — и его пронзила ностальгия…
Гарри выбрал свободную парту в конце класса и сел. Перед ним шушукались три ряда детских затылков. Гарри глянул поверх них на Бобби Грейнджера… и всё забыл. Он забыл, что он вдвое старше Бобби Грейнджера, что он заместитель начальника Отдела мракоборцев, что он солидный человек. От невысокой черной фигуры за кафедрой на весь класс распространялась такая магнетическая сила, что даже взрослые перед ней склонялись как дети.
Профессор зельеварения неспешно вышел из-за кафедры, одернув широкую черную мантию; его стальные глаза над крючковатым носом смотрели недобро.
— Итак… Вы находитесь здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень тонкую и точную науку, — негромко начал профессор Грейнджер.
Его было отчетливо слышно в любой точке класса, хотя он почти шептал. Такая в классе стояла тишина — и так он умел управлять аудиторией.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки… Я могу научить вас, как разлить по стаканам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Если вы будете в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайший аромат, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая чувства…
Он обвел класс рентгеновским взглядом и холодно закончил:
— Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
А может, всё началось гораздо раньше. Может, всё началось с рождения Темного Лорда, сто лет тому назад, или с рождения самой Сивиллы Трелони, или с основания Хогвартса? Кто знает?
Но главное всё же случилось этой ночью в трактире, когда были двое, спорившие о пиеме на грошовую работу, и был третий, кто мыл стаканы внизу, и был четвертый, затаившийся у двери, не замеченный никем, кроме вещего взора Сивиллы Трелони. Нищий носатый мальчишка, почуяв которого, пробудился пророческий дар Сивиллы — и она предсказала этому мальчишке удивительную судьбу…
Пусть он даже не дослушал ее пророчество — разве Судьбу обманешь? Что начертано, сбудется, известно о том людям или нет.
Судьба свершится, как бы ни пытались избежать этого люди. Как бы ни пытались они строить планы, как строили их Волдеморт и Дамблдор, чтобы обхитрить и обмануть Судьбу… Разве можно смертным истолковать пути будущего, даже если найдется пророк, который откроет им кое-что из грядущих тайн? Разве способны люди понять эти грядущие события даже после подсказки, вложенной им в рот и разжеванной пророком? Никогда. Хотя некоторые люди считают себя достаточно умными и берутся иземнить будущее, воображая, что они поняли намек — и Судьба дает им за это по носу. Никому не дано прозреть будущее, пока оно не свершится, и люди знают сие с начала сотворения мира. Но упрямо верят, что могут объять необъятное. И пытаются.
А боги смотрят, как люди мечутся в попытках изменить Судьбу, и боги смеются. Боги смотрят, как даже самые умные из людей пытаются разгадать пути небес, вроде Дамблдора и Волдеморта, как при том они ломают невинные жизни и наступают на чужие судьбы: Поттеров, Лонгботтомов…
Но разве Судьбу обманешь? Тем временем единственный человек, которого она касалась, бросил свои три вызова Волдеморту, женился на девушке, бросившей тоже три вызова, и в назначенный срок у них родился сын — величайший Темный маг своего времени.
И он свершил уготованное ему, когда настал срок.
Так, как и открыл людям глас небес устами вещей Сивиллы Трелони.
Головастик — настоящий гриффиндорец! — непокорно вскинул голову. На лбу написано: не дождешься! Тоже мне, профессор двадцати лет, «сэр»… Я-тебя — не уважаю! Скорей умру, но «сэра» и«профессора», Грейнджер, ты от меня не дождешься!
Ответный взгляд Бобби Грейнджера предупреждал: желаете, чтобы Вас научили уважению и дисциплине, Уизли? Вам повезло. Вы нашли во мне отличного специалиста.
Дети прониклись строгостью дисциплины — сразу видно. Гарри тихо обвел глазами класс — 30 одиннадцатилетних прекрасных детей перед волшебными котлами, с блестящими как звезды глазами — и его пронзила ностальгия…
Гарри выбрал свободную парту в конце класса и сел. Перед ним шушукались три ряда детских затылков. Гарри глянул поверх них на Бобби Грейнджера… и всё забыл. Он забыл, что он вдвое старше Бобби Грейнджера, что он заместитель начальника Отдела мракоборцев, что он солидный человек. От невысокой черной фигуры за кафедрой на весь класс распространялась такая магнетическая сила, что даже взрослые перед ней склонялись как дети.
Профессор зельеварения неспешно вышел из-за кафедры, одернув широкую черную мантию; его стальные глаза над крючковатым носом смотрели недобро.
— Итак… Вы находитесь здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень тонкую и точную науку, — негромко начал профессор Грейнджер.
Его было отчетливо слышно в любой точке класса, хотя он почти шептал. Такая в классе стояла тишина — и так он умел управлять аудиторией.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки… Я могу научить вас, как разлить по стаканам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Если вы будете в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайший аромат, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая чувства…
Он обвел класс рентгеновским взглядом и холодно закончил:
— Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
Эпилог от лица Ученого Кота
Вот так закончилась эта история, начатая когда-то Сивиллой Трелони ненастной ночью 1980 года в номере захудалой гостиницы «Кабанья голова».А может, всё началось гораздо раньше. Может, всё началось с рождения Темного Лорда, сто лет тому назад, или с рождения самой Сивиллы Трелони, или с основания Хогвартса? Кто знает?
Но главное всё же случилось этой ночью в трактире, когда были двое, спорившие о пиеме на грошовую работу, и был третий, кто мыл стаканы внизу, и был четвертый, затаившийся у двери, не замеченный никем, кроме вещего взора Сивиллы Трелони. Нищий носатый мальчишка, почуяв которого, пробудился пророческий дар Сивиллы — и она предсказала этому мальчишке удивительную судьбу…
Пусть он даже не дослушал ее пророчество — разве Судьбу обманешь? Что начертано, сбудется, известно о том людям или нет.
Судьба свершится, как бы ни пытались избежать этого люди. Как бы ни пытались они строить планы, как строили их Волдеморт и Дамблдор, чтобы обхитрить и обмануть Судьбу… Разве можно смертным истолковать пути будущего, даже если найдется пророк, который откроет им кое-что из грядущих тайн? Разве способны люди понять эти грядущие события даже после подсказки, вложенной им в рот и разжеванной пророком? Никогда. Хотя некоторые люди считают себя достаточно умными и берутся иземнить будущее, воображая, что они поняли намек — и Судьба дает им за это по носу. Никому не дано прозреть будущее, пока оно не свершится, и люди знают сие с начала сотворения мира. Но упрямо верят, что могут объять необъятное. И пытаются.
А боги смотрят, как люди мечутся в попытках изменить Судьбу, и боги смеются. Боги смотрят, как даже самые умные из людей пытаются разгадать пути небес, вроде Дамблдора и Волдеморта, как при том они ломают невинные жизни и наступают на чужие судьбы: Поттеров, Лонгботтомов…
Но разве Судьбу обманешь? Тем временем единственный человек, которого она касалась, бросил свои три вызова Волдеморту, женился на девушке, бросившей тоже три вызова, и в назначенный срок у них родился сын — величайший Темный маг своего времени.
И он свершил уготованное ему, когда настал срок.
Так, как и открыл людям глас небес устами вещей Сивиллы Трелони.
Страница 92 из 93
