Фандом: Гарри Поттер. Некоторые подробности Хэллоуина 1981 года. После окончания педагогического совета по итогам 1991-1992 учебного года директор Хогвартса попросил задержаться декана Слизерина.
26 мин, 9 сек 17933
— Пойдем в лабораторию, — предложил Фламель. — Труп Волдеморта прибавит тебе еще вопросов.
Они спустились по длинной лестнице в подвал. Пока хозяин открывал массивную дубовую дверь, Дамблдор зябко поежился. То ли от предстоящего зрелища, то ли от холода. Вид лаборатории выдавал истинный возраст Фламеля: в ней застыли монашеские нравы алхимиков средневековья. Каменные стены, простая мебель, вышедшая из-под топора деревенского столяра. Труп лежал на большом дубовом столе. Вокруг него позвякивало несколько серебряных приборов, а Зачарованное Перо без остановки записывало их показания на свиток пергамента.
— Думаю, что душа амбициозного Тома Риддла довольна, что после смерти его тело оказалось на этом столе, — заметил Дамблдор и слегка развернул свиток, чтобы просмотреть записи.
— Тешу тебя надеждой, что теперь стол, на котором мы с Пернеллой создавали философский камень, осквернен, — Фламель шутил с каменным лицом, — и ты больше не будешь домогаться, чтобы я сдал его в Музей магии…
— Однако! Очень странная информация, — удивленный Дамблдор указывал пальцем в одну из строчек.
— И я о том же. Параметры трупа противоречат всем нормам и для магов, и для магглов, — Фламель подошел к свитку и взмахом волшебной палочки развернул его на всю длину. — Смотри, по этим показателям он умер недавно, а по тем — этому трупу уже много десятков лет.
— Николас, у тебя есть какая-нибудь идея?
— Подозреваю создание хоркрукса. Только за всю мою жизнь я не сталкивался с магами, отважившимися на это. И, естественно, не исследовал подобных трупов. Меня удивляет одно: очень уж сильны изменения самого физического тела Волдеморта. Возможно, он хотел как-то усовершенствовал саму церемонию и получил неожиданный результат.
— Мерлин, неужели Том докатился до этого? Там даже теорию невозможно прочитать без содрогания нормальному человеку. Что будем делать? Где искать этот хоркрукс?
— Пока не знаю, Альбус. Частичное возрождение такого мага возможно через подселение, а полное — церемонией некромантии. Или использование моего философского камня!
— Кажется, мне придется стать личным библиографом Тома Риддла, — горько пошутил Дамблдор.
— Да, и помнить, что Лорд может вернуться! Тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности.
— Поэтому мальчика лучше всего воспитывать мне, — вмешалась Пернелла, неожиданно вошедшая в лабораторию. — Мы живем уединенно, и никто не будет знать о ребенке, появившимся у нас.
— Я не против, не думаю, что Петунья Дурсль — сестра матери мальчика — заявит на него права.
— Конечно, дорогая! — Николас Фламель нежно обнял и поцеловал супругу. — Однако сейчас у нас другая забота: нужно так похоронить тело Волдеморта, чтобы в дальнейшем оно мешало своему хозяину при проведении некромантических церемониалов.
— Ну, не только черные маги знают эту науку! — на лице Дамблдора появилась выражение кота, стащившего у хозяйки кусок мяса. — Нужно предать труп Волдеморта одной земле с телом отца: откуда вышло — туда и вернулось, чтобы любой процесс возрождения в новом физическом теле Темного Лорда вел к одному и тому же траурному финалу. Кое-какие догадки о родословной Тома Риддла у меня есть, но, чтобы все проверить, нужно время.
— А пока чарами законсервируем тело Волдеморта и спрячем в моем поместье, — безапелляционно решил Фламель и пошутил: — Зато сколько гипотез о судьбе его трупа мы услышим!
Снейп вынырнул из чужих воспоминаний и вопросительно посмотрел на Дамблдора.
— Между «сказано — сделано» был промежуток около пяти лет. Но я нашел родного отца Тома. Теперь в родовом склепе Риддлов на литтл-хэнглтонском кладбище покоится еще один труп.
— С этим оказалось всё намного сложнее, Северус. Есть подозрение, что разговор идет не о хоркруксе, а о хоркруксах… Причем идею нам подал Гарри.
— Каким образом? Ребенок заговорил в год с небольшим и дал совет мудрым волшебникам? — Скептическая ухмылка исказила лицо Снейпа.
— Ключевое слово моего ответа ты и сам произнес — «мудрым». Мудрец знает, жизнь всегда дает ответы на наши вопросы, но мы редко понимаем их. Естественно, догадался Николас Фламель, а не я. Во время завтрака… — Дамблдор дал Снейпу время осмыслить свой ответ и пошел насыпать корма Фоуксу. В дальнейшем его монолог проходил под звук, разгрызаемой кожуры орехов. — Гарри оказался на редкость милым и общительным ребенком. Мы все беспокоились, что без мамы он начнет капризничать, но, напротив, шел ко всем на руки и поел с хорошим аппетитом. Даже слишком хорошим! Ему так понравился пирог из патоки, что он несколько раз кричал: «Иссе!», а когда Пернелла старалась отрезать кусочек поменьше, то слышала: «Хоссю моба!».
Дамблдор так удачно копировал детское произношение, что недоумение Снейпа заставило его рассмеяться: — Перевожу на английский! «Еще!» и«Хочу много!». А потом Николас Фламель вскрикнул: «Он сделал не один, а несколько равноценных хоркруксов!».
