Exciter

— Э… ну… — я совершенно не мог вспомнить, где прошел дождь из аксессуаров класса люкс и как я под него попал. И не мог на ходу соврать, в каком магазине купил и когда. Я понятия не имею, каким образом приобретаются такие часы! Специальный предварительный заказ? Перевод денег банком? Черт, она сейчас уйдет. А я мычу что-то невнятно, как идиот. Улыбнулся девушке, втайне надеясь, что она не воровка. — Ты права, дед подарил. Я — Лучиано Ла Нуи ди Фраммио. Обычный парень. Поступил на кафедру искусств, надеюсь стать художником. А ты?

— А я Розамунда, и фамилия у меня не такая клёвая, как у тебя, — она смущенно спрятала руки в карманы джинсовой юбки. — Из Румынии я. Экзамен провалила, но родители заплатили уже за первый семестр. А ты вовсе не обычный парень. Хорошо выглядишь. Дома я таких не встречала.

— Спасибо. А ты здорово говоришь по-итальянски.

— Наверное. Будешь кофе? Его тут готовят довольно паршиво.

— Его везде готовят паршиво, — мы дружно рассмеялись, и я сделал заказ на два эспрессо.

Розамунда перестала стесняться. Одна ее рука нашла себе местечко на моем плече. Я узнал, что у нее три брата, и все они на заработках в Польше и в Италии. В кафе работал кондиционер, и все же она расстегнула верхнюю пуговку на своей блузке. Я подмечал изменения краем глаза, стараясь при этом смотреть в чашку. Встревожился, когда молния сбоку на ее юбке внезапно разошлась. И не выдержал, когда она, оборвав себя на полуслове, полезла целоваться.

— Извини, — я резко отклонился вбок, плеснув в нее нечаянно кофе.

— Нет, ты извини! — Розамунда растерянно посмотрела на свою испачканную блузку, вдруг разревелась, схватила сумочку и убежала в дамскую комнату.

Я расплатился и вышел из ресторана, решив никого не ждать. В голове каша, застрял последний сумбурный диалог с незнакомкой, обрывки сновидения, дурацкий разговор с Клайдом… И снова этот сон, я медленно припоминаю его. Кривые картины, окутанные темнотой, а в темноте — шепот, жар и блеск хищных глаз. И неуемная жажда. Тяжесть, прочно осевшая в желудке. Привкус горечи в моем горле… Он никак не проходит, даже залитый крепким кофе.

Розамунда выплыла из траттории, надменно, как королева. Правда, королева без царства и без блузки, в одной тоненькой майке. Машинально отметил, какая короткая у нее юбка. Группа парней у общаги уже бросает на нее откровенные взгляды. Алжирцы… животные. А она смотрит на меня и поправляет волосы, видимо, взвешивая все за и против. Конечно, сравнения в мою пользу. Розамунда колеблется для виду, с коварной улыбкой на устах. Стреляет глазами в стороны, виляет бедрами. И стучит каблуками, приближаясь. Она очень хороша собой, но точно ли я знаю, чего сам хочу? И этого ли я хочу?

Времени на раздумья больше нет. Она ринулась в атаку. Отступать было некуда, спина натолкнулась на холодное стекло витрины. Девушка, практически оседлавшая меня, агрессивная, возбужденная, с ненормальным румянцем… кладет руку на мою шею и шепчет:

— Может, попробуем еще раз познакомиться, красавчик? Просто поцелуй меня, я не влеплю тебе пощечину в ответ.

— Я не умею, — нехотя выдавил я. Посмотрел вверх, затылком тоже стукнувшись о стекло, выражаю деланное безразличие. Почему она не смеется надо мной? Я ни с кем еще не встречался, меня никто не хотел так откровенно. А если и хотел, то не осмеливался подойти и швырнуть свое желание вот так в лицо. Как это сделала она, сейчас.

Розамунда нетерпеливо передернула плечами, ее руки побежали по моему телу, но вместо сладкой дрожи я чувствую что-то вроде недоумения. Это все? Ее грудь почти вырвалась из одежды, большая, тяжелая, соски рельефно проступили сквозь лифчик, я ощутил что-то вроде нездорового интереса, но, когда прикоснулся, они меня разочаровали. Два неровных бугорка, торчащих на полушариях, которые сплошь покрыты синеватыми прожилками. Отталкивающая кожа, прозрачная, как рыбья чешуя. Я лишь коснулся, а она уже застонала, мгновенно выгибаясь. Что происходит, черт возьми? Она хватает мои руки и тянет вниз, под свою юбку, а там…

— Нет. Прошу, не здесь, — с большим трудом я выговорил это, а не что-то другое. К горлу совсем явственно подкатила тошнота. Если меня вырвет сейчас… Покрываясь холодным потом, я трогал ее, она заставляла меня, она была без трусиков, она, должно быть, сняла их в дамской… А может, изначально пришла без них?

-— Знаешь ли, все мокрые щелки нашего класса хотели тебя на выпускном балу -

Дьявол… теперь я понял, что ты имел в виду, Клайд. В ужасе я отдернул руки, спихнув с себя похотливую девчонку раньше, чем меня стошнило.

Она громко заверещала, на потеху толпе, собравшейся у хостела, но поздно спохватилась, что улица не альков, а небо — не балдахин. Скороговоркой залопотала что-то на своем языке, явно нелестные отзывы в мой адрес и пожелания здоровья моим родственникам до десятого колена. Поправила юбку, покрутила пальцем у виска и быстро зашагала прочь.

Скатертью дорога. Плевать, что она сказала. Надеюсь, я больше никогда ее не увижу.