Фишер

До своей пыточной Головкин добрался без приключений, но когда загнал машину и начал закрывать ворота гаража, во двор неожиданно въехала милицейская машина и остановилась перед гаражом. Из автомашины никто не выходил. Головкин успел шепнуть лежащему в багажнике подростку: «Сиди тихо! Милиция!» Тот затих. Примерно с полминуты милицейская машина постояла, а затем задним ходом выехала со двора. Во время допросов Головкин пояснил, что даже если бы милиция и стала проверять документы, багажник, он бы наверняка что-нибудь придумал.

Когда милиция уехала, Головкин закрыл двери гаража, открыл крышку подвала, включил там свет и еще не примерив на себя маску Фишера спокойно и дружелюбно попросил подростка спуститься в подвал, чтобы получше подготовиться к краже, переждать когда подальше уедут менты, да и взять кое-что… Уже в подвале состоялось перевоплощение Головкина в маньяка, повергавшего в шок всю Московскую область.

Парнишка спустился. Огляделся с любопытством, в котором была лишь очень небольшая доля настороженности. Что это? Веревка с петлей висит. Заскорузлая тряпка, испачканная в чем-то буром…

Поскольку парень был достаточно крепким и старше предыдущих жертв, у Головкина возникло опасение, что он будет сопротивляться. Решив обезопасить себя, он связал руки подростка за спиной проволокой и только после этого, как и подобает знаменитому жестокому убийце, Фишер-Головкин веско изрек: «Здесь я убивал воров. Но ты еще больше провинился передо мной, ты поднял на меня руку!».

Обнаженный, крепкий детина Головкин медленно приближался к жертве с большим ножом в руке.

— Никто тебе не поможет Сереженька. Я сделаю с тобой все, что захочу. И ни братки, ни менты не узнают. Просто из этого подвала никто еще живым не выходил.

Сергей побледнел. Он слышал о Фишере. О нем в их местах слышали все. И вот довелось увидеться. Вся обстановка — мрачный подвал с веревочной петлей, связанные руки, мрачный голый мужик с ножом, не спеша достающий из ящика пачку презервативов, — говорила о том, что это правда. Помощи ждать было неоткуда.

Подросток не шевелился, когда Головкин подошел к нему и стал аккуратно, стараясь не поранить, обрезать ножом рукава куртки, потом джемпер. Сергей позволил раздеть себя целиком. Головкин велел ему встать на колени, а сам принялся натягивать презерватив.

На все это подросток реагировал вполне спокойно, сопротивления не оказывал, но было заметно, что он испуган, хотя и не сильно. Головкин заставил его взять в рот свой половой член, однако семяизвержения не произошло. Затем в положении стоя на коленях, с использованием презерватива, Головкин совершил с ним акт мужеложства. Семяизвержения у него также не наступило.

После сексуальных утех наступило время пыток. Каждую новую казнь и пытку Головкин заранее разыгрывал в своем воображении. И тогда их воплощение приносило больше удовольствия. Маньяк достал капроновый буксировочный трос из багажника автомобиля и подвесил свою жертву за руки как на дыбу. Ранее Головкин ничего подобного со своими жертвами не делал, только незадолго до этого, фантазируя, он «прокрутил» в своем воображении способ убийства через дыбу и решил попробовать, воплотить все в действительности.

Руки подростка вывернулись в плечах, его стало отрывать от пола. Он заорал от невыносимой боли. В суставах что-то громко хрустнуло. Он пытался опереться ногами о стену, чтобы было не так больно.

— Я не хочу слышать твои вопли! — прикрикнул на него палач. — Хочешь жить — терпи молча.

Жить? Фишер пообещал оставить ему жизнь? И несчастный подросток стал терпеть. Только шипел от страшной боли.

Следом Головкин обвязал обрезком шнура половые органы мальчика и тянул шнур на себя, при этом тело жертвы накренялось и раскачивалось, отчего возникало «удовлетворение». Головкину нравилось «созерцать этот процесс, а не причинять боль».

По словам Головкина, «воображаемое всегда подхлестывало его искать все новые методы». Чтобы еще больше получить «психологическое удовлетворение» и«проверить, как на самом деле все будет в действительности», он решил воспользоваться паяльной лампой, опалив жертве лицо и волосы на лобке. Открытое пламя касалось и кожи. А мальчик героически терпел. Читая эти жуткие описания в показаниях Головкина, выслушивая его ответы, следователи удивлялись молчанию жертвы во время пыток. Ведь от него маньяк не требовал никакой выдачи военной тайны. Для маньяка ведь пытка имела не прикладное, а самоценное значение. Впрочем, кричи Сергей — все равно его никто бы не услышал. Звукоизоляция была надежной. Но он сохранил молчание ягненка, продолжая на что-то надеяться. Надежда действительно умирает последней.

На этот раз в качестве средства удушения Головкин решил использовать большую прозрачную полиэтиленовую перчатку. Такими ему часто приходилось пользоваться при искусственном осеменении кобыл и для прямой пальпации плода в матке животного. Перчатка имела широкий раструб, и длиннорукий Головкин натягивал ее себе чуть ли не до плеча. Но сейчас она была ему нужна совсем для других целей.