Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
298 мин, 5 сек 20925
Что же такого необыкновенного произошло 8 октября 1985 г., что через 15 лет повлекло разворот расследования совершенно в неожиданном направлении? В тот день в водах озера Тразимено погиб молодой, но подававший большие надежды врач Франческо Нардуччи, гастроэнтеролог по своей лечебной специализации, практиковавший в больнице «Монтелуче» (Monteluce) в г. Перуджа, и по совместительству преподававший в местном университете. Что более существенно — Франческо являлся старшим сыном известного всей женской половине населения Перуджи доктора-гинеколога Уго Нардучии. Род Нардуччи не только был знатен, поскольку восходил к средневековому итальянскому дворянству, но и весьма богат благодаря весьма удачному преумножению средств на протяжении нескольких последних поколений — среди Нардуччи были банкиры, политики, научные деятели и все они были так или иначе успешны в материальном отношении. Уго Нардуччи являлся отцом двоих сыновей — упомянутого Франческо и Пьерлуки (Pierluca). Помимо братьев в список близкой родни необходимо добавить жену Франческо по имени Франческа (разница с мужским именем в последней букве), в девичестве Спагноли, и её отца Джанни Спагноли. Важно отметить, что Уго Нардуччи, его младший сын Пьерлука и свёкр Джанни Спагноли являлись членами масонской ложи «Берлуччи»(Bellucci) — данное обстоятельство весьма важно в контексте последующего изложения событий. И что ещё более интересно — Уго Нардуччи являлся лучшим стрелком местного аристократического стрелкового клуба, куда он ходит попрактиковаться в стрельбе не реже раза в неделю. Излюбленным оружим Уго, как может догадаться проницательный читатель, была beretta калибра.22… но это не более чем совпадение, мало ли кто практикуется в стрельбе из этого пистолета«на все времена», не правда ли?
Итак, в последний день своей жизни — 8 октября 1985 г. — Франческо Нардуччи работал в больнице до 13:00, затем отправился домой, где появился около 13:30. Он пообедал с женой Франческой, сказал ей, что намерен вернуться в больницу и поработать там ещё какое-то время, но вместо этого поднялся на второй этаж виллы и около 14:00 позвонил владельцу причала в небольшом населённом пункте Сан-Фелисиано на восточном берегу озера Тразимено. Франческо имел собственную моторную лодку, на которой любил покататься по озеру, у самой воды которого, кстати, были расположены некоторые особняки, принадлежавшие их роду (не ему лично). В тот день он поинтересовался у владельца причала, готова ли лодка к путешествию? Получив утвердительный ответ, Франческо спустился к супруге, нежно попрощался с нею и, ещё раз объявив, что направляется на рабочее место, сел за руль своей красной «хонды». И уехал.
До этого момента всё выглядело как обычно. Ну, или почти как обычно. Но дальше начинаются фокусы. Франческо вместо клиники направился на одну из пустующих вилл своего отца, от которой у него имелись ключи, и написал там письмо, которое было оставлено на подоконнике в гостиной первого этажа. Письмо это (или записка) так никогда и не было найдено и содержние и написанного никогда не стало известно. По крайней мере, официально. Однако полиция знала, что упомянутое письмо существовало, хотя и отказывалась обнародовать источник своей информированности в этом вопрсое. Итак, написав таинственное письмо, адресованное, по-видимому, отцу, Франческо сделал кое-что неожиданное — он, предположительно, переоделся (sic! — данный нюанс важен, на это следует обратить внимание). После всего этого Франческо возвратился к своей красной «хонде» и покинул виллу. Особо отметим, что данный визит никогда не был доказан официально, хотя Джуттари спустя два десятилетия утверждал, что ему достоверно известно о том, что он состоялся.
На автомашине молодой врач доехал до Сан-Фелисиано, где припарковал её на стоянке у будки смотрителя пристани. Франческо немного поговорил со смотрителем Пеппино Тровати, который напомнил ему, что в бензобаке лодки топлива «примерно наполовину» и об этом не надо забывать, катаясь по озеру. Франческо поблагодарил смотрителя и отправился к лодке… нет! не пешком, аристократы пешком не ходят! Франческо пересел на свой мотоцикл, который стоял здесь же, на парковке, и проехал последние 200 м. на мотоцикле. И то сказать — не барское дело топтать туфли по песку! Надо ли подчёркивать особо, что мотоцикл Франческо Нардучии был красного цвета? Итак, подъехав на красном мотоцикле к своей лодке (не надо смеяться — лодка тоже была красной!), врач отчалил в безмятежную даль водной глади озера Тразимено.
Что последовало дальше?
Итак, в последний день своей жизни — 8 октября 1985 г. — Франческо Нардуччи работал в больнице до 13:00, затем отправился домой, где появился около 13:30. Он пообедал с женой Франческой, сказал ей, что намерен вернуться в больницу и поработать там ещё какое-то время, но вместо этого поднялся на второй этаж виллы и около 14:00 позвонил владельцу причала в небольшом населённом пункте Сан-Фелисиано на восточном берегу озера Тразимено. Франческо имел собственную моторную лодку, на которой любил покататься по озеру, у самой воды которого, кстати, были расположены некоторые особняки, принадлежавшие их роду (не ему лично). В тот день он поинтересовался у владельца причала, готова ли лодка к путешествию? Получив утвердительный ответ, Франческо спустился к супруге, нежно попрощался с нею и, ещё раз объявив, что направляется на рабочее место, сел за руль своей красной «хонды». И уехал.
До этого момента всё выглядело как обычно. Ну, или почти как обычно. Но дальше начинаются фокусы. Франческо вместо клиники направился на одну из пустующих вилл своего отца, от которой у него имелись ключи, и написал там письмо, которое было оставлено на подоконнике в гостиной первого этажа. Письмо это (или записка) так никогда и не было найдено и содержние и написанного никогда не стало известно. По крайней мере, официально. Однако полиция знала, что упомянутое письмо существовало, хотя и отказывалась обнародовать источник своей информированности в этом вопрсое. Итак, написав таинственное письмо, адресованное, по-видимому, отцу, Франческо сделал кое-что неожиданное — он, предположительно, переоделся (sic! — данный нюанс важен, на это следует обратить внимание). После всего этого Франческо возвратился к своей красной «хонде» и покинул виллу. Особо отметим, что данный визит никогда не был доказан официально, хотя Джуттари спустя два десятилетия утверждал, что ему достоверно известно о том, что он состоялся.
На автомашине молодой врач доехал до Сан-Фелисиано, где припарковал её на стоянке у будки смотрителя пристани. Франческо немного поговорил со смотрителем Пеппино Тровати, который напомнил ему, что в бензобаке лодки топлива «примерно наполовину» и об этом не надо забывать, катаясь по озеру. Франческо поблагодарил смотрителя и отправился к лодке… нет! не пешком, аристократы пешком не ходят! Франческо пересел на свой мотоцикл, который стоял здесь же, на парковке, и проехал последние 200 м. на мотоцикле. И то сказать — не барское дело топтать туфли по песку! Надо ли подчёркивать особо, что мотоцикл Франческо Нардучии был красного цвета? Итак, подъехав на красном мотоцикле к своей лодке (не надо смеяться — лодка тоже была красной!), врач отчалил в безмятежную даль водной глади озера Тразимено.
Что последовало дальше?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 74 из 97
