Феникс

— И это будет так красиво, — хихикнул Загрязнение, словно угадав его мысли.

Когда города пылали, он просто замер, не в силах понять куда ему нужно идти, что необходимо сделать. В глазах горело все пламя мира. И вокруг него все горело. Он перестал себя сдерживать — все равно это не имело больше смысла. Страх, преследующий его последние полгода тоже, казалось, сгорел. Но все же ненадолго.

Просто в один день он понял, что замерзает. Что пламя больше не подчиняется ему, что повсюду снег и нечему больше гореть. Теперь он метался в ужасе, ища то, что все еще ему подвластно. Конечно, он нашел, но сразу же пожалел об этом.

Рядом с последним в мире пламенем, небрежно вытянув ноги, сидел Загрязнение и ухмылялся. Впрочем, Пожар узнал его не сразу. Он не был уверен пока не подошел практически вплотную. Глядя сверху вниз на него, Пожар вдруг понял, что это действительно его бывший друг. Или приятель… У всадников могут быть друзья…?

Загрязнение запрокинул голову, и прищурился.

— Я ждал тебя, — заявил он. Пожар с какой-то печалью отметил, что голос практически не изменился.

— Зачем? — спросил он, но Загрязнение лишь покачал головой.

— Давай поговорим.

— Загрязнение…

— Да?

— Загрязнение, что с тобой случилось?

— А разве со мной что-то случилось? Что-то я ничего не заметил, — и он хихикнул. Потом его взгляд посерьезнел, — А что такое с тобой? Ты выглядишь… как-то тусклее. Эм…

Загрязнение вскочил на ноги так быстро, что Пожар не успел даже дернуться, а потом наконец официальный Белый Всадник схватил его за плечи. И вот тогда Пожар почувствовал настоящий ужас. Руки у Загрязнения оказались ледяные, а сам он напоминал скорее Завоевателя, чем себя. Они не виделись всего год, но волосы у Загрязнения о приобрели какой-то серо-пепельный оттенок, черты лица стали острее, и он стал выше. Он стал выглядеть старше. А в глазах медленно наплывало безумие.

— Эй, ты чего?

Мир вокруг начал тускнеть, и Пожар слишком поздно понял почему. Зато Загрязнение, судя по его выражению лица, все понял отлично и с первой секунды. Пожар еще только опустился на землю, а рядом с его лицом уже горели остатки дерева, перемешанные с пластмассой. В ладонях Загрязнения.

— Ну как же так, — прошептал Белый, — нас же осталось всего двое на свете, не уходи так рано.

— Ты… Зачем ты все это сделал?

Загрязнение вздрогнул и отвел взгляд.

— Всадники больше не имеют значения. Всадников больше не существует.

— Но остался я.

— Да, — Загрязнение снова повернулся к нему, в его взгляде, отражая огонь, горела ледяная ярость. — А посему…

Пожар зажмурился, но успел увидеть, как Загрязнение резко сомкнул ладони, как на миг пламя взвилось вверх, чтобы опасть — уже навсегда. И все исчезло.

Загрязнение стоял на коленях и рассматривал перепачканные в золе руки. Больше гореть нечему. Он не вернется, как не старайся. Ничего уже не вернется. Фениксов не существует. Теперь только вперед.

Вскоре его недвижимую фигуру засыпал снег.