Фатум

Ливень хлестнул по скалам, смывая с них пыль и грязью. Сплошной стеной он отгородил Игоря от всего мира. Под ногами у парня был камень скалы, над головой серое в грозовых тучах небо, а по сторонам была шевелящаяся стена воды, льющая с небес на землю. Ветер стих совсем. Вокруг барабанил дождь и Игорь, промокший с головы до ног, не видел ни тусклого солнца, ни моря, раскинувшегося в стороне, ни пиков скал и расщелины, тянущейся черной змеей. Парень чувствовал льющийся на него холод, но не замерзал. Он, как гранит под ногами, ощущал лишь обновление, как будто бы после этого дождя, после грозы терзающей сейчас и море, и сушу, и небо, должна была наступить истинная жизнь, и отмытый от пыли и грязи мир должен был заблистать новыми, яркими красками.

Ливень прекращался. Капли становились все меньше и все реже они падали на землю. Ветер больше не ревел. Он нежно обдувал скалы, унося с них излишки влаги. Тучи, разорванные и иссякшие, таяли под лучами все также далекого солнца, которое висело прямо над головой, а ветер, бушевавший некоторое время назад, уносил их все дальше и дальше.

Игорь посмотрел еще раз на солнце, пробивающееся через голубовато-розовый небосвод, и заметил на его фоне две черные точки. Одна меньше другой. Конечно, смотреть на солнце без соответствующей защиты для глаз было невозможно, но парень, ставший частью этого мира, чувствовал, что ничего страшного с его зрением от этого не случиться. И поэтому он с интересом наблюдал, как две точки сближались друг с другом. Причем он отчетливо видел, что одна из них движется быстрее другой. Но не это заинтересовало Игоря. Два тела, сближающиеся друг с другом, находились на одной прямой, и их столкновение было неминуемо. И вот Игорь испытал страх, страх неизбежного столкновения, а затем ужас, когда точки встретились и слились в одну. Но ничего не произошло. Через некоторое время они вновь разошлись, двигаясь теперь в разные стороны, по-видимому, пролетев друг над другом.

А между тем, горы возле моря начали оседать. Игорь видел, как пики один за другим, иные прямо, а иные немного завалившись, опускаются вниз. Без пыли, без шума. До слуха парня долетал лишь шорох. Горы как будто таяли, растворяясь в прибрежных водах.

Прошло некоторое время, и между скал и морем образовалась полоса грунта. А за тем на ее поверхности, то тут, то там стали появляться зеленные, колышущиеся под порывами ветра островки.

Трава. Игорь с нетерпением следил за новым изменением. Он стал свидетелем жизни, очевидцем того, как она приходит в этот мир, пытается завладеть им и, как видел парень, не без оснований полагает, что это у нее получится.

Зеленные островки росли с умопомрачительной скоростью, не уступая в ней ни образованию гор, ни разливу моря, а может быть, даже опережая их. Вскоре, заняв весь прибрежный участок, молодая поросль устремилась в горы, окутывая их подножия и земляные склоны различными оттенками. И вот Игорь увидел, как сквозь зеленное море устремились в высоту увеличивающиеся в размерах пышные шапки. И до слуха парня донесся еле уловимый шелест листвы.

Деревья различных форм и размеров, кроны которых изменялись от вытянутых и пирамидальных до ярусных и зонтичных. Огромное разнообразие цветов и оттенков. Листва одних деревьев была ярко зеленная, и тут же рядом колыхались на ветру абсолютно белые кроны. Вот красное раскидистое дерево неожиданно передумало быть красным и стало лилово-синим. Некоторые деревья вместе с листвой были украшены разнообразными цветами: желтыми, синими, зеленными, красными, белыми.

Часть деревьев была относительно малого размера, а соседствовали с ними гиганты, которые достигали, по мнению Игоря, и сто, и двести метров в высоту. А под их кронами и на их ветвях находили место для жизни другие их собратья меньшего размера. И все это великолепие не было ни грамма похоже на привычную Земную растительность. Только в расщелине на склоне скалы приютилось более или менее похожее на родную сосенку деревце.

Теперь Игорь не сомневался в реальности этого мира. Он даже не удивился, а наоборот, воспринял как должное тот момент, когда рядом с ним на отполированный гранит опустилась небольшая птица с хищно загнутым клювом. И если голубь на Ноев ковчег принес в клюве веточку со свежим масличным листом, то эта птаха держала в когтях ярко оранжевого грызуна. Видимо броский цвет и стал причиной гибели зверька, уж очень заметно.