Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
298 мин, 5 сек 20879
По команде Ротеллы, члены группы САМ приступили к тщательному изучению полицейских архивов, с целью отыскать все «отказные» материалы, в которых так или иначе фигурировал Сальваторе Винчи. Ротелла ожидал найти заявления жертв изнасилований, жалобы на сексуальные домогательства сардинца и т. п. документы, которые позволили бы оформить ордер на арест Сальваторе и надолго отправить того в следственную тюрьму, т. е. повторить ту же незатейливую комбинацию, что прежде уже была проделана с его младшим братом Франческо Винчи. Однако в полицейских архивах было найдено нечто совсем иное — заявление Сальваторе Винчи с просьбой расследовать преступление, совершённое в отношении него самого. Речь шла о взломе двери квартиры Сальваторе и хищении разнообразного личного имущества — от золотых запонок до припрятанных на кухне денег. Среди похищенных вещей значилась и… «beretta»22-го калибра! Датировалось это заявление апрелем 1974 г., а убийства, приписываемые«Флорентийскому Монстру», начались, напомним, через 5 месяцев, в сентябре того же года. В заявлении Сальваторе Винчи прямо написал кого он подозревал в совершении хищения — собственного сына Антонио, которому в ту пору шёл пятнадцатый год.
Из этого документа Марио Ротелла сделал несколько логичных, хотя и неочевидных на первый взгляд, выводов.
Во-первых, он посчитал, что Сальваторе Винчи хранил ту самую «berett» у, из которой были убиты Барбара Лоччи и Антонио Ло Бьянка. Никто не выбрасывал пистолет в дренажную канаву, как утверждал Стефано Меле, напротив, орудие убийства Сальваторе в период с 1968 г. по 1974 г. бережно хранил в каком-то надёжном тайнике;
Во-вторых, первоначальные показания Стефано Меле об участии в двойном убийстве его жены и её любовника Сальватора Винчи были верны. И последний действительно привёз с собою на место преступления пистолет, из которого он сам же и стрелял. Но некие причины побудили Стефано отказаться от первоначального заявления во время очной ставки с Сальваторе и принять всю вину на себя.
В-третьих, весной 1974 г. никто berett'у у Сальваторе Винчи не похищал. Т.е. квартиру его быть может кто-то и ограбил, вполне возможно, что даже родной сын, но вот только пистолета в квартире не было и быть не могло. Сальваторе вовсе не был таким дураком, чтобы на протяжении многих лет хранить в доме орудие убийства. Пистолет он внёс в список пропавших вещей с целью обезопасить себя на случай полицейской проверки в будущем. Видимо, уже весной 1974 г. Сальваторе Винчи готовился к предстоящей «охоте на людей» или, по крайней мере, допускал возможность повторного использования пистолета в преступлении. И подачей заявления о его краже он задолго до нового преступления уничтожал все подозрения в свой адрес, дескать, он-то добросовестно и своевременно известил полицию о краже, так что подозревать его не надо!
В общем, логика действующих лиц была понятна. Ясно было, для чего Сальваторе Винчи сочинял своё заявление в полицию и понятно было, отчего судья Ротелла этому заявлению не поверил.
Следует заметить, что изложенная выше информация накапливалась у Марио Ротелла постепенно. Потребовались месяцы, прежде чем эти сведения сошлись воедино, превратив Сальваторе Винчи в самого перспективного кандидата на роль «Флорентийского Монстра». Впрочем, уверенность следственного судьи Ротеллы разделяли далеко не все члены группы САМ, слишком уж мало Сальваторе Винчи соответствовал «психологическому профилю» разыскиваемого маньяка.
Но в целом, благодаря настойчивости судьи Ротеллы, к осени 1985 г. Сальваторе стал рассматриваться как наиболее перспективный подозреваемый в деле «Монстра». Впрочем, Ротелла и его сторонники уже тогда делали оговорку, признавая, что Сальваторе, быть может, и не является «Монстром», но знает преступника лично. Более того, по мнению следователей, сардинец деятельно способствовал преступлениям серийного убийцы, передав тому пистолет и патроны, и возможно, оказывая ещё какую-то помощь.
Так выглядели результаты расследования по состоянию на сентябрь 1985 г. В том месяце «Флорентийский Монстр» совершил своё очередное нападение — самое сложное и необычное из всех — в значительной степени повлиявшее на его розыск в последующем.
