Фандом: Ориджиналы. Оказавшись на галактическом рынке, будьте внимательны и осторожны. И не совершайте сомнительных сделок.
38 мин, 42 сек 11826
— Ага, они начали! — оскалился Ксеркс. — Я уже у них на хвосте. Запускаю программу поиска. Только бы Ежевика подольше держала связь с ними, и тогда мы сможем вычислить, где они находятся!
— Подождите, пожалуйста, — попросила Ежевика. — Я хочу точно понять, что вы от меня хотите.
— Ты открываешь доступ к счету в банке, — подробно стал объяснять Мьюст, — и он тоже, конечно, — ткнул он лапкой в «фермера», каковой сейчас ковырял в носу и оглядывался с видом деревенского дурачка.
«По-моему, Барр переигрывает», — подумал Мьюст. — Но девчонка, кажется, не замечает, глупая«.»
— А этот пентхауз на Ола, какова его стоимость? Сколько, вы сказали? — продолжала Ежевика с самым наивным видом.
— Двадцать четыре миллиона кредов! — патетически воскликнул Мьюст. «А она более глупа, чем я предполагал», — решил он.
— Хорошо, я вас услышала, — сказала Ежевика, тряхнув своими длинными хвостиками со множеством бантиков и цветных резиночек на них. — Вот это, — она подняла руку с карточкой-сертификатом, — ключ к недвижимости стоимостью в двадцать четыре миллиона кредов, и, пока мы с моим оппонентом не открыли свои счета и не выяснили, чья сумма на них больше, наши шансы абсолютно равны.
Мьют насторожился. Он не понял, куда клонит эта девчонка.
Ежевика обернулась к нему и вдруг улыбнулась, продемонстрировав ряд маленьких, но очень острых зубок. Почему-то от этой улыбки у Мьюта пробежал холодок между лопаток.
«Сейчас узнаешь, куда я клоню», — говорили ее глаза.
— Простите, нас не представили, как вас зовут, милый мой соперник? — обратилась девочка к Барру, который изображал простофилю-фермера.
— Пояр Зельц, — отчего-то стушевался Барр. Что-то шло немного не так, но что именно — он не понимал.
— Ах, милый Зельц! У меня для вас удивительное предложение, редчайшая удача! Смотрите, вот мой сертификат на чудесный пентхауз на Ола, где проживать — мечта миллиардов существ. И я готова уступить его вам… — Ежевика сделала небольшую эффектную паузу. — За каких-то жалких три миллиона кредов!
— Я… Э… — промямлил Барр. Он совсем не был готов к такому повороту дела. А наглая девчонка продолжала давить:
— Я предлагаю вам сертификат за три миллиона потому, что, если у вас нет этой суммы, то тогда нам совершенно бессмысленно соревноваться своими счетами, я побеждаю однозначно. Если же у вас есть три миллиона, то тогда вы, выкупая у меня мой документ, совершенно гарантировано становитесь владельцем этого шикарного приза и получаете прибыль в двадцать один миллион!
— Но… Надо же соревноваться, — опять не нашел что возразить Барр.
Лесс попытался прийти на помощь:
— Мы как представители фирмы-устроителя лотереи против того, чтобы вы так решали этот конфликт.
— Хочу вам заметить, — ехидно поджала губки Ежевика, — что это по вашей вине возникла столь нестандартная ситуация, которая требует неординарного решения.
Она снова обратилась к «фермеру»:
— Итак, три миллиона, и пентхауз ваш.
— Нет! — отчаянно вскричал Барр, словно ему прищемили капканом хвост. — Я не согласен, надо соревноваться!
Девочка в розовом платье неодобрительно покачала головой и даже погрозила пальчиком:
— Ай-яй-яй, нехорошо. Знаете, на планете Шлоззе у меня есть приятель, один известный адвокат. От него я узнала о некоторых очень интересных законах, что действуют в нашей части Галактики. Например, «Закон о потерянной вероятной прибыли». Слышали про такой?
— Нет, — упавшим голосом ответил Мьюст.
— Он гласит, что если одно лицо инициирует обращение к другому лицу и просит совершить некоторые действия, результатом каковых будет гарантированный доход или прибыль в конкретной сумме, то они становятся контрагентами. Вы инициировали обращение ко мне и вручили сертификат стоимостью в двадцать четыре миллиона — вы сами назвали эту сумму. По закону первое лицо может расценивать конкретно обещанную прибыль уже как фактически обретенную. Если же контрагент чинит препятствия к получению этой прибыли, то он подлежит безусловному штрафу в размере третьей части от суммы. Понятно? Нет? Объясню проще. Когда вы, господин Зельц, не желаете выкупать мой сертификат за три миллиона, вы отказываете мне в гарантированной прибыли. Поэтому я вправе требовать уплаты вами штрафа в размере одного миллиона кредов. Заметьте, я достаточно добра, что бы не требовать третью часть от двадцати четырех миллионов, хотя и в полном праве сделать это.
Мьюсту показалось, что его затягивает трясина и при каждой попытке выбраться, он погружается все глубже.
— А если это он сам предложит выкупить его сертификат?! — воскликнул Лесс с таким видом, словно он обнаружил лазейку. Он ткнул в грудь Барра. — Вот он скажет: «покупай у меня»! Что тогда?
— Не выйдет, так как не я, а вы являетесь инициатором транзакции, — холодно парировала Ежевика. — Гоните миллион, господа!
