Фандом: Ориджиналы. Странный заказчик требует доставить его и секретный груз в запрещенную область галактики. Капитан против, но хозяйка всё же берется за эту работу…
32 мин, 6 сек 513
Десять секунд понадобилось на то, чтоб убрать следы пиршества и врубить на полную воздухообмен. Ещё десяток секунд стармех надевал скафандр, и когда капитан вошёл в мастерскую, дед и робот-матрос по имени Первый, тащивший прибор, уже выходили из шлюза на внешний борт «Ежевики».
— Ни фига у вас тут сквозняк, — удивленно воскликнул капитан. — А где Казимирович? Уже ставит аппарат? Молодец! Передай ему, что жду к обеду.
Механик и робот-матрос возились недолго — прибор встал в предназначенную нишу как влитой, эта штука действительно раньше была частью корабля.
— Дед, ты закончил? — раздался в шлемофоне голос Ежевики. — Щекотно!
— Ага, закончил, дочка. Как чувствуешь себя?
— Не знаю… сейчас подгружу навыки использования. Так… ясненько теперь, что это за штучка. Дед, возвращайся на борт, мы загрузились и стартуем.
Стармех полюбовался на появившиеся вокруг корпуса корабля пояса контейнеров, что зависли в метре от борта в силовом поле, и, обнаружив парочку пустых, вызвал помощника:
— Слушай, маслопуп, если будут меня искать, скажешь — в конвертерной. Я хочу вздремнуть минуток сто восемьдесят, пока всё спокойно.
— Как скажешь, Казимирыч!
Стармех забрался в пустой контейнер и закрылся изнутри. Надо было немного освежить голову, горилка Мыколы оказалась слишком забористой.
Тёмная материя — топливо для двигателей «Ежевики» — поступила в конвертер, и по кораблю прошла мелкая вибрация.
Ежевика з а д у м а л а с ь, погрузившись в мир вычислений в шести измерениях, и поэтому для неё осталось незамеченным, что центр масс корабля немного смещен из-за того, что в одном из контейнеров появилось двести кэгэ неучтенного груза.
Когда Ежевика п р ы г н у л а, то вибрация, как обычно, прекратилась, и в рубке восстановились изображения на погасших на секунду экранах.
Капитан и старпом для вида покрутились часик в рубке, а потом, оставив на вахте одного Грегга, отправились обедать в кают-компанию; Жакуй обещал приготовить что-нибудь из мяса, так как за время пребывания на Стиклтуке рыба всем надоела до чертиков.
Старший механик открыл глаза и не сразу понял, почему вокруг так темно. Но, включив фонарь скафандра и осветив внутренности контейнера, он вспомнил, как здесь оказался. Мысль вздремнуть в этой коробке сейчас, когда немного прояснилось в голове, уже не выглядела такой забавной.
Стармех бросил взгляд на часы:
«Каррамба! Пропустил время обеда»!
Дед выбрался из контейнера и, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не стошнило — «Ежевика» шла в шестимерном пространстве — двинулся к шлюзу.
Первый раз он почувствовал неладное, когда привычный рычаг, отпирающий шлюз, оказался справа, хотя дед отлично помнил, что он должен быть слева.
Решив подумать об этом позже, стармех вошёл в мастерскую и замер, дико вращая глазами: это была не его мастерская!
Все станки оказались стоящими не на своих местах, стенды с инструментами тоже, и даже вход поменял своё местоположение, переместившись с левой стороны на правую.
«Это какой-то бред», — подумал старший механик и стащил с себя скафандр. Он ещё раз оглядел свою вотчину и понял, что в принципе, это его мастерская, но как будто отраженная в зеркале. Всё, буквально всё, включая цифры на шкалах приборов и надписи на шильдиках, были зеркально-обратными.
Дед помотал головой, отгоняя наваждение, но всё осталось как было. «Надо промочить горло», — решил стармех и полез в тот ящик, куда он сунул недопитую бутыль. Она оказалась на месте, и дед с облегчением глотнул прямо из горлышка.
«Диос мио! Эс уна коса мас маравийоса дэль мундо!» — вдруг перейдя с ай-лингва на язык родной планеты, мысленно воскликнул он, стоило только первой капле коснуться языка. Напиток был настолько прекрасен, что старший механик не смог оторваться, пока не осушил бутыль до дна.
«Точно! Меня похитили, пока я спал в контейнере… Пришельцы из другого измерения! — решил дед. — Не может в нашем мире существовать столь прекрасного напитка! Ну, он сейчас надерёт кое-кому задницы!» Он засучил рукава, как бы ненароком обнажив свои бицепсы, и двинулся в сторону кают-компании.
— Ну, что ты так запыхался? — капитан неодобрительно смотрел на ворвавшегося в рубку стажёра, который сейчас согнулся, опираясь на колени, и пытался отдышаться:
— Там… это… Дед, то есть старший механик Джакобо Родригес, с ума сошёл!
— Чего-о?!
— Я шёл в кают-компанию и встретил его. Смотрю — что-то с ним не так, подошёл ближе, а у него протез!
— Ну да, у него вместо левой руки биомеханический протез, — капитан похлопал по своей левой руке. — Я давно предлагал ему поставить клонированную руку, но он говорит, что протез заменяет ему ящик гаечных ключей.
— Теперь он стоит уже вместо правой руки! — воскликнул Иван.
— Не может быть!
— Да что мне врать-то! Он меня как увидел, так глаза кровью налились, и как бросится!
