Эврика!

На секунду Эмори совсем забылась и левая рука, которую она прятала, обнимая Монти за плечи, вдруг оказалась у него на груди — она так привыкла, проводить ладонями по груди Джона во время секса. Испугаться она не успела. Взгляд Монти скользнул к ее руке с неправильными пальцами, потом прямо ей в глаза — и в следующее мгновение он уже целовал ее губы, не прекращая ее любить, не остановившись ни на секунду.

— Кошка моя, — вдруг выдохнул он, и это знакомое прозвище, которое давно было для нее и Джона ее вторым именем, заставило задохнуться от восторга — он ее принял. Всю, как Хари и говорила.

Монти все сделал правильно. Он наконец принял и себя, и Эмори… и их с Харпер тоже, хоть и не обернулся ни разу — и тут Мерфи его понимал, не до того сейчас, он и сам лишь на секунду отвлекся, просто проверить, как там Эмори, и, главное — ему необходимо было чуточку переключиться, чтобы не финишировать первым. Не то чтобы тут проходили соревнования, но как минимум Харпер должна его опередить. Иначе все будет испорчено — и ее настроение, и их отношения… и его репутация.

Во всем этом было что-то запретно-хулиганское, в духе старых забав в Верхнем секторе, хотя тогда речь шла не о сексе. Просто они все вместе делали что-то захватывающее и неизведанное. Он ведь давно хотел это попробовать с Харпер… С Хари. Еще там, в том Верхнем секторе. Но там она не была такой близкой. Такой настолько своей. Там она была просто симпатичная девчонка, бойко огрызающаяся на его подколки. А сейчас это была женщина, за которую Мерфи был готов убить, если понадобится. Как за любого из их семьи. И она по-прежнему оставалась симпатичной. Нет! Она по-прежнему оставалась офигенно красивой.

— Джон?

Черт, «чуточка» немного растянулась во времени. Переключился…

— Ты знаешь, что ты красивая? — тихо озвучил он свою последнюю мысль, зарылся рукой в волосы на ее затылке, потянулся губами к ее уху и качнулся вперед и вверх, возобновляя движение. — Офигенно красивая… Горячая… Нежная… Всегда тебя хотел.

Этого он не собирался говорить. Может потому, что «всегда» было преувеличением, может — потому что знал — она не поверит. Но вырвалось, чего уж теперь.

— Я тоже, — вдруг эхом отозвалась Харпер. — Не всегда… Но давно… И теперь… — Каждое слово на новом прерывистом выдохе словно подстегивало, заводя заново, все сильнее туманя рассудок и отключая последние оставшиеся тормоза. Сейчас это была его Хари, только его, и только для него она так раскрывалась, так дышала, так обнимала, так смотрела, так притягивала и так волновала.

Только для него. Сейчас Харпер хотелось быть только для него. Только его дыхание ловить губами — на поцелуи уже нет сил, — только его имя шептать, только его рукам поддаваться, только его чувствовать рядом, над собой, в себе… И понимать, что для него сейчас тоже есть только она — это в его вздохах и выдыхаемом ее имени, в его глазах, в его бережно-жадных касаниях… И все страхи, оказаться «одной из девочек», проходным вариантом, просто развлечением — все это куда-то испаряется, кажется глупым и надуманным.

Харпер закрыла глаза, но все равно видела его, Джона, и понимала, что ничего не потеряла, как он говорил. Она нашла. Вот сейчас, тут, здесь, нашла еще одно счастье. И это счастье несло ее все выше и выше, с каждым движением приближая к тому моменту, когда весь мир сосредотачивается в одной точке, и нет ничего кроме наслаждения, накатывающего волнами, захлестывая с головой, смывая все остальные мысли и ощущения. Харпер судорожно выдохнула, обхватив Джона покрепче, и волна нахлынула, не оставляя ничего, кроме него в ее объятиях.

Когда она все-таки открыла глаза, выныривая из полусонной расслабленности после оргазма, первым, что она увидела, снова было лицо Джона.

— Хари? — спросил он, и она поняла, что он волнуется, хоть и не хочет открыто это показывать.

Харпер улыбнулась, глубоко вздохнула, подняла руку и провела по его щеке к коротко стриженому виску и выше, зарывая пальцы в волосы.

— Спасибо, — сказала первое, что пришло в голову, и это оказалось правильным, Джон улыбнулся в ответ, и это была хорошая улыбка, довольная и чуть смущенная.

— Это тебе спасибо… Не думал, что это будешь ты.

На вопросительный взгляд он помотал головой, не переставая улыбаться:

— Я не думал, что ты первая захочешь… этого всего. Ставил на Монти с Эмори. Думал, он первый не выдержит.

— Монти — самурай, — тихонько фыркнула Харпер. Да, железная выдержка и никакой инициативы. — Он еще долго мог играть в статую.

— Монти, ты жив? — вдруг поднял голову Джон.

— Да, — против ожидания Харпер отозвался Монти спустя пару секунд, и его голос звучал так же счастливо, как Харпер себя чувствовала.

— Эмори? — продолжил допрос Джон.

— О дааа… — томно протянула та, и Харпер не выдержала — рассмеялась от радости, как легко и свободно все это прозвучало. Все было правильно, как нужно. Они не ошиблись, когда решили, что пора сделать этот шаг.