Ярость исказила милое личико фурри-киски, которую изображал Мьюст:
— Все, хватит! Пора кончать этот цирк! — он приблизился почти вплотную к Ежевике и прошипел:
— Что, больно умная выискалась? Ну, посмотрим еще, кто умнее!
— Подождите, пожалуйста, — попросила Ежевика. — Я хочу точно понять, что вы от меня хотите.
— Ты открываешь доступ к счету в банке, — подробно стал объяснять Мьюст, — и он тоже, конечно, — ткнул он лапкой в «фермера», каковой сейчас ковырял в носу и оглядывался с видом деревенского дурачка.
«По-моему, Барр переигрывает», — подумал Мьюст. — Но девчонка, кажется, не замечает, глупая«.»
— А этот пентхауз на Ола, какова его стоимость? Сколько, вы сказали? — продолжала Ежевика с самым наивным видом.
— Двадцать четыре миллиона кредов! — патетически воскликнул Мьюст. «А она более глупа, чем я предполагал», — решил он.
— Хорошо, я вас услышала, — сказала Ежевика, тряхнув своими длинными хвостиками со множеством бантиков и цветных резиночек на них. — Вот это, — она подняла руку с карточкой-сертификатом, — ключ к недвижимости стоимостью в двадцать четыре миллиона кредов, и, пока мы с моим оппонентом не открыли свои счета и не выяснили, чья сумма на них больше, наши шансы абсолютно равны.
Мьют насторожился. Он не понял, куда клонит эта девчонка.
Ежевика обернулась к нему и вдруг улыбнулась, продемонстрировав ряд маленьких, но очень острых зубок. Почему-то от этой улыбки у Мьюта пробежал холодок между лопаток.
«Сейчас узнаешь, куда я клоню», — говорили ее глаза.
— Простите, нас не представили, как вас зовут, милый мой соперник? — обратилась девочка к Барру, который изображал простофилю-фермера.
— Пояр Зельц, — отчего-то стушевался Барр. Что-то шло немного не так, но что именно — он не понимал.
— Ах, милый Зельц! У меня для вас удивительное предложение, редчайшая удача! Смотрите, вот мой сертификат на чудесный пентхауз на Ола, где проживать — мечта миллиардов существ. И я готова уступить его вам… — Ежевика сделала небольшую эффектную паузу. — За каких-то жалких три миллиона кредов!
— Я… Э… — промямлил Барр. Он совсем не был готов к такому повороту дела. А наглая девчонка продолжала давить:
— Я предлагаю вам сертификат за три миллиона потому, что, если у вас нет этой суммы, то тогда нам совершенно бессмысленно соревноваться своими счетами, я побеждаю однозначно. Если же у вас есть три миллиона, то тогда вы, выкупая у меня мой документ, совершенно гарантировано становитесь владельцем этого шикарного приза и получаете прибыль в двадцать один миллион!
— Но… Надо же соревноваться, — опять не нашел что возразить Барр.
Лесс попытался прийти на помощь:
— Мы как представители фирмы-устроителя лотереи против того, чтобы вы так решали этот конфликт.
— Хочу вам заметить, — ехидно поджала губки Ежевика, — что это по вашей вине возникла столь нестандартная ситуация, которая требует неординарного решения.
Она снова обратилась к «фермеру»:
— Итак, три миллиона, и пентхауз ваш.
— Нет! — отчаянно вскричал Барр, словно ему прищемили капканом хвост. — Я не согласен, надо соревноваться!
Девочка в розовом платье неодобрительно покачала головой и даже погрозила пальчиком:
— Ай-яй-яй, нехорошо. Знаете, на планете Шлоззе у меня есть приятель, один известный адвокат. От него я узнала о некоторых очень интересных законах, что действуют в нашей части Галактики. Например, «Закон о потерянной вероятной прибыли». Слышали про такой?
— Нет, — упавшим голосом ответил Мьюст.
— Он гласит, что если одно лицо инициирует обращение к другому лицу и просит совершить некоторые действия, результатом каковых будет гарантированный доход или прибыль в конкретной сумме, то они становятся контрагентами. Вы инициировали обращение ко мне и вручили сертификат стоимостью в двадцать четыре миллиона — вы сами назвали эту сумму. По закону первое лицо может расценивать конкретно обещанную прибыль уже как фактически обретенную. Если же контрагент чинит препятствия к получению этой прибыли, то он подлежит безусловному штрафу в размере третьей части от суммы. Понятно? Нет? Объясню проще. Когда вы, господин Зельц, не желаете выкупать мой сертификат за три миллиона, вы отказываете мне в гарантированной прибыли. Поэтому я вправе требовать уплаты вами штрафа в размере одного миллиона кредов. Заметьте, я достаточно добра, что бы не требовать третью часть от двадцати четырех миллионов, хотя и в полном праве сделать это.
Мьюсту показалось, что его затягивает трясина и при каждой попытке выбраться, он погружается все глубже.
— А если это он сам предложит выкупить его сертификат?! — воскликнул Лесс с таким видом, словно он обнаружил лазейку. Он ткнул в грудь Барра. — Вот он скажет: «покупай у меня»! Что тогда?
— Не выйдет, так как не я, а вы являетесь инициатором транзакции, — холодно парировала Ежевика. — Гоните миллион, господа!
Ярость исказила милое личико фурри-киски, которую изображал Мьюст:
— Все, хватит! Пора кончать этот цирк! — он приблизился почти вплотную к Ежевике и прошипел:
— Что, больно умная выискалась? Ну, посмотрим еще, кто умнее!
Страница 8 из 11
