История, которую я хочу вам рассказать, произошла более десяти лет назад, в 2004 году. Все началось с того, что я, в силу сложившихся обстоятельств, оказалась в глубокой финансовой заднице и следуя совету знакомой, решила сдать на пол-годика комнату.
12 мин, 12 сек 531
Когда я открыла глаза на меня смотрел все тот же один пронзительно — голубой глаз, только в этот раз он смотрел на меня из месива крови и мозгов.
И тогда я смогла закричать… Очень смутно помню, как квартира наполнилась людьми, приехала скорая, милиция, как я отвечала на какие-то вопросы, подписывала какие-то бумаги… Похоронами занимались невесть откуда взявшиеся родственники, семиюродные племянники троюродного шурина, претендовавшие на жилплощадь.
Я винила себя в смерти Феденьки, если бы я, как нормальный человек, сразу же позвонила в милицию, Феденька был бы жив, если можно назвать жизнью такое существование.
На 40 день пошла в церковь, заказала панихиду и поставила свечечку за упокой души Феденьки, долго просила у него прощения, за свою глупость, стоившую ему жизни. Ставить свечку за упокой его родителей у меня рука не поднялась.
В ту же ночь мне приснился красивый, голубоглазый мальчик. Я знала, что это он, Феденька, такой, каким он должен был быть. Мы обнимали друг друга, он успокаивал меня и рассказывал, как он счастлив теперь, что на самом деле он не умер, а освободился.
Утром подушка была мокрая от слёз, но острое чувство вины наконец-то утихло, осталась лишь тихая щемящая грусть…
И тогда я смогла закричать… Очень смутно помню, как квартира наполнилась людьми, приехала скорая, милиция, как я отвечала на какие-то вопросы, подписывала какие-то бумаги… Похоронами занимались невесть откуда взявшиеся родственники, семиюродные племянники троюродного шурина, претендовавшие на жилплощадь.
Я винила себя в смерти Феденьки, если бы я, как нормальный человек, сразу же позвонила в милицию, Феденька был бы жив, если можно назвать жизнью такое существование.
На 40 день пошла в церковь, заказала панихиду и поставила свечечку за упокой души Феденьки, долго просила у него прощения, за свою глупость, стоившую ему жизни. Ставить свечку за упокой его родителей у меня рука не поднялась.
В ту же ночь мне приснился красивый, голубоглазый мальчик. Я знала, что это он, Феденька, такой, каким он должен был быть. Мы обнимали друг друга, он успокаивал меня и рассказывал, как он счастлив теперь, что на самом деле он не умер, а освободился.
Утром подушка была мокрая от слёз, но острое чувство вины наконец-то утихло, осталась лишь тихая щемящая грусть…
Страница 4 из 4