Около 14:00 в понедельник 9 сентября грибник, бродивший по лесу, известном под названием Сан-Кассиано, неподалёку от деревни Скопетти, обнаружил на поляне разрезанную палатку, внутри которой находился залитый кровью женский труп. Грибник был один и он позвонил в полицию, не сообщив никому из соседей о своей страшной находке — благодаря этому следствие впервые получило в своё распоряжение никем нетронутое место преступления. Карабинеры выставили оцепление более чем за километр от поляны, потому никто из посторонних не смог наблюдать за действиями следователей и криминалистов. Тщательный сбор и анализ следов, обнаруженных в районе палатки, позволил с большой достоверностью восстановить ход событий во время нападения.
Из этого документа Марио Ротелла сделал несколько логичных, хотя и неочевидных на первый взгляд, выводов.
Во-первых, он посчитал, что Сальваторе Винчи хранил ту самую «berett» у, из которой были убиты Барбара Лоччи и Антонио Ло Бьянка. Никто не выбрасывал пистолет в дренажную канаву, как утверждал Стефано Меле, напротив, орудие убийства Сальваторе в период с 1968 г. по 1974 г. бережно хранил в каком-то надёжном тайнике;
Во-вторых, первоначальные показания Стефано Меле об участии в двойном убийстве его жены и её любовника Сальватора Винчи были верны. И последний действительно привёз с собою на место преступления пистолет, из которого он сам же и стрелял. Но некие причины побудили Стефано отказаться от первоначального заявления во время очной ставки с Сальваторе и принять всю вину на себя.
В-третьих, весной 1974 г. никто berett'у у Сальваторе Винчи не похищал. Т.е. квартиру его быть может кто-то и ограбил, вполне возможно, что даже родной сын, но вот только пистолета в квартире не было и быть не могло. Сальваторе вовсе не был таким дураком, чтобы на протяжении многих лет хранить в доме орудие убийства. Пистолет он внёс в список пропавших вещей с целью обезопасить себя на случай полицейской проверки в будущем. Видимо, уже весной 1974 г. Сальваторе Винчи готовился к предстоящей «охоте на людей» или, по крайней мере, допускал возможность повторного использования пистолета в преступлении. И подачей заявления о его краже он задолго до нового преступления уничтожал все подозрения в свой адрес, дескать, он-то добросовестно и своевременно известил полицию о краже, так что подозревать его не надо!
В общем, логика действующих лиц была понятна. Ясно было, для чего Сальваторе Винчи сочинял своё заявление в полицию и понятно было, отчего судья Ротелла этому заявлению не поверил.
Следует заметить, что изложенная выше информация накапливалась у Марио Ротелла постепенно. Потребовались месяцы, прежде чем эти сведения сошлись воедино, превратив Сальваторе Винчи в самого перспективного кандидата на роль «Флорентийского Монстра». Впрочем, уверенность следственного судьи Ротеллы разделяли далеко не все члены группы САМ, слишком уж мало Сальваторе Винчи соответствовал «психологическому профилю» разыскиваемого маньяка.
Но в целом, благодаря настойчивости судьи Ротеллы, к осени 1985 г. Сальваторе стал рассматриваться как наиболее перспективный подозреваемый в деле «Монстра». Впрочем, Ротелла и его сторонники уже тогда делали оговорку, признавая, что Сальваторе, быть может, и не является «Монстром», но знает преступника лично. Более того, по мнению следователей, сардинец деятельно способствовал преступлениям серийного убийцы, передав тому пистолет и патроны, и возможно, оказывая ещё какую-то помощь.
Так выглядели результаты расследования по состоянию на сентябрь 1985 г. В том месяце «Флорентийский Монстр» совершил своё очередное нападение — самое сложное и необычное из всех — в значительной степени повлиявшее на его розыск в последующем.
Около 14:00 в понедельник 9 сентября грибник, бродивший по лесу, известном под названием Сан-Кассиано, неподалёку от деревни Скопетти, обнаружил на поляне разрезанную палатку, внутри которой находился залитый кровью женский труп. Грибник был один и он позвонил в полицию, не сообщив никому из соседей о своей страшной находке — благодаря этому следствие впервые получило в своё распоряжение никем нетронутое место преступления. Карабинеры выставили оцепление более чем за километр от поляны, потому никто из посторонних не смог наблюдать за действиями следователей и криминалистов. Тщательный сбор и анализ следов, обнаруженных в районе палатки, позволил с большой достоверностью восстановить ход событий во время нападения.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 37 из 97