Они спустились по длинной лестнице в подвал. Пока хозяин открывал массивную дубовую дверь, Дамблдор зябко поежился. То ли от предстоящего зрелища, то ли от холода. Вид лаборатории выдавал истинный возраст Фламеля: в ней застыли монашеские нравы алхимиков средневековья. Каменные стены, простая мебель, вышедшая из-под топора деревенского столяра. Труп лежал на большом дубовом столе. Вокруг него позвякивало несколько серебряных приборов, а Зачарованное Перо без остановки записывало их показания на свиток пергамента.
— Думаю, что душа амбициозного Тома Риддла довольна, что после смерти его тело оказалось на этом столе, — заметил Дамблдор и слегка развернул свиток, чтобы просмотреть записи.
— Тешу тебя надеждой, что теперь стол, на котором мы с Пернеллой создавали философский камень, осквернен, — Фламель шутил с каменным лицом, — и ты больше не будешь домогаться, чтобы я сдал его в Музей магии…
— Однако! Очень странная информация, — удивленный Дамблдор указывал пальцем в одну из строчек.
— И я о том же. Параметры трупа противоречат всем нормам и для магов, и для магглов, — Фламель подошел к свитку и взмахом волшебной палочки развернул его на всю длину. — Смотри, по этим показателям он умер недавно, а по тем — этому трупу уже много десятков лет.
— Николас, у тебя есть какая-нибудь идея?
— Подозреваю создание хоркрукса. Только за всю мою жизнь я не сталкивался с магами, отважившимися на это. И, естественно, не исследовал подобных трупов. Меня удивляет одно: очень уж сильны изменения самого физического тела Волдеморта. Возможно, он хотел как-то усовершенствовал саму церемонию и получил неожиданный результат.
— Мерлин, неужели Том докатился до этого? Там даже теорию невозможно прочитать без содрогания нормальному человеку. Что будем делать? Где искать этот хоркрукс?
— Пока не знаю, Альбус. Частичное возрождение такого мага возможно через подселение, а полное — церемонией некромантии. Или использование моего философского камня!
— Кажется, мне придется стать личным библиографом Тома Риддла, — горько пошутил Дамблдор.
— Да, и помнить, что Лорд может вернуться! Тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности.
— Поэтому мальчика лучше всего воспитывать мне, — вмешалась Пернелла, неожиданно вошедшая в лабораторию. — Мы живем уединенно, и никто не будет знать о ребенке, появившимся у нас.
— Я не против, не думаю, что Петунья Дурсль — сестра матери мальчика — заявит на него права.
— Конечно, дорогая! — Николас Фламель нежно обнял и поцеловал супругу. — Однако сейчас у нас другая забота: нужно так похоронить тело Волдеморта, чтобы в дальнейшем оно мешало своему хозяину при проведении некромантических церемониалов.
— Ну, не только черные маги знают эту науку! — на лице Дамблдора появилась выражение кота, стащившего у хозяйки кусок мяса. — Нужно предать труп Волдеморта одной земле с телом отца: откуда вышло — туда и вернулось, чтобы любой процесс возрождения в новом физическом теле Темного Лорда вел к одному и тому же траурному финалу. Кое-какие догадки о родословной Тома Риддла у меня есть, но, чтобы все проверить, нужно время.
— А пока чарами законсервируем тело Волдеморта и спрячем в моем поместье, — безапелляционно решил Фламель и пошутил: — Зато сколько гипотез о судьбе его трупа мы услышим!
Снейп вынырнул из чужих воспоминаний и вопросительно посмотрел на Дамблдора.
— Между «сказано — сделано» был промежуток около пяти лет. Но я нашел родного отца Тома. Теперь в родовом склепе Риддлов на литтл-хэнглтонском кладбище покоится еще один труп.
Понедельник. 2 ноября 1981 года
— А хоркрукс? Нашли?— С этим оказалось всё намного сложнее, Северус. Есть подозрение, что разговор идет не о хоркруксе, а о хоркруксах… Причем идею нам подал Гарри.
— Каким образом? Ребенок заговорил в год с небольшим и дал совет мудрым волшебникам? — Скептическая ухмылка исказила лицо Снейпа.
— Ключевое слово моего ответа ты и сам произнес — «мудрым». Мудрец знает, жизнь всегда дает ответы на наши вопросы, но мы редко понимаем их. Естественно, догадался Николас Фламель, а не я. Во время завтрака… — Дамблдор дал Снейпу время осмыслить свой ответ и пошел насыпать корма Фоуксу. В дальнейшем его монолог проходил под звук, разгрызаемой кожуры орехов. — Гарри оказался на редкость милым и общительным ребенком. Мы все беспокоились, что без мамы он начнет капризничать, но, напротив, шел ко всем на руки и поел с хорошим аппетитом. Даже слишком хорошим! Ему так понравился пирог из патоки, что он несколько раз кричал: «Иссе!», а когда Пернелла старалась отрезать кусочек поменьше, то слышала: «Хоссю моба!».
Дамблдор так удачно копировал детское произношение, что недоумение Снейпа заставило его рассмеяться: — Перевожу на английский! «Еще!» и«Хочу много!». А потом Николас Фламель вскрикнул: «Он сделал не один, а несколько равноценных хоркруксов!».
Страница 5 из 8