— Делириум тременс, опять развязал, — понимающе переглянулись кэп и чиф.
— Ага! И он ещё такой: «Я покажу вам, как воровать контейнеры с механиками!» Короче, еле смылся от него.
— Где сейчас дед?
— Ни фига у вас тут сквозняк, — удивленно воскликнул капитан. — А где Казимирович? Уже ставит аппарат? Молодец! Передай ему, что жду к обеду.
Механик и робот-матрос возились недолго — прибор встал в предназначенную нишу как влитой, эта штука действительно раньше была частью корабля.
— Дед, ты закончил? — раздался в шлемофоне голос Ежевики. — Щекотно!
— Ага, закончил, дочка. Как чувствуешь себя?
— Не знаю… сейчас подгружу навыки использования. Так… ясненько теперь, что это за штучка. Дед, возвращайся на борт, мы загрузились и стартуем.
Стармех полюбовался на появившиеся вокруг корпуса корабля пояса контейнеров, что зависли в метре от борта в силовом поле, и, обнаружив парочку пустых, вызвал помощника:
— Слушай, маслопуп, если будут меня искать, скажешь — в конвертерной. Я хочу вздремнуть минуток сто восемьдесят, пока всё спокойно.
— Как скажешь, Казимирыч!
Стармех забрался в пустой контейнер и закрылся изнутри. Надо было немного освежить голову, горилка Мыколы оказалась слишком забористой.
Тёмная материя — топливо для двигателей «Ежевики» — поступила в конвертер, и по кораблю прошла мелкая вибрация.
Ежевика з а д у м а л а с ь, погрузившись в мир вычислений в шести измерениях, и поэтому для неё осталось незамеченным, что центр масс корабля немного смещен из-за того, что в одном из контейнеров появилось двести кэгэ неучтенного груза.
Когда Ежевика п р ы г н у л а, то вибрация, как обычно, прекратилась, и в рубке восстановились изображения на погасших на секунду экранах.
Капитан и старпом для вида покрутились часик в рубке, а потом, оставив на вахте одного Грегга, отправились обедать в кают-компанию; Жакуй обещал приготовить что-нибудь из мяса, так как за время пребывания на Стиклтуке рыба всем надоела до чертиков.
Старший механик открыл глаза и не сразу понял, почему вокруг так темно. Но, включив фонарь скафандра и осветив внутренности контейнера, он вспомнил, как здесь оказался. Мысль вздремнуть в этой коробке сейчас, когда немного прояснилось в голове, уже не выглядела такой забавной.
Стармех бросил взгляд на часы:
«Каррамба! Пропустил время обеда»!
Дед выбрался из контейнера и, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не стошнило — «Ежевика» шла в шестимерном пространстве — двинулся к шлюзу.
Первый раз он почувствовал неладное, когда привычный рычаг, отпирающий шлюз, оказался справа, хотя дед отлично помнил, что он должен быть слева.
Решив подумать об этом позже, стармех вошёл в мастерскую и замер, дико вращая глазами: это была не его мастерская!
Все станки оказались стоящими не на своих местах, стенды с инструментами тоже, и даже вход поменял своё местоположение, переместившись с левой стороны на правую.
«Это какой-то бред», — подумал старший механик и стащил с себя скафандр. Он ещё раз оглядел свою вотчину и понял, что в принципе, это его мастерская, но как будто отраженная в зеркале. Всё, буквально всё, включая цифры на шкалах приборов и надписи на шильдиках, были зеркально-обратными.
Дед помотал головой, отгоняя наваждение, но всё осталось как было. «Надо промочить горло», — решил стармех и полез в тот ящик, куда он сунул недопитую бутыль. Она оказалась на месте, и дед с облегчением глотнул прямо из горлышка.
«Диос мио! Эс уна коса мас маравийоса дэль мундо!» — вдруг перейдя с ай-лингва на язык родной планеты, мысленно воскликнул он, стоило только первой капле коснуться языка. Напиток был настолько прекрасен, что старший механик не смог оторваться, пока не осушил бутыль до дна.
«Точно! Меня похитили, пока я спал в контейнере… Пришельцы из другого измерения! — решил дед. — Не может в нашем мире существовать столь прекрасного напитка! Ну, он сейчас надерёт кое-кому задницы!» Он засучил рукава, как бы ненароком обнажив свои бицепсы, и двинулся в сторону кают-компании.
— Ну, что ты так запыхался? — капитан неодобрительно смотрел на ворвавшегося в рубку стажёра, который сейчас согнулся, опираясь на колени, и пытался отдышаться:
— Там… это… Дед, то есть старший механик Джакобо Родригес, с ума сошёл!
— Чего-о?!
— Я шёл в кают-компанию и встретил его. Смотрю — что-то с ним не так, подошёл ближе, а у него протез!
— Ну да, у него вместо левой руки биомеханический протез, — капитан похлопал по своей левой руке. — Я давно предлагал ему поставить клонированную руку, но он говорит, что протез заменяет ему ящик гаечных ключей.
— Теперь он стоит уже вместо правой руки! — воскликнул Иван.
— Не может быть!
— Да что мне врать-то! Он меня как увидел, так глаза кровью налились, и как бросится!
— Делириум тременс, опять развязал, — понимающе переглянулись кэп и чиф.
— Ага! И он ещё такой: «Я покажу вам, как воровать контейнеры с механиками!» Короче, еле смылся от него.
— Где сейчас дед?
Страница 4 из 10
