Это просто мы

— Вот ещё! В кои-то веки будем оба дома, предлагаю сделать генеральную уборку, а то вчера один из шкафов не выдержал напора и умер смертью храбрых, — безапелляционно заявил Ноа и вернулся к своему десерту.

«Но это ведь твои вещи»… — подумал Натан, но не захотел спорить. Помочь выбросить скопившееся барахло своего любовника? Да, пожалуйста…

Глава вторая или «Выбрось это!»

Всё смешалось в их квартире: что было прикреплено к потолку — оказалось на полу и наоборот. Как они умудрились навести такой беспредел всего за пару часов, даже Ноа и Натан не смогут ответить. Обычно уборка квартиры ограничивалась приглашением специальных служб с кибер-уборщиками. Но сейчас планировалось избавиться от ненужных вещей, и ни одна программа не смогла бы понять, что вот этого заплесневевшего мишку выбрасывать нельзя, потому что «детство», а вот этот целый и вполне работающий кофейный автомат — можно, да и потому что новый, улучшенный купили с полгода назад. И домашний кибер синхронизировался с новым намного охотнее, и функций встроенных куча с небольшой тележкой рядом.

В общем, столбы пыли то и дело взметались над постоянно сгибающимися спинами мужчин, пытающихся из последних сил не поссориться.

— Ноа! Зачем тебе кусок железа? Огромный, острый кусок гребанного железа?

— Я его переплавлю… Я хотел! — Ноа тут же выхватил опасную находку из рук своего любовника. Не рассчитал и оцарапался.

— Ну что ты за ворона-то такая! Всё тащишь и тащишь… Сколько лет назад ты хотел это сделать? — Натан щелчком подозвал кибера — единственное невозмутимое создание во всей этой неразберихе. Металлический помощник сам уже распознал травму и устремил длинную трубку к пострадавшему, так как подойти не было никакой возможности. Спрыснул заживляющим спреем, который ускорил и так искусственно улучшенную человеческую регенерацию, и порез затянулся за секунды вместо, примерно, пятнадцати минут.

— Недавно… Пару лет… Оставляем, короче!

— Нет.

— Да!

— Нет.

— Да!

— Хорошо, ладно, бесполезное железо остается… А как насчет огромной коробки с распечатанными фотографиями? Распечатанными! Ты понимаешь? На бумаге! Они у тебя на дисплее и в Сети есть.

— Да ты что? Как ты можешь, бесчувственная ты скотина! Это же ретро! Я их пересматриваю. Иногда… А если кто придет — я им показывать буду, и альбом мы будем перелистывать. Ты представляешь, как круто?

— То есть огромный дисплей с полкухни и фохром в зале тебя уже не устраивают? Ты хочешь листать пыльный альбом? — Натан всплеснул руками, но тут же быстро успокоился. — Ладно, я понимаю, у всех свои причуды. Тогда смотри: коробка с платами. Сгоревшими.

— Но они такие красивые… Смотри: эта зелененькая, а вот эта желтая у меня в первом дисплее стояла. Понимаешь? — Ноа состроил умильную мордашку на своем красивом лице и вдобавок ещё ресничками похлопал. Только терпение Натана заканчивалось, когда он наконец-то понял, что столько времени занимало шкафы, балкон и кладовку. Но всё-таки глубоко выдохнул и взял себя в руки — выходить из себя не хотелось, поэтому он сделал более-менее спокойное лицо и, наклонившись, продолжил копаться в «ценных вещах».

— О! Натан, так давай выбросим это и это, — Ноа поднял небольшого плюшевого зайца и другой рукой указал на полуметровый черный блок.

— Заяц остается. А запасной антиграв нужен для болида, если основные выйдут из строя, — махнул рукой Натан и только хотел продолжить раскопки, как Ноа чуть ли не взвизгнул:

— Почему это заяц остается? Зачем он тебе?

— Ну, как ты и говорил — «прошлое». Это одна из трех-четырех вещей ненужных, но важных. У самого-то их побольше будет, — оскалился Натан и сложил руки на груди.

— Тебе какой-то прошлый любовник подарил, да? Сколько этому зайцу? Пятнадцать лет? Или… Тебе его недавно подарили? — Ноа так рассердился, что покраснел.

— Мне кажется, ты опять на пустом месте ерунду несешь…

— Милые мальчики так вокруг тебя и увиваются! Лаборантики твои, например. Ты знал, что в университете драка произошла за место в твоей лаборатории?

— А мне-то какое дело? Толковые и ладно.

— Так, не переводи тему! Какой из этих сопливых недоростков подарил тебе это, ну? — Ноа, держа за уши несчастную плюшевую игрушку, тряс ею во все стороны, и по мере этого лицо его любовника всё темнело и темнело.

Натан, не проронив ни слова, резким движением выхватил зайца и, аккуратно прижав к себе, гордо развернулся и ушел на кухню. А красный, как рак, Ноа, чуть ли не пуская дым из ушей, так и остался стоять в центре последствия урагана.

— Ната-а-а-а-ан, — неуверенно начал Ноа, не решаясь зайти на кухню. Спина его любимого напряглась, но он не обернулся, продолжая буравить взглядом уже давно остывший кофе.