Эстафета огня

Фёдор наклонился ближе к изголовью больничной койки. Человек, словно в кокон завёрнутый в бинты с проступающими сквозь марлевую белизну пятнами бледно-жёлтого и бурого цвета, гулко сглотнул. Это был Роман. Всё то время, что он рассказывал Фёдору свою кошмарную историю, его было довольно сложно понять — голос стал хриплым и звучал невнятно. Теперь же Роман ослаб настолько, что смог лишь шептать.

― Знаешь, Федя, несмотря на страшную боль и постоянные кошмары, я много думал. Не дают мне покоя эти чудовища из огня. И знаешь, что я понял?

― Что, Ромаха? ― Фёдор склонился ещё ниже. В нос ударил запах какой-то мази. Роман немного отдышался и продолжил шептать:

― Я как-то слышал о средневековых легендах, где рассказывалось о саламандрах — существах, живущих в огне и похожих на ящериц. А может то и не легенды вовсе? Ведь любой факт со временем может превратиться в слух, а потом — в байку и легенду. А люди могли встречать тех же чудовищ, что и я, только описывали их по-своему. Мы ведь привыкли верить, что жизнь могла зародиться только в воде. Но… вдруг жизнь могла развиться и в огне? Ведь Земля, как только стала планетой, долгое время была раскалённым, огнедышащим куском материи. Мы можем лишь гадать, что было тогда. Огонь — это мощный поток энергии, и жизнь, появившись в огне, развивается таким же стремительным всплеском, обращаясь потом в пепел.

Времена «огненной Земли» прошли, а огонь укрылся под земной корой, иногда выплёскиваясь на поверхность. Исчезла и жизнь, основанная на стихии огня. Однако, некоторые виды вполне могли приспособиться, разбросав споры повсюду. Стоило вспыхнуть лесному пожару, и жизнь возрождалась из ничего, из незаметных спор, и стремительно пройдя полный цикл, разбрасывала новые споры. Они всюду, ими пронизаны почвы. Потом появился человек — единственное существо, способное управлять огнём, и наиболее приспособленные из«саламандр» сумели подобраться к людям. Они стали пропитывать своими спорами что-то, что могло раздразнить людское любопытство, вызвать интерес и желание прикоснуться. Споры проникали в организм человека, и проходили вторую стадию развития в виде личинок-паразитов.

Эти личинки стимулировали тягу к огню, желание поджигать, стремление наслаждаться видом пламени. А когда лишённый воли человек сам загонял себя в огненную ловушку, личинки покидали тело «хозяина» и превращались в полноценных, огненных саламандр, или как там это может называться. Потом эти твари сбрасывали,«сливали» свои споры на«приманку», причём слизь защищала от жара не только споры, но и носителя — чаще всего куклу, подобие «промежуточного хозяина», человека.

А может, всё было и не совсем так. Вполне вероятно, что споры сначала попали в организм человека, приспособились к жизни паразита и со временем научились влиять на поведение «носителя». И в какой-то момент, первобытный человек, вместо того, чтобы привычно убежать от подожжённого молнией дерева, напротив, приблизился и сберёг тлеющие угли. Этакий паразит-прометей, давший старт человеческой цивилизации. Теперь, когда огонь всюду сопровождает людей, паразитам несложно приносить в жертву часть своих хозяев-носителей. Споры попадают в человека, тот стремится к огню, личинки оказываются в пламени, превращаясь в «саламандр», которые выбрасывают новую порцию спор. Потом цикл повторяется, да что там — и будет повторяться. Безумная эстафета, где человечество — всего лишь безвольная палочка, переносимая сквозь время «из огня в полымя». Видимо, эти твари ждут, когда солнце превратит Землю обратно в пылающий шар, и тогда их раса снова станет полностью господствовать на планете.

Роман смолк. Фёдор прислушивался ещё минуту, но бывший одногруппник лишь с тихим хрипом дышал, слегка постанывая. Больше он не произнёс ни слова.

― Ромка, ты чего? ― спросил Фёдор, но в этот момент хлопнула дверь, и строгий женский голос окликнул:

― Так, молодой человек, покиньте палату. Вы и так долго разговаривали — ему нельзя так напрягаться. А сейчас время процедур.

Фёдор согласно закивал, но, перед тем, как уйти, он аккуратно прихватил медсестру за локоть и тихо спросил:

― Хм, а что вы ему колете, могу я спросить? Парень бредит. Он мне тут сейчас такого понарассказывал!

― Про саламандр что-ли? Это шок сказывается. Досталось парню — страшные ожоги, отравление угарным газом, да ещё и алкогольная интоксикация. А колем мы ему что надо — то, что доктор прописал, ― грубовато ответила женщина, всем своим видом давая понять, что Феде пора уходить. Что тот и поспешил сделать.

У ворот больницы стояла его красная «Нива». Забираясь на водительское сидение, Фёдор ещё раз посмотрел на больничные окна. Бедный Ромка. Похоже, что боль и лекарства сильно ослабили его разум. А вот воображение… Тут ему нет равных. Паразиты! Паразиты чаще всего годами живут в теле «хозяина», ничем себя особо не проявляя. Люди лечатся от аллергии или астмы, пока эти гады выползать наружу не начнут. А у Ромки прямо сразу и зуд и черви полезли. Сказочник